"Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Огонь и камень ещё долго устраивали локальный ад на площади перед гнездом. Но и их мощь оказалась конечной. Утих рёв огня и грохот камня, потрескивая, стал остывать асфальт.
Батя поднял голову, убедился, что с Мэри и Колой всё не хуже, чем было до взрыва, и осторожно выглянул из-за укрытия.
Перед ним предстала картина полного разрушения. Нижняя часть навала гнезда осталась на своём месте, но заметно оплавилась, из груды камней превратившись в монолит. От верхней не осталось и следа. Но вместо неё на оплавленной нижней части покоилось обожжённое и рваное тело брандашмыга, и по одному только его виду можно было уверенно заявить, что монстр мёртв. Где-то там, внутри него, наверняка находилась полость с белыми жемчужинами, дарующими любому человеку иммунитет от местной заразы. А рядом валялись мерзкие, как две капли воды похожие на брандашмыга, тельца таки не успевших родиться детёнышей.
  
«Приручить бы такого», – мелькнула мысль и была безжалостно изгнана из черепной коробки.
Элитников – и тех не превратишь в домашних животных, даже «своих». Что уж говорить о брандашмыге.
Из остатков гнезда всё ещё поднимались клубы чёрного дыма. И больше ничего. Никакого движения. Лишь тишина, глубокая и оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием разогретых камней и слабым звоном в ушах.
Батя замер, уставившись на гнездо. В груди разливалась тупая боль – глава новой Адской Сотни был не из тех, кто до последнего тешил себя иллюзиями и надеждами. Никто не смог бы выжить в эпицентре этого взрыва. Даже король местной пищевой цепочки не справился, что уж…
– Дядь Андрей!
Батя обернулся резко, словно услышал не голос Семёна, а воскресшего из мёртвых Крестоносца. Да так и замер, не веря своим глазам.
Перед ним действительно стоял Семён. Пошатывающийся, весь в пыли и саже, но целый и, главное, живой. И улыбался во весь рот.
– Ты ж мелкий засранец! – не выдержал Батя. – Я тебе что сказал? Сразу назад! А ты?
– Да ладно, дядь Андрей, подумаешь, чуть задержался, – хитро прищурился пацан. – Я ему эту бомбу прям в пузо засунул.
Батя покосился на брандашмыга и понял, что повреждения полностью соответствуют описанию. Вспомнил, что вообще-то начал Семёна ругать и не закончил. А потом махнул рукой и в несколько коротких размашистых шагов оказался рядом с пацаном. И сгрёб его в охапку.
– Молодец, боец! Молодец!
И плевать ему в этот момент было на то, что «боец» всё-таки немного нарушил его приказ.
  
Эпилог
 
Батя молча разглядывал лежащие на ладони белые жемчужины. Двадцать восемь штук извлекли из тела брандашмыга. Ещё семнадцать нашлись в детёнышах. В сумме – сорок пять.
Сорок пять жизней. Его бойцов или кого другого – как повезёт. Но это были жизни. Да, порождённые смертью, но таков этот мир, и переделать его не получится. Можно только приспособиться к нему. Понять правила, придумать стратегию и тактику выживания, а потом и вовсе научиться просто в нём жить.
Батя научился. Потери и приобретения, падения и взлёты, постоянные обновления, приятные и неприятные сюрпризы, приносимые ими – всё это стало частью его жизни и уже не вызывало отторжения.
Один за другим подходили бойцы. Пришёл в себя Кола, и Мэри помогла ему подняться. Вместе осмотрели «Форд» – внедорожник был засыпан обломками и сильно помят, лишился практически всех стёкол, но остался, как ни странно, на ходу.
Все, кто пришёл сюда вместе с Батей, выжили. Кто-то был ранен, кто-то вымотался до предела, но они смогли обойтись без двухсотых даже в ситуации, когда всё пошло не так, и на помощь брандашмыгу прибыл аж лично Крестоносец.
Уж не чудо ли? Ещё какое!
Теперь следовало выяснить, что с крепостью. Быстро добраться до неё отряд Бати не мог. Да и пользы от них, безоружных, ослабевших и выжатых, как лимоны, никакой. Поэтому и спешить не было смысла.
– Палёный, займись рацией в «Форде». Если заработает – попробуй через наши ретрансляторы передать в крепость, что мы живы, а брандашмыг – нет.
– Слушаюсь, – кивнул тот.
– Ну вот, – хрипло произнёс Батя, обращаясь к остальным. – Победа. Теперь главное, чтоб и наши выстояли.
– Да выстоят, Бать, – слабым голосом отозвался Кола. – Чё ты? Мы тут ввосьмером вон кого завалили – голыми, считай, руками. Ты серьёзно думаешь, что остальных какие-то сектанты смогут сделать?
Батя не знал точного ответа на этот вопрос. Но он верил своим. Всем. И каждому. Как бы не были хорошо экипированы сектанты, сколько бы у них не было техники и какой – у них нет главного. Они – не вместе. Они – по приказу. А Сотня – вместе.
И иногда именно эта крохотная разница творит реальные чудеса вроде того, что сегодня произошло прямо тут, на этой площади…
  
Антон Емельянов, Сергей Савинов
 
Японская война. 1904
   
Глава 1
 
 
Тайное правило попаданцев: при появлении в другом времени погибший получает часть сил и умений того, кто его убил.
 
Санкт-Петербург, Россия, сегодня
Сегодня пятница, 9 февраля, а значит, мы снова собирались. Взрослые мужики, в бане, но без алкоголя, сидели и играли в реконструкцию сражений по правилам «Подземелий и Драконов». А что, очень ведь удобно! Показатели тех или иных отрядов сейчас не так уж и сложно оцифровать, мастер следит за общим ходом войны, ну а кубики добавляют элемент неожиданности, без которого никуда.
Сегодня у нас Первая мировая. Не в первый раз уже, но так только интереснее.
– Слава, твоя очередь, – позвал меня Мастер, и я выдвинул корпуса Самсонова и Ренненкампфа в Восточную Пруссию.
Да, в оригинале это не сработало, но сама идея-то хороша. Почти как е2-е4, которые ставят под удар центр поля и заставляют противника открываться, чтобы не допустить этого. Ну а дальше главное не зазеваться и не получить в ответ детский мат.
– Германия отвечает укреплением позиций у Гумбиненна и подготовкой 8-й армии Гинденбурга. – Сегодня за немцев играл Сашка Стрелков, только-только вернувшийся из Китая.
Десять лет его не было, с тех самых пор, как нас, еще совсем зеленых выпускников Военно-медицинской, накрыло «Градом» в Латакии. Помню, как пережимал ему руку и откачивал воздух из груди. Орал, что не дам сдохнуть – мы ведь с ним еще с садика вместе. Даже не сразу заметил, что самому досталось и… Так глупо вышло: небольшой осколок, все вытащили и обработали в тот же день, но где-то повредило нервы. В итоге руки дрожат, скальпель держать не получается – так и закончилась моя медицинская карьера.
– Франция все. Кто там дальше? – Гера предпочел скрыть свои действия за туманом войны. Он, кстати, не наш, не медицинский, а обычный армейский офицер. Таких со временем немало оказалось в компании, жаль, что нечасто получается собраться полным составом.
Боевые действия тем временем шли с переменным успехом. Я не смог закрепить успех в Пруссии, но и разбить себя не дал. Все-таки годы тренировок! Остальные тоже сохранили основные силы и пока не сильно отошли от оригинала, как это обычно и бывало в первый час. Ничего, скоро начнут раскрываться заготовленные сюрпризы, и станет интереснее. Вон, уже все передали Мастеру свои карточки с планами, пришла и моя очередь.
– Начинаю наступление на Австрийском фронте… – На самом деле я хотел не атаковать, а выманить армию Гинденбурга, и все зависело от того, купится Сашка или нет.
– Кстати, Слав, – пока повисла пауза, Гера вскинул свою чашку с чаем. – Слышали, что сегодня тебя официально взяли в Академию. Все пьем за нового профессора!
  
Меня принялись поздравлять.
– За профессора!
– За свою кафедру до сорока!
– За 5 лет в учаге, которые открыли двери в заведение получше!
– За парня, который никогда не бросал своих!
– За новые встречи в Африке!
Я слушал ребят, и в эти мгновения мне показалось, что даже вечно дрожащие пальцы начали меня слушаться. Только показалось.