То, чего мы никогда не забывали (ЛП)

— Я не хочу видеть тебя здесь.
Я вздрогнула. Не от слов, а от прозвучавшей в них боли.
Я поставила кофе на столик с журналами, которые якобы должны были отвлечь посетителей от бесконечной петли страха.
— Нокс, — начала я, делая шаг в его сторону.
— Прекрати, — сказал он.
Я не послушала и медленно сокращала расстояние между нами.
— Мне очень жаль, — прошептала я.
  
— Просто убирайся отсюда нахер, Наоми. Уходи. Ты не можешь здесь находиться, — его голос звучал хрипло, раздраженно.
— Уйду, — пообещала я. — Просто хотела убедиться, что с тобой всё хорошо.
— Я в норме, — эти слова прозвучали горько.
Я подняла ладонь, чтобы дотронуться до его руки.
Нокс отшатнулся от меня.
— Не надо, — хрипло огрызнулся он.
Я ничего не сказала, но и не отступала. Мне казалось, будто я могу вдохнуть его злость как кислород.
— Не надо, — повторил он.
— Не буду.
— Если ты сейчас прикоснёшься ко мне... — он покачал головой. — Я себя не контролирую, Наоми.
— Просто скажи мне, что тебе нужно.
Его смешок прозвучал сухо и горько.
— Что мне надо, так это найти того ублюдского говнюка, который сделал это с моим братом. Что мне надо, так это отмотать время назад, чтобы я не потратил последние годы впустую из-за какой-то дурацкой е*аной ссоры. Что мне надо, так это чтобы мой брат пришёл в себя, бл*дь.
Его дыхание сорвалось, и я уже не контролировала своё тело. Потому что в одно мгновение я стояла перед Ноксом, а в следующее обвивала руками его талию, сжимая и пытаясь впитать его боль.
Его тело было напряжённым и вибрирующим, будто от срыва его отделяли считанные секунды.
— Прекрати, — попросил он надломленным шёпотом. — Пожалуйста.
Но я не подчинилась. Я обняла ещё крепче, уткнувшись лицом в его грудь.
Нокс выругался себе под нос, а затем его руки окружили меня, с силой вжимая в его тело. Он уткнулся лицом в мои волосы, цепляясь за меня.
Он был таким тёплым, таким крепким, таким живым. Я держалась за него изо всех сил и мысленно повелевала выпустить хоть часть того, что он держал в себе.
— Почему ты никогда не слушаешься, бл*дь? — проворчал он. Его губы прикасались к моим волосам.
— Потому что иногда люди не знают, как попросить о том, что им нужно. Тебе нужно было, чтобы тебя обняли.
— Нет, не нужно было, — прохрипел Нокс. На несколько долгих мгновений он притих, и я слушала биение его сердца. — Мне была нужна ты.
Теперь уже у меня перехватило дыхание. Я попыталась отстраниться и посмотреть на него, но Нокс удержал меня на прежнем месте.
— Просто заткнись, Маргаритка, — посоветовал он.
— Ладно.
Его ладонь погладила меня вниз по спине, затем обратно вверх. Снова и снова, пока я не расслабилась, прильнув к нему. Я уже не была уверена, кто кого утешает.
— Операция закончилась, — наконец сказал Нокс, отстранившись самую чуточку. Его большой палец погладил мою нижнюю губу. — Меня не пускают к нему, пока он не придёт в себя.
— Он захочет с тобой увидеться? — спросила я.
— Похер мне, чего он хочет. Он меня увидит.
— Из-за чего была ссора?
Нокс вздохнул. Когда он поднял руку и заправил прядь моих волос за ухо, я мысленно млела.
— Мне не особо хочется говорить об этом, Маргаритка.
— А у тебя есть дела поважнее?
— Да. Наорать на тебя, чтобы ты поехала домой и поспала. Завтра у Уэйлей первый день в школе. Ей не нужна зомби-тётя, которая нальет ей в сухой завтрак средство для мытья посуды.
— Вообще-то, мы будем завтракать яйцами, фруктами и йогуртом, — начала я, но потом осознала, что он пытается меня отвлечь. — Это из-за женщины?
Нокс посмотрел в потолок.
— Если начнёшь считать до десяти, я пну тебя по лодыжке, — предупредила я.
Он вздохнул.
— Нет. Не из-за женщины.
— А что ещё, помимо любви, стоит того, чтобы потерять брата?
— Сраные романтики, — пробурчал он.
— Может, если ты не будешь держать в себе и просто выговоришься, то станет легче.
Нокс поизучал меня на протяжении ещё одного долгого, задумчивого момента, и я была уверена, что он скажет мне тащить свою задницу домой.
— Ладно.
Я удивлённо моргнула.
— Эм. Окей. Вау. То есть, это реально случится. Может, нам лучше присесть? — предложила я, покосившись на пустующие виниловые стулья.
— Почему разговоры с женщинами — это целая чёртова церемония? — проворчал он, пока я подводила его к паре стульев.
— Потому что если уж собрался делать что-то, делай это нормально, — ответила я и похлопала по соседнему сиденью.
Нокс сел, вытянув перед собой длинные ноги и невидящим взглядом смотря в окно.
— Я выиграл в лотерею, — сказал он.
— Это я знаю. Лиза мне говорила.
— Забрал домой одиннадцать миллионов и думал, что это решает все проблемы. Я купил бар. Парочку зданий. Инвестировал в план Джеремайи открыть пафосный салон. Выплатил ипотеку Лизы Джей. Ей приходилось непросто после смерти нашего деда, — он посмотрел на свои руки, потирая ладони о джинсы на бёдрах. — Было так охеренно приятно иметь возможность решать проблемы.
Я ждала.
— Когда мы были детьми, семья жила скромно. А после смерти мамы ничего не осталось. Лиза Джей и дед приютили нас, дали нам дом и семью. Но с деньгами было напряжно, а ведь в этом городе пацаны запросто могут приезжать в школу на сраных BMW, подаренных им на шестнадцатилетие, и в выходные соревноваться на лошадях за сорок тысяч долларов. И на контрасте с ними — я, Нэш и Люси. Мы все выросли, не имея ничего, так что, возможно, мы брали кое-что, что нам не принадлежало. Может, мы не всегда соблюдали закон, но научились быть независимыми. Научились, что иногда надо брать желаемое, а не ждать, когда кто-нибудь вручит тебе это.
Я передала ему кофе, и Нокс сделал глоток.
— Затем Нэша кусает за задницу какая-то муха, и он решает стать мистером Праведный Святоша.
Я осознала, что Ноксу это, должно быть, показалось отвержением.
— Я давал ему деньги, — сказал Нокс. — Пытался, во всяком случае. Этот упрямый сукин сын сказал, что не хочет моих денег. Кто от такого отказывается?
— Видимо, твой брат.
— Ага. Видимо, — он снова нервно провёл пальцами по волосам. — Мы почти два года препирались по этому поводу. Я пытался засунуть деньги ему в глотку, он отказывался. Даже кулаками помахали. Наконец, Лиза Джей заставила его согласиться. И знаешь, что мой братишка-идиот сделал с деньгами?
Я прикусила нижнюю губу, потому что догадывалась.
— Этот сукин сын пожертвовал их полиции Нокемаута, чтобы построить проклятый новый полицейский участок. Сраное Муниципальное Здание Нокса Моргана.
Я выждала несколько мгновений, надеясь, что это ещё не вся история. Но когда он не продолжил, я сползла пониже по сиденью.
— Хочешь сказать, ты и твой брат годами почти не разговаривали из-за того, что он дал зданию твоё имя?
— Я хочу сказать, что он отказался от денег, которые могли обеспечить его на всю жизнь, и отдал их копам. Копам, которые постоянно донимали трёх подростков из-за мелких проступков. Бл*дь. Когда нам было по 17, Люсьен провёл неделю в тюрьме из-за каких-то дурацких обвинений. Нам пришлось научиться, как самим решать проблемы, а не бежать к нечистому на руку шефу и его тупым прихвостням. А Нэш просто взял и вручил им два с лишним миллиона баксов.
Картинка начинала выстраиваться. Я прочистила горло.
— Эм, а те копы до сих пор работают на департамент?
Нокс приподнял плечо, слегка пожав им.
— Нет.
— Нэш позволяет своим подчинённым офицерам злоупотреблять их положением? — настаивала я.
Он поводил языком по своей щеке изнутри.
— Нет.
— Справедливо ли сказать, что Нэш навёл порядок в департаменте и заменил плохих копов хорошими?
  
— Не знаю, такой ли уж хороший Грейв, поскольку он всё ещё участвует в гонках по выходным, — упрямо заявил Нокс.
Я положила ладонь на его руку и сжала.