То, чего мы никогда не забывали (ЛП)

— Что такое? — спросил Нэш.
— Твоё имя было в списке.
Мы с Люсьеном переглянулись.
— Нам надо взглянуть на список, — объявил Люсьен.
Нэш протянул руки и зажал Уэйлей уши.
— Хера с два, засранцы. Это полицейские дела. Пошли, Уэй. Давай поговорим с твоей тётей, а потом Слоан пустит нас в библиотеку.
— Ладно, — отозвалась она. — Нокс?
— Да, ребёнок?
Она поманила меня пальчиком, и я наклонился. Я постарался не улыбнуться, когда она закончила шептать мне на ухо.
  
— Понял. Дома увидимся, — сказал я, взъерошив её волосы.
Мы наблюдали, как Нэш отводит её к машине скорой.
— Нам нужен этот чёртов список, — сказал Люсьен.
Я почувствовал, как изгибаются мои губы.
— Что? — спросил он.
— Это не единственная копия. Она также загрузила документ на библиотечный сервер.
Он на мгновение замер абсолютно неподвижно, затем издал лающий смешок. Взгляд Слоан метнулся к нему, и я осознал, что Люсьен редко смеялся. Не как раньше, когда мы были детьми, и вся жизнь была предвкушением чего-то кайфового.
— Ты возненавидишь свою жизнь, когда она начнёт встречаться, — сказал он.
Мне уже не терпелось, бл*дь.
Мы двинулись к Наоми, которая стояла, накрытая одеялом, и держала кофе. Вопреки всему, что я сегодня видел, всему, что я сделал неправильно, улыбка, которую она мне адресовала, осветила меня изнутри.
— Эй, — я хлопнул Люсьена по плечу. — Как ты смотришь на то, чтобы стать одним из моих шаферов на свадьбе?
  
Эпилог. Вечеринка
 
Наоми
— Мммм, Нокс. Нам надо возвращаться на вечеринку, — пробормотала я ему в губы.
Он пригвоздил меня к стене в доме Лизы, пока на заднем дворе происходила самая эпичная вечеринка в честь двенадцатого дня рождения. И на переднем дворе тоже. И на кухне, в столовой и на веранде.
Везде были дети, родители и байкеры.
Мужчина, который в настоящий момент зацеловывал меня до умопомрачения, как-то раз сел с Уэйлей и попросил её составить список всего, чего она только может захотеть. А потом исполнил все пункты до единого.
Вот почему на заднем дворе появилась надувная полоса препятствий, на переднем дворе — контактный зоопарк, а на столе не было ни следа овощей, зато он гнулся под весом пиццы, начос, попкорна и двух тортов.
Его язык снова проник в мой рот, и мои колени подкосились. Эрекция, которой он вжимался в мой живот, сводила мои дамские части с ума.
— Твои родители, Лиза, Стеф и Слоан выполняют роли радушных хозяев. Дай мне пять минут, — прорычал он мне в губы.
— Пять минут?
Нокс втиснул руку между нашими телами и запустил её под моё платье. Когда он нашёл сокровенное местечко, мои бёдра непроизвольно дёрнулись навстречу.
— Может хватить и четырёх, чтобы позаботиться о тебе, — решил он.
Да он мог удовлетворить меня и за пятнадцать секунд, но я была настроена весьма жадно.
— По рукам, — прошептала я.
Он потащил меня с собой, чтобы запереть стеклянные двери, затем подвёл к комоду у стены и усадил меня сверху.
— А зачем там коробки? — спросила я, заметив стопку коробок в углу.
— Не беспокойся о них, — сказал он.
Я решила последовать его совету, когда он сдёрнул мои трусики по ногам так, чтобы я смогла их скинуть.
— Пять минут, — напомнил он мне, ставя мои туфли на каблуках на край деревянной поверхности и широко разводя мои колени. Прежде чем я успела ляпнуть что-то остроумное, он высвободил свой толстый твёрдый член из джинсов и стал вводить в моё тело, дюйм за великолепным дюймом.
Мы хором застонали, когда он одним жёстким толчком вошёл в меня до упора.
— Поверить. Не могу. Что ты. Уговорил. Меня на такое, — выдавила я, и мои зубы стучали от его безжалостных толчков.
— Ты уже стискиваешь меня, детка, — он еле проскрежетал эти слова.
Нокс сделался ненасытным после «инцидента», как я это окрестила. Он практически не выпускал меня из поля зрения. И меня это устраивало. Поскольку большую часть нашего времени вместе мы были голыми. Ну, это между разговорами с полицией. И с полицией Нокемаута, и с другими департаментами.
Как оказалось, скандально известный список содержал в себе имена нескольких копов и их преступников-информаторов в пяти округах Северной Вирджинии.
Отец Дункана заполучил эту информацию и намеревался пройтись по списку, уничтожив всех копов и информаторов. Дункан, желая произвести впечатление на отца, решил попытать удачи с одним именем из списка: Нэш.
Но после того, как неудачная попытка обрушила на него отцовский гнев, Дункан решил, что прибыльнее будет украсть информацию и продать за кругленькую сумму.
Вся эта информация исходила от моей сестры. Тина пела как канарейка в оранжевой тюремной робе и надеялась заполучить весьма мягкий срок, если её информация поможет расправиться с преступным синдикатом Хьюго.
Когда Тина оказалась за решёткой, путь к опекунству сделался как никогда открытым. Всё равно предстояло ещё много всего, но мы хотя бы разобрались с основными препятствиями.
И пусть Дункан Хьюго до сих пор где-то там, вся полиция штата искала его, и у меня складывалось впечатление, что его свобода скоро закончится.
— Ещё детей, — прохрипел Нокс.
— Чего? — переспросила я, отстраняясь от его рта.
Он двинул бёдрами и погрузился до упора.
— Я хочу ещё детей.
Я почувствовала, как мои мышцы сжались вокруг него, и понимала, что кончу в любую секунду.
— Чего? — тупо повторила я.
— Из Уэй получится отличная старшая сестра, — сказал он, затем с хищной улыбкой подцепил пальцами вырез моего платья и дёрнул вниз вместе с лифчиком, обнажая мои груди. Он опустил голову, и его рот замер в сантиметре от моего напрягшегося соска. — Ты не против?
Он хотел детей. Хотел создать семью со мной и Уэйлей. Моё сердце готово было взорваться. И моя вагина тоже.
— Д-да, — выдавила я.
— Хорошо, — он выглядел самодовольным, торжествующим и таким чертовски сексуальным, когда накрыл ртом мою грудь.
Я выгнулась и позволила ему довести меня до предела.
Я всё ещё переживала сокрушительный оргазм, когда Нокс погрузился в меня и замер. У меня вырвался гортанный стон, когда я почувствовала в себе первую горячую струю его разрядки.
— Люблю тебя, Наоми, — пробормотал он, губами боготворя мою обнажённую кожу.
— Я л... — но он зажал мне рот ладонью, продолжая скользить в меня и выходить обратно, будто смаковал каждую секунду нашей близости.
— Ещё рано, детка.
Прошла неделя после инцидента, после его первого «я тебя люблю», и он до сих пор не позволял мне сказать то же самое в ответ.
— Скоро? — спросила я.
— Скоро, — пообещал он.
Я была самой счастливой женщиной в мире.
***
Нокс первым вышел из дома, сказав, что ему надо кое о чём позаботиться. Я всё ещё пыталась привести в порядок волосы и платье и надеялась, что это не стена для скалолазания и не путешествие на воздушном шаре. Выходя из комнаты, я наткнулась на Лизу, которая примостилась на кресле с цветастой обивкой, которое я выудила из подвала и поставила в прихожей.
— Ты меня напугала!
— Я тут подумала, — сказала она без преамбул. — Этот дом слишком большой для одинокой старухи.
Мои пальцы перестали возиться с волосами.
— Ты же не думаешь продать его, нет? — я не могла представить этот дом без неё. Я не могла представить её без этого дома.
— Нее. Слишком много воспоминаний. Слишком много истории. Подумываю переехать обратно в коттедж.
— О? — я позволила своим бровям взлететь на лоб. Я не знала, что тут сказать. Я всегда полагала, что мы с Уэйлей в какой-то момент переберёмся обратно в коттедж. Теперь же гадала, вдруг Лиза так нас выселяет.
  
— Этому дому нужна семья. Большая и шумная. С кострами и детьми. С подростками-острячками. С собаками.
— Ну, собаки уже есть, — заметила я.
Она отрывисто кивнула.
— Ага. Тогда решено.