Владелец и собственность (ЛП)

Мисеко подошёл к ним, Визай следовала за ним на таком расстоянии, чтобы поводок не натягивался и не провисал. Она остановилась между двумя своими хозяевами и поочерёдно взглянула на них. Оба тут же принялись ласкать её, и она, полузакрыв глаза, прижалась ко всем сразу.
— Ты ведь останешься, Гарид? — спросил Мисеко.
— Нет, нужно возвращаться, прости.
— Упускаешь отличную вечеринку, — сказал Терин.
  
— Может, в следующий раз. Но я могу увидеться с тобой раньше, чем ты думаешь. Ты когда-нибудь бывал на скачках в Тенистой стороне?
— Иногда. А что?
— Я был там на прошлой неделе. Они устраивали гонки на варгах, хотите верьте, хотите нет.
— Шутишь. Они что, бежали по прямой? — К ним подходили новые люди, чтобы послушать.
— Нет, носились по всей трассе. И за её пределами. Двое сцепились и начали драться. Толпа была в бешенстве — пришлось отменить забег. А некоторые из этих парней — серьёзные игроки. Но, судя по всему, гонки на джонтах приходят в упадок, потому что их содержание становится слишком затратным.
— Ты предлагаешь то, что я думаю? — спросил Терин, и на его лице расплылась ухмылка.
— Я поговорил с директором «Тенистой стороны». Он готов дать шанс женским гонкам. Почему бы и нет? Для них это новинка. Может, привлекут клиентов.
Вокруг зашумели. Мисеко рассмеялся и покачал головой.
— Эта толпа не захочет смотреть на женщин! Они считают их уродливыми. Правда, моя красавица? — Он сжал грудь Визай. — Нас считают извращенцами, им не понравится смотреть, как мы развлекаемся.
— Ну, очевидно, вам придётся держать свои члены при себе. Им всё равно, как выглядят животные. Они просто хотят хорошей гонки.
— С животными, которые остаются на трассе, — добавил Лейв.
— Вот именно. А наши точно остаются. Эта толпа никогда не видела никого, кто был бы так хорошо обучен.
Гарид огляделся. Идея, очевидно, пришлась по душе. Очень многим.
— Просто наденьте что-нибудь свободное, — сказал он, сверкнув глазами, — и приберегите секс на потом.
— Но какой в этом смысл? — спросил Злейд. Его кобылку заставляли ублажать его сразу после каждого забега.
— Призовые деньги! — воскликнул Терин. — Спорим, Визай обойдёт твоих тихоходов!
Из-за шквала добродушных подшучиваний разговор на время стал невозможен.
— Если всё получится, — наконец сказал Лейв, — возможно, стоит рассмотреть и другие трассы. Через пару недель на Хаскерс-Филд будут гонки, что-то вроде ярмарки в моём районе. В основном просто развлечение, довольно неформальное, но, кажется, разыгрывают призы.
— Почему бы и нет? — сказал Гарид. — Можно попробовать где угодно. Если в «Тени» понравятся женские гонки, директор, скорее всего, поможет договориться с другими трассами. Если он сам не выберется, ему понадобится помощь.
Женские скачки
Как оказалось, скачки на Хаскерс-Филд проводились до появления «Тенистой стороны», а значит, требовали соблюдения некоторых формальностей. Пока Мисеко заполнял бланки, предоставлял букмекерам данные для расчёта коэффициентов и позволял незнакомцам приходить на тренировки и ощупывать ноги пони, Лейв организовывал для всех выходной на ипподроме.
Утром приехал Гарид с Арлебеном и своей рабыней. По ясному небу бежали облака, догоняя друг друга. Воздух был ещё достаточно прохладным, чтобы холодить кожу, и Гарид заметил, что рабыня слегка дрожит, когда Арлебен подвёл её к нему.
— Привяжи её на несколько минут к вентиляции аэрокара, пусть нагреется, — сказал он. — Не хочу, чтобы у неё мышцы застудились. Позже прогоним её по кругу.
Лейв подошёл к ним, поздоровался с Арлебеном и легонько пнул женщину под подбородок, стянутый уздечкой.
— Можно взглянуть? — спросил он.
Гарид поставил её на ноги и велел раздеться. Лейв внимательно осмотрел пояс.
— Какая у неё, должно быть, красивая киска. Жаль, что под металлом.
— Но это необходимо. Иначе она бы запустила туда свои пальцы.
— Какая плохая шлюха!
Все видели, как рабыня вздрогнула от этих слов, и засмеялись. Глаза в обрамлении уздечки тревожно перебегали с одного лица на другое.
— Погоди, — сказал Лейв, — это всё, что она поняла?
— Раздвинь ноги! — приказал Гарид.
Рабыня раздвинула ноги.
— На колени!
Она мгновенно опустилась на широко расставленные колени. Гарид посмотрел на Лейва.
— Она знает ещё несколько слов.
— Готов поспорить, одно из них — «отсоси». Она правда не понимает хентенского?
— Я собираюсь подвесить её за сиськи вместе с баннерами в качестве рекламы скачек, — непринуждённо сказал он Лейву, одновременно успокаивающе поглаживая свою любимицу, стоящую на коленях.
Она с благодарностью посмотрела на него и потёрлась головой о его ногу.
— Видишь? Мы только что научили её всему, что ей нужно знать. Пришлось заткнуть ей рот кляпом. — Он помолчал. — Но послушай, ты не думал о прозрачном поясе? Я мог бы легко сшить такой же для тебя, если дашь выкройку. Я работаю с пластиками.
Гарида поразила эта идея.
— Он может делать то же, что и металл?
— Конечно. Тонкий, какой захочешь, прочнее металла, легко чистить, можно придать любую форму.
Подходили новые друзья с рабами на поводках.
— Да, давай поговорим позже.
К середине утра все женщины уже разминались возле ярмарочной площади. Любопытные зеваки поглядывали на них поверх своих сладостей и шли дальше. Один молодой человек какое-то время стоял в стороне и наблюдал. С ним была собака на поводке, которая то и дело запрыгивала на него, отвлекая от прилавков с мясными палочками.
— Из них получаются хорошие домашние питомцы? — спросил парень. — Они такие послушные. Откуда они? Ярф, сидеть!
Объяснение, похоже, напомнило ему уроки истории в начальной школе, которые, судя по всему, были очень давно — если не в прошлом, то в его памяти точно.
— Женщины? Как странно. Я… ой, погоди, я слышал о них… Сидеть, Ярф! — Он бесцеремонно усадил пса, который уже запрыгнул на него. — Разве они не должны быть опасными или что-то в этом роде? Наверное, поэтому они все в намордниках. — Он посмотрел вниз и нежно погладил собаку по голове. — Ярф бы никого не укусил, правда, Ярфи?
Он понаблюдал ещё минуту-другую. Подошёл другой молодой человек и обнял его за плечи, и они оба уставились на рабынь.
— Чоджи, — наконец сказал первый, — я ставлю на ту, с короткими светлыми волосами и самыми маленькими сиськами. Она выглядит так, будто очень хочет бежать.
— Не, смотри на ту, с кольцом в носу. Она очень гибкая, смотри, как двигается.
— Слишком маленькая, не успеет. И сиськи будут тормозить.
Они захихикали.
— Эй, мистер, а что это вообще за штуки?
Они обратились к Гариду, который взял поводья своей рабыни под самой уздечкой и повёл её в их сторону. Она только что разогрелась и сияла после упражнений, ставя ноги с изяществом и точностью, несмотря на то, что голову приходилось держать под контролем.
— Сядь, Джиди! — сказал он.
Она мгновенно опустилась на пятки. Собака обнюхала её.
— Что за штуки? — переспросил Гарид. Ему указали. — А, эти. Вы разве не видели, как хаджиды выкармливают детёнышей? Но эти не выкармливают, — сказал он, предвосхищая следующий вопрос. — Они всегда такие.
— А разве они не пользуются передними лапами? Почему вы их так привязываете?
Его друг толкнул его локтем.
— Они опасные, дурачок!
Ярф начал обходить самку, чтобы обнюхать с другой стороны, и хозяин дёрнул поводок.
— Назад, Ярф! — сказал он, настороженно косясь на женщину. — У нас была такая сторожевая собака — помнишь, Деш? В загоне держали. Вы её тоже запираете, когда она не участвует?
  
— Да, в клетке или на цепи.
— А для чего эти кольца?
— Чтобы приковывать, когда шалит. — Гарид улыбнулся.
— Спорим, она и пальцем не пошевелит, когда вы её привяжете!
Юноши рассмеялись.
— Как её зовут? — спросил Чоджи. — Я ставлю на неё.