"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)

Я пошевелил руками и ногами, затем медленно сел и огляделся. Весь пол усеян мелкой каменной крошкой, черных теней нет, как и ехидных голосов.
Медленно поднявшись на ноги, я двинулся к выходу. Внутри обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, я был несказанно рад возможности двигаться, и не мог дождаться, когда выйду на свежий воздух. Но, с другой стороны, я чувствовал себя опустошенным, и даже желание поскорее покинуть это место не могло заставить меня двигаться быстрее. Окунувшись в магический источник, понял, что он практически пуст. Странно — каким образом я мог потратить столько магической энергии? Или это камень из меня вытянул ману?
  
Как бы то ни было, я дошёл до выхода и, сжимая в руке бутылек с Живым светом, поплёлся наверх.
Обратный путь не показался таким уж длинным. Как только вышел из узкого коридора, с наслаждением втянул носом свежий морозный воздух и торопливо двинулся к открытым настежь дверям крепости.
Снаружи с завыванием гудел ветер и уже сгустились сумерки. Ветер замёл мои следы, а Калифорна не было ни видно, ни слышно. Сердце неприятно кольнуло от беспокойства. Вдруг дракон воспользовался моим долгим отсутствием и улетел? Тогда я останусь один в этом негостеприимном месте.
Утопая в снегу, я продвигался к воротам и мысленно обращался к своему дракону.
«Калифрон, я рядом. Я скоро приду к тебе. Жди меня».
Когда до ворот оставалось не больше пяти метров, я с облегчением выдохнул. Как раз в это время в щель между створок ворот заглянул Калифрон и фыркнул, выпустив из носа клубы дыма. Его эфир и запах дыма были самыми приятными ароматами в этом месте.
Я ускорился и буквально упал на теплую шею своего дракона, который присел, чтобы обессиленный я мог на него забраться
Прежде чем вылететь в обратный путь, я съел два бутерброда с запеченным мясом, выпил полтермоса остывшего чая и зелье «Исцеления», и только после этого почувствовал в себе силы выдержать дорогу.
На этот раз я знал, где мы находимся, поэтому выстроил новый маршрут, ориентируясь по карте. До лагеря нам предстояло перелететь через три реки, одно большое озеро и три населенных пункта.
Не теряя зря время и пока совсем не стемнело, я взобрался на дракона и велел лететь со всей скоростью, на которую он способен.
В ответ Калифрон издал пронзительный крик и, вытянувшись в стрелу, помчался в так быстро, что я с трудом удерживался у него на спине. От сильного морозного ветра слезились глаза и дышать приходилось через шерстяной шарф, но я зорко следил за тем, что мы пролетали, чтобы на этот раз не сбиться с пути.
Когда впереди во тьме показались огни и мерцающий магический купол, я с облегчением выдохнул. А вот и лагерь. Наконец-то.
Я оставил дракона на поляне, разрешив утром поохотиться, и побрел по тропе в сторону лагеря. Когда дежурные у ворот увидели меня, то сразу поспешили навстречу и, едва я прошел через брешь, закидали вопросами.
Оказывается, они уже знали, что я вылетел из Сочинской анобласти и понимали, что раз меня долго нет, случилось что-то плохое. Я их успокоил, сказав, что со мной и с Калифроном всё хорошо, просто мы немного сбились с пути, и поспешил к штабу. Нужно немедленно рассказать о том, что случилось.
Караульный на входе пропустил меня и даже проводил до кабинета генерала Грибоедова.
Генерал сидел за столом, а напротив него разместились пятеро мужчин. Их я видел впервые.
— Саша, ну наконец-то! — воскликнул он, поднялся на ноги и двинулся навстречу, протягивая руку. — Где же ты был? Мы уже думали отправить кого-нибудь навстречу. Вдруг помощь нужна.
Я не стал спрашивать, кого он мог отправить в помощь боевому дракону, летящему над облаками, а наклонился и вполголоса проговорил:
— Мы можем поговорить? У меня новости.
— Да, но сначала я тебя познакомлю с нашими гостями. Ты сильно удивишься, — улыбнулся он и подвёл меня к мужчинам.
Те встали и по очереди представились, однако не называя ни званий, ни каких-либо должностей. Мы с Грибоедовым вышли из кабинета в общее помещение штаба, где со всех сторон слышались разговоры и шуршание бумаги.
— Именно их мы и ждали, чтобы пойти на поиски секретного оружия, — шепнул мне генерал.
— Что же в них особенного? — также шепотом спросил я, ведь не почувствовал от мужчин какой-то особенной магической ауры.
— Нам прислали… — он выдержал паузу и добавил, — ведьмаков.
— Так быстро? — вырвалось у меня. — Неожиданно.
Генерал удивленно посмотрел на меня, затем насупил брови и уточнил:
— Так ты был в курсе, что ведьмаков призвали на службу?
— Да, я сам это предложил, ведь османы используют магию ведьмаков для борьбы с нами. Почему бы и нам не воспользоваться их возможностями?
Пока Грибоедов обдумывал мои слова, я решил рассказать о том, что со мной произошло в Синарджике.
— К счастью, отряд в крепость не надо отправлять. Я только что оттуда.
Я подробно рассказал о том, как сбился с пути и попал в крепость, как спустился в подземелье и нашёл ведьминский алтарь, и как попал под его влияние. Правда, о колдуне пришлось умолчать. Сказал, что смог спихнуть камень ногой, и тот разлетелся на куски, а заклятье пропало.
— А ты уверен, что это и было секретным оружием? — с сомнением спросил генерал.
— Да. Хотя, признаться, кроме самой крепости, я больше никуда не заходил, а во дворе много различных сооружений.
Генерал задумался. Ему следлвало решить, отправить в крепость за секретным оружием, или поверить мне на слово и не делать этого.
— Ладно, иди. Мне нужно поразмыслить, — после нескольких минут напряженного обдумывания проговорил он. — Тебя в госпитале ждут. Болезнь прогрессирует. Вся надежда на тебя.
Горгоново безумие! Из-за этих чертовых осман с их ведьмаками я совсем забыл, зачем летал в Сочинскую анобласть.
Я торопливо вышел из штаба и ринулся к госпиталю. Главный лекарь прибежал в лабораторию, когда ему доложили, что я вернулся.
— Как же я переживал, — признался он, увидев, как я стою за столом и выкладываю растения из своего рюкзака.
К счастью, я не выронил из-за пазухи Лунную дрёму.
— Что вас так сильно задержало в пути? — он подошёл ко мне, внимательно следя за моими действиями.
— Непредвиденные обстоятельства, — отмахнулся я, растирая в ступке Огненный ревень. — Как пациенты?
— Хуже. Первый заболевший уже не реагирует на имя и только скулит, лежа под кроватью. Я подумал, что у него какие-то боли, и велел приложить к нему обезболивающий артефакт, но он никого к себе не подпускает, а персонал его тоже боится, поэтому мы просто заперли его в изоляторе и приносим еду. Вся надежда только на вас.
— Ясно. Что с Орловым?
— Всё то же, что и с другими. Оброс шерстью коричневой. Очень переживает, что не сможет пойти с отрядом на какое-то задание, — лекарь горько усмехнулся. — Я бы на его месте думал о себе и своем здоровье, а он о службе беспокоится.
— Настоящий вояка. Готов свою жизнь положить ради отечества, — ответил я, подливая немного воды в образовавшуюся травяную жижу.
В высоком стеклянном стакане закружился водоворот, густой зеленый пар ринулся во все стороны и принялся заполнять небольшую лабораторию.
Кривошеин испуганно попятился к выходу. Я же сдул пар и, убедившись в том, что зелье получилось именно таким, каким я его задумал, перелил в жидкость в бутыль и закупорил резиновой крышкой.
— Начнём с первого заболевшего, — сказал я лекарю, прошёл мимо него и направился к изолятору.
Кривошеин поспешил следом.
— Может, хотя бы одного медбрата возьмём с собой? — с тревогой спросил он.
— Зачем?
  
— Ну не знаю… А вдруг больной может проявить агрессию? Вы же сами знаете, что психбольные намного сильнее обычных людей. Они ничего не боятся и не чувствую боли, отчего становятся ещё опаснее.
— Думаю, это излишне. Сам справлюсь, а вот вам лучше остаться в коридоре, пока я вас сам не позову.
— Нет-нет, я зайду вместе с вами, — твёрдо заявил он, а когда мы дошли до изолятора, подозвал мимо проходящего медбрата и велел остаться с нами.