"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)

— Было бы куда — загнал бы, — пробурчал он и поправил черной промасленной рукой меховую шапку, опустившуюся на глаза. — У местных такой техники нет, поэтому и гаража подходящего не найти. Никуда не помещается, вот и приходится на улице ковыряться.
— Ну ты это, если помощь понадобится — обращайся. Я с отцом всё детство в гараже провёл. Помогу, чем смогу, — с готовностью сказал Богдан.
  
— Э-э-э, — махнул рукой мужик. — Вам своих забот хватает. Я уж тут сам как-нибудь. А что это за зверь у вас?
Он указал на Шустрика, который сидел на моём плече и с интересом осматривался. Его серебристая шкурка блестела в свете уличных фонарей.
— Талисман. Удачу приносит, — ответил я и погладил зверька, который замурчал, как кот, на всю округу.
— Это хорошо. Удача нам ох как нужна, — печально улыбнулся он и вновь склонился над открытым капотом.
Мы зашли в здание, раньше бывшее школой. В столовой школы кормили, а в классах проживали лекари, механики и связисты.
Две молодые кухарки быстро накрыли столы, и мы с аппетитом набросились на еду — всю дорогу не останавливались на привал и ели только то, что брали с собой из дома: бутерброды с чаем.
Шустрик сначала отказался от горячего мясного супа и принялся перемещаться по кухне в поисках чего-нибудь вкусненького, но не нашёл ничего кроме хлеба, пакетов с крупой и консервных банок, поэтому вынужден был засунуть мордочку в миску, которую любезно предложили кухарки.
Когда мы перешли ко второму блюду, состоящему из перловой каши и тушенки с овощами, к нам присоединился граф Орлов.
— Всё уладил, — сказал он, опустившись за стол. — Мы прибыли как раз вовремя. Сегодня утром поступили сведения о расположении лагеря османов. Наш начальник лагеря — генерал Грибоедов, завтра отправит разведку, чтобы подтвердить информацию, а потом будет собирать отряд для атаки лагеря, пока остальные будут отвлекать противника.
— Я так полагаю, вы вызвались проникнуть в лагерь? — уточнил я.
— Конечно, — кивнул он, взял ложку и откусив кусок хлеба, принялся есть. — Не отсиживаться же здесь. Не для того мы сюда прибыли. Мои бойцы — лучшие из лучших, сам лично отбирал.
Он с гордостью обвёл взглядом магов, сидящих за столами.
— А чем ты собрался заниматься? — спросил меня Орлов.
— Устроюсь пока в госпиталь, там помощь всегда нужна. А дальше посмотрим, — я пока не стал раскрывать карты, хотя в этот раз я точно не намерен отсиживаться в госпитале.
После сытного ужина вернулись в дом и расположились на раскладушках. Пока нас не было, комендант затопил печку, поэтому от неё расходилось приятное тепло, а от тихого потрескивания дров и легкого аромата горящей древесины становилось тепло на душе. Где-то совсем рядом шли бои, а здесь царили покой и умиротворение.
Шустрик свернулся калачиком у меня под боком и заснул, а я накрылся теплым шерстяным одеялом и, уставившись в покрытое инеем окно и решил обдумать свои дальнейшие шаги.
Первым делом я уговорю Орлова взять меня с собой. С этим, уверен, трудностей не возникнет. Всегда хорошо, когда рядом находится тот, кто сможет оказать первую помощь при ранении. Но вот что делать дальше? У меня с собой достаточно зелий, чтобы внести смуту во вражеские ряды, но для этого я должен находиться очень близко к врагам. В лесу от зельестрела толку мало, поэтому я приготовил несколько летучий зелий, но в этом случае я могу полагаться только на ветер, который должен дуть в нужном мне направлении, иначе я подставлю своих.
За раздумьями я и не заметил, как заснул. Проснулся от крика петуха. Сначала думал, что показалось, но нет — явственно слышался приглушенный петушиный крик. Скорее всего кто-то из жителей оставил его в птичнике.
— Встаём, братцы. Пора, — сказал Орлов, застёгивая китель. — Пока есть время, нужно ещё раз всё проверить и подготовить, чтобы потом не плеваться, что о чём-то позабыли. Серафим, проверь кристаллы в рациях, чтобы никто без связи не остался. Богдан, на тебе оружие. Прохор, ты отвечаешь за обмундирование. Обувь зимой — главное.
Пока граф раздавал указания, я умылся, велел Шустрику сидеть в доме и носа не показывать на улицу, а сам пошел в госпиталь, который был сделан точно из таких же блоков, что и прежний. Молодая расторопная медсестра провела меня к кабинету главного лекаря.
— Доброе утро, — поздоровался я с пожилым мужчиной в белом халате, который раскладывал на столе упаковки с лекарствами и что-то отмечал в бумажке. — Аптекарь Филатов. Готов приступить к службе в вашем госпитале.
Лекарь удивленно воззрился на меня и переспросил:
— Аптекарь Филатов? Это ваш родственник получил звание Личного аптекаря императора, или просто однофамилец?
— Это я получил звание Личного аптекаря императора, — ответил я. — Меня зовут Александр Дмитриевич Филатов.
Лекарь пошёл мне навстречу, с интересом рассматривая, и протянул руку.
— Рад познакомиться. Я лекарь Кривошеин Мефодий Федорович. Глава рода Кривошеиных.
— Глава рода? Как же вас занесло сюда? — удивился я, пожимая его крепкую руку.
— Пытаюсь заработать доверие императора. Вы наверняка знаете, что мы были вассалами Мичуриных. К сожалению, тень их преступления легла и на нас. Кто как не глава рода должен исправлять ситуацию? Но я не против. Всё лучше, чем дома сидеть. Я уже пару лет как отошёл от дел, но здесь пришлось снова встать в строй.
— Много раненых?
— Кроватей пустых почти нет. Почти каждый день кого-то привозят. Фронт совсем рядом, поэтому везут либо к нам, либо в деревню Ивановка. Слушайте, а вы не с колонной приехали? У нас лекарств почти не осталось.
— Нет, колонна прибудет через два дня…
— Как жаль, — вздохнул он, не дав договорить. — У нас почти всё закончилось.
Он указал на стол, на котором лежали пару десятков упаковок с лекарствами. Среди них были от поноса, аллергии, сердечные и парочка таблеток-антисептиков.
— Не густо, — согласился я.
— Прошлую поставку подорвали по пути, поэтому мы совсем без лекарств остались. Мне даже страшно выходить к пациентам, которым я ничем, кроме артефактов, помочь не могу. Сами знаете — артефакты помогают только пока работают. Если круглосуточно держать их включенными, кристаллы быстро истощаются, а их у нас тоже почти не осталось.
— Я привёз с собой две коробки филатовских медикаментов. Сейчас принесу, — сказал я и вышел из кабинета.
Прежде чем выйти на улицу, прошёл чуть дальше и заглянул в большую палату. Как и говорил лекарь — больных было много. Отовсюду раздавались стоны боли, кто-то просто тихонько скулил, прижимая к себе окровавленную культю, кто-то рычал, сжав зубы. Уставшие медсестры бегали между кроватями и пытались хоть как-то облегчить страдания больных, но холодный компресс на лоб не справится с лихорадкой, а подоткнутое одеяло не снимет боль от страшной раны.
Я принёс обе коробки в кабинет главного лекаря и открыл их, демонстрируя, что внутри.
— О-о, антибиотики, обезболивающие, кровоостанавливающие, противошоковые, жаропонижающие, — радостный лекарь быстро осмотрел содержимое коробок. — Александр Дмитриевич, вы наш спаситель!
Он приобнял меня и выбежал из кабинета. Через минуту явился с лекарями, которым быстро раздал лекарства и велел тут же раздать больным, исходя из необходимости.
Ну вот, глава рода Кривошеиных благодарен Филатовым, которым вместе с Мичуриными загнал в нищету и безнадёгу. Как же быстро всё поменялось. Но я зла на него не держу. Он был верен своему сюзерену и не мог пойти против его воли.
После того как главный лекарь раздал всем указания, мы с ним вышли из кабинета и прошли в большую палату. Я рассказал о том, чем занимался в предыдущем госпитале, поэтому он с радостью поручил мне заниматься тем же самым, но на этот раз сам взял надо мной шефство. Я не был против. Всё равно я здесь временно.
  
После знакомства с персоналом и определения моих обязанностей я двинулся в столовую, позвав с собой Шустрика.
Зверек уже жевал кусок хлеба, который наверняка украл из кухни, но от тарелки каши не отказался.