"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)

Я предложил пустить слух, что завтра начинается масштабная операция, и наш лагерь в нём задействован. Апраксин поддержал эту идею и принялся активно раздавать указания, будто бы готовясь к операции. На военном совете он упомянул, что в лагере есть предатель, поэтому конверт с указаниями и планами будет вскрыт только в день операции, чтобы информация не утекла. Затем он демонстративно показал туго набитый конверт, в который мы насовали газет, и убрал его в свой стол.
  
Так как веры не было никому, я вызвался лично следить ночью за конвертом и поймать предателя. На том и условились. Единственный, кому я безоговорочно доверял в этом лагере, кроме самого Апраксина, были Орлов и Глеб, и именно они стали моими помощниками.
Глеба Апраксин поставил на дежурство, а граф Орлов активно подключился к подготовке и занял место в штабе, делая вид, будто продумывает маскировку и подготовку укрытий.
Я засел прямо в кабинете, спрятавшись под столом, на которую расстелили скатерть, спускающуюся до самого пола. Апраксин же ходил по лагерю и раздавал указания. Теперь оставалось только ждать.
Все в лагере, кроме нас четверых, были уверены, что завтра начнётся операция, поэтому подготовка шла полным ходом. Офицеры проводили инструктаж среди личного состава и отрабатывали взаимодействия между подразделениями.
Связисты проводили техническое обслуживание средств связи и замену магических кристаллов. Лекари выдавали средства защиты и аптечки. Кухарки раздавали сухпайки. Механики готовили транспорт. Короче, все были заняты делом.
Такая активность была нам на руку. Предатель должен напрячься и всеми силами постараться раздобыть конверт. По нашей договоренности Апраксин обходил штаб стороной, чтобы дать возможность предателю добраться до конверта.
В кабинет начальника лагеря постоянно кто-то заходил, поэтому я уже несколько часов находился в состоянии боевой готовности, готовый в любой момент схватить предателя.
Время шло. Уже вечерело, но никто так и не попытался достать конверт с данными военной операции. Завтра мы с Орловым уезжали, поэтому это была единственная возможность поучаствовать в поимке предателя, но враг не торопился разузнать подробности и передать сведения османам. Может, всё дело в том, что Краснов схвачен, и отпало одно звено их преступной цепи, а значит больше нет возможности связаться с османами?
Или мы сработали недостаточно убедительно, и предатель всё понял? Или Апраксин проговорился кому-то, и информация дошла до предателя? А может, он сам рассказал предателю, даже не подозревая, что это и есть враг? Вопросов так много, что я потерял всякую надежду на то, что у нас все получится.
К десяти часам вечера я так устал сидеть под столом, что, казалось, будто заныли все мышцы. Я уже несколько раз менял положение тела, но мне приходилось сидеть, скрючившись и поджав под себя ноги, поэтому как бы я ни сел — тело всё равно затекало.
— Саша, это я, — послышался тихий голос Глеба со стороны двери, когда я уже думал выходить. — Как ты там?
— Всё затекло, — признался я. — Но я потерплю.
— Уже полночь. Может, пора расходиться?
— Нет. Дождёмся утра. А ты иди на своё место, не светись здесь. Он может заявиться в любой момент.
— Хорошо. Как скажешь. До утра так до утра, — устало выдохнул он и ушёл.
Прошло не больше минуты, когда снова послышались осторожные шаги. Я уже думал, что Глеб вернулся, но шаги не остановились у двери, а прошли мимо меня прямо к рабочему столу Апраксина, куда он спрятал конверт.
Шуршание, невнятное бормотание, будто незнакомец не мог найти нужное. Закрывшись магическим коконом, я приготовился.
— А вот и ты, — еле слышно сказал незнакомец.
В это время я откинул полог скатерти и увидел, как мужчина выудил из ящика стола тот самый конверт и теперь запихивает его за пазуху. Во тьме я не мог разглядеть его лица, но габариты показались знакомыми.
— Руки за голову! — выкрикнул я и выпустил магические лианы.
Замешательство противника длилось лишь доли секунды. Он среагировал так быстро, что застал врасплох меня. Метнувшись к выходу, он взмахнул рукой, и в меня устремилась ледяная стрела. Прямо в сердце. Я был закрыт коконом, но всё равно напрягся, когда стрела ударила в защиту напротив моего сердца.
Лианы схватили только воздух, а мужчина выбежал из кабинета. Я бросился за ним, но долгое сиденье под столом не осталось без последствия — ноги просто не слушались. Я сделал два шага и почувствовал, как их сводит судорогой. Горногово безумие! Неужели он уйдёт⁈
Кое-как добравшись до основного помещения, где в дальнем углу за ширмой притаился Орлов, я увидел, как мужчина почти добежал до выхода и готов выскочить на улицу, но на этот раз я среагировал в разы быстрее. Выпустив лианы, я сумел схватить его за левую ногу и выкрикнул:
— Сергей Кириллович, он здесь!
Щёлкнул выключатель, и штаб озарило белым светом магических кристаллов.
— Не может быть, — выдохнул Орлов.
Он находился в полной боевой готовности с огненным хлыстом, который создал в руке.
А за ногу лианами я держал того самого генерала, что допрашивал меня и, по его словам, знал деда.
— Гриша, неужто это ты всё натворил? — Орлов двинулся к нему, не торопясь использовать хлыст, но генерал даже не думал сдаваться.
— Отпусти меня, щенок! — взревел он и дёрнул ногой, но лианы держали крепко.
В следующее мгновение от выкрикнул заклинание, и между нами появилось ледяное лезвие. Взмах рукой, и лезвие со свистом полетело вниз и отсекло магические лианы. Маг, почувствовав свободу, ломанулся на улицу. Кислота его раствори!
Мы с Орловым ринулись за ним. Выбежав на улицу, увидели, как Глеб атакует генерала, а тот отправляет в него ледяные копья. Остальные же пятеро дежурных по лагерю не понимают, что происходит и на чью сторону вставать.
Я вытащил из-за пояса зельестрел и прицелился, когда неподалёку раздался громогласный голос Апраксина.
— Григорий Васильевич, сдавайся! Иначе умрёшь прямо здесь, как собака!
Генерал обернулся и, увидел начальника лагеря, который вместе с охраной двигался к нам со стороны казармы. Генерал побледнел, грязно выругался и с силой швырнул конверт на землю. Затем закрыл лицо руками и покачал головой. Похоже он понял, что ему не уйти и сопротивляться бесполезно. А значит, насколько мне были знакомы законы российской империи, он обречен. Его дальнейшая жизнь была предрешена. Его наверняка казнят. Учитывая что идет война, в этом не было никакого сомнения.
Когда на генерала надели антимагические кандалы и повели в штаб на допрос, мы с Орловым и Глебом зашли в столовую. Здесь никого не было, поэтому можно спокойно обсудить произошедшее, а также подкрепиться.
— В голове не укладывается, — Орлов невидящим взглядом смотрел в тарелку с борщом. — Я же доверял ему как себе. Он же знал обо мне всё и даже больше. Мы дружили, а он….
Он поднял на меня влажные глаза.
— Гриша отправил меня на верную гибель. За что?
Я пожал плечами. Можно строить догадки и выдвигать множество предположений, но лучше всего спросить у него самого. У каждого человека есть слабости. Видимо османы очень хорошо подготовились, прежде чем предлагать ему сотрудничество. У них явно был козырь, если смогли провернуть такое.
— Саша, что ты молчишь? — Орлов выжидательно посмотрел на меня.
— Мне нечего ответить. Идите на допрос и сами всё узнаете.
— Нет, не хочу, — помотал он головой. — Видеть его не могу. Боюсь, что не сдержусь и наделаю глупостей.
Он съел ложку супа, ещё с минуту посидел, задумчиво глядя перед собой, и резко встал.
  
— Нет, я всё-таки пойду и посмотрю ему в глаза, а ещё спрошу, за сколько он продал родину и друзей.
Орлов энергично двинулся к выходу, резко распахнул дверь и исчез в ночной полутьме, освещенной лишь редкими фонарями. Мы с Глебом неспеша поужинали в тишине и пошли в свой дом.
— Завтра утром выезжаем? — спросил Глеб, когда мы укладывались спать.