"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)

Я вышел на улицу и увидел Глеба, который нёс полную охапку дров в сторону бани. Я подошёл к нему и с усмешкой спросил:
— Нашёл себе занятие?
— Начальник лагеря занят, поэтому пошёл к коменданту, а тот навалил на меня работы, будто здесь больше никого нет, — буркнул он. — Я уже воды натаскал от реки. Литров сто, не меньше. Затем выбил пыльные матрасы. На кухне картошки на неделю вперёд начистил, сейчас вон дрова в предбанник перетаскиваю, чтобы подсохли. Короче, скоро меня доведут, и я вступлю в ряды военных подразделений, чтобы не быть мальчиком на побегушках.
  
— А я тебе предлагал возвращаться домой, — улыбнулся я. — Сегодня колонна выдвигается обратно. Езжай в Москву.
— Нет. Ты здесь жизнью рискуешь, а я буду дома отсиживаться? Не выйдет! За кого меня принимаешь? — он пробуравил меня взглядом, поправил охапку дров и свернул к бане, я же пошёл в столовую.
Там я встретил уже знакомого аптекаря, который тоже намеревался остаться работать в госпитале. Он сидел за столом и с аппетитом обгладывал мясо с мозговой кости.
— Привет, Гена. Ну что, не передумал оставаться? — спросил я и опустился напротив.
— Здорова, Сашка, — он вытер руку об штанину, привстал и пожал мне руку. — Не-а, с утра уже ходил к Родиону. Он только рад. Говорит, лишних рук здесь нет. Я напросился работать на складе. Там тепло, уютно и две милахи, — он подмигнул мне и рассмеялся.
— Понятно. Думал, что с больными будешь помогать.
— Не-а. Я ведь аптекарь, поэтому к больным не лезу. Пусть там лекари орудуют. А ты чего? Хочешь, поговорю с Родионом? Он тебя в медбратья определит. Там лекарские способности не нужны.
— Не надо. Я уже вчера обо всём договорился, только он пока не сказал, чем именно мне заниматься, поэтому буду помогать чем смогу, — пожал плечами и, вытащив из кармана телефон, с раздражением выдохнул.
Связи здесь нет, позвонить никак. Надо обязательно связаться с Леной и сказать, что ее отец нашёлся. Все это дни она места себе не находила, но хоть перестала планировать приехать на фронт и самой попытаться его найти. Поняла, что толку от неё здесь мало, а если и она сгинет, то на роде Орловых можно ставить крест. Как рассказывал сам граф Орлов, в их роду больше нет сильных людей, способных взять на себя ответственность и продолжить службу на границе.
— Ты не знаешь, как отсюда связываются с Москвой? — спросил я у Гены, который пил сладкий компот.
— Не-а, сходи в штаб и там спроси.
— Ладно, схожу потом, — я приложил руку к животу, в котором призывно заурчало.
Набрав полный поднос еды, вернулся за стол и, опустившись напротив Гены, заметил, как в столовую заходят пятеро мужчин. По представительному виду, цепким взглядам, уверенным движениям, идеально выглаженным формам и тому, что все, присутствующие в столовой, начали подниматься с мест и здороваться, я понял, что это и есть высшее руководство лагеря.
Ну что ж, не буду откладывать знакомство в долгий ящик. Лучше сразу обозначиться.
Отодвинув поднос, встал из-за стола и решительно направился к ним. Двое молодых мужчин, скорее всего из охраны, заметно напряглись и преградили мне путь.
— Ты кто такой? И что тебе надо? — сурово сдвинув брови, спросил один из них, высокий широкоплечий брюнет. Его рука легла на кобуру.
— Хочу представиться господам из высшего руководства, — честно ответил я, провожая взглядом мужчин, которые совсем не обратили на меня внимания и, еле слышно переговариваясь, двинулись к раздаточному столу.
— Документы, — мужчина протянул руку. Я полез в карман и понял, что документы остались в кармане пиджака, который оставил на своей кровати.
— С собой у меня нет документов, но я…
Вдруг в меня чем-то метнули, и я почувствовал, что не могу пошевелиться. Обжигающий холод сковал руки и ноги. Горгоново безумие! Что они себе позволяют⁈
— В изолятор его, — кивнул брюнет второму мужчине, и тот двинулся ко мне, на ходу натягивая перчатки.
Меня так возмутило то, что они со мной сделали, что я не сразу пришёл в себя и всё ещё силился что-то сказать и объяснить. Но когда меня грубо взяли за плечо, встряхнули и потащили к выходу даже без пальто, я осознал, что не намерен мириться с таким обращением.
Руки у меня были скованы льдом, но это не помешало мне выпустить из ладоней магические лианы. Изгибаясь, словно щупальца, они ринулись на мага и сковали его так, что он не удержался на ногах и со всего размаху с грохотом рухнул на пол.
Все присутствующие повернулись к нам.
— Ах ты гад! — взревел брюнет и бросился ко мне, на ходу образуя в руках ледяное копье. По лицам остальных бойцов я понял, что и они готовы броситься в атаку. В глазах Гены читался ужас. Он почти сполз под стол, понимая, что может прилететь и ему.
— Стойте! — выкрикнул я. — Я всего лишь аптекарь! Филатов моя фамилия! Я вчера прибыл вместе с колонной!
Тут компания из высших чинов перекинулись между собой парой фраз, и самый старший из них, коренастый седой мужчина с саблей на поясе, махнул рукой.
— Потапов, веди его сюда.
Потаповым оказался брюнет. Он махнул рукой второму, который уже поднялся на ноги и, сжав кулак, приближался ко мне с явным намерением отомстить. Однако охранник не решился ослушаться и чинить расправу при начальстве, так что, поскрежетав зубами, отошел в сторону.
Брюнет взял меня под руку и грубо потащил к мужчинам, которые с интересом рассматривали меня. От них исходила такая сильная магическая аура, от которой дух захватывало. Я ещё никогда не был в компании столь сильных магов, не считая тех случаев, когда находился рядом с императором.
— Представься по форме, — велел тот пожилой с саблей.
— Александр Дмитриевич Филатов. Студент-аптекарь Московской магической академии. Прибыл сюда в сопровождении партии медикаментов для нужд армии. Комендант Михалыч поселил меня вместе с моим телохранителем в третий дом. Главный лекарь Родион Романович разрешил остаться и помогать в госпитале, — выдал я всю информацию.
Мужчины переглянулись. Один из них — высокий с басистым голосом рассмеялся:
— Это что же получается: Распутин с Филатовым теперь вместе работают? Ирония судьбы.
Остальные его поддержали, продолжая рассматривать меня изучающими взглядами.
— А ты не внук Григория — главы рода Филатовых? — спросил басистый.
— Совершенно верно. Григорий Афанасьевич — мой дед.
— Как же он своего драгоценного внука сюда отпустил? — прищурившись, спросил коренастый.
— Я совершеннолетний и дееспособный, поэтому сам принимаю все решения в своей жизни, — старался говорить спокойно, но уверенно.
Военный лагерь не то место, где можно шутить или обманывать. Наступили суровые времена, поэтому никто не будет миндальничать и играть в правовое государство. Казнят и всё. И только потом, когда всё закончится, будут разбираться.
Я же по-прежнему был скован льдом, отчего у меня уже пальцы заледенели.
— Велите освободить меня, — попросил я. — Я ничего плохого не сделал. Просто хотел представиться вам.
— Освободи его, — коренастый махнул Потапову.
— Ваша Светлость, я думаю, что… — начал было брюнет, но встретившись с ним взглядом, тут же убрал ледяные кандалы.
Я потёр руки и засунул их подмышки, ведь кончики пальцев уже не чувствовал.
— Ну что ж, студент Филатов, давай знакомиться, — добродушно улыбнувшись, сказал коренастый. — Меня зовут Эдуард Прокопьевич Апраксин. Граф Апраксин. С твоим дедом мы хорошо знакомы. В прежние времена часто гуляли на днях рождениях общих друзей. Ты тогда только родился, поэтому не застал тех времён.
— Ваше Сиятельство, для меня большая честь служить империи под вашим руководством. Я сделаю всё от себя зависящее, чтобы приблизить победу, — получилось пафосно, но высшие чины любят такие речи.
  
— Молодец, — он хлопнул меня по плечу. — Если что понадобится — обращайся. Постараюсь помочь.
Он повернулся к столу, чтобы набрать еды, но я вновь обратил на себя внимание.