"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)

Затем освежевали тушу. При ближайшем рассмотрении оказалось, что панцирь и шерсть переливаются всеми цветами радуги. То, что я говорил, про способность подстраиваться под окружающую среду и оставаться незамеченным.
Когда дошли до внутренних органов, я попросил аккуратно срезать две железы, расположенные на шее мутанта. В них содержалось вещество, которое в прошлом мире я получал из желчи ящера, добытого из подземных галерей Ледяного царства.
  
Тимофей срезал два круглых органа размером в куриное яйцо, положил в небольшой холщовый мешочек и протянул мне.
— На, держи. Заслужил. Может, ещё чего-нибудь возьмёшь? За панцирь можно сотни три выручить.
— Нет. Больше мне ничего не надо. Лучше продайте и отдайте деньги людям, которые пострадали от зверя. Им нужнее.
— Хорошо. Как скажешь, — Афоня одобрительно посмотрел на меня.
На рассвете, когда охотники разделали тушу, а моя нога почти зажила и лишь немного побаливала, мы выдвинулись в обратную дорогу. Охранники вместе с Поповым помогли вынести добычу из леса и погрузили в машину Афанасия.
Охранники подвезли нас до вокзала, где ещё раз поблагодарили за помощь и пообещали доложить о случившемся властям. Заверили, что всю сумму с продажи хитиноглота поделят поровну между семьями убитых и раненных.
Мы купили билеты на ближайший рейс, который будет только через два часа, и уставшие зашли в ближайшее кафе.
— Не понимаю, зачем надо было так рисковать? — сказал Кирилл, когда официантка поставила перед нами тарелки с яичницей и жареным беконом. — Из-за какой-то железы подвергать…
— Это очень ценная железа, — прервал я его.
— И что же в ней такого ценного? Тимофей сказал, что можно артефакторам продать. Они выжимкой пропитывают деревянные артефакты, а тебе-то зачем? Неужели среди аптекарей тоже ценится?
— Нет, аптекарям эта железа ни к чему. Правда, можно из неё сделать мазь от натоптышей и мозолей, но есть более действенные лекарства.
— Тогда зачем?
— Эта железа поможет мне активировать эфиры, которые находятся в спящем режиме, и их практически невозможно пробудить самостоятельно.
— Ты лекарства активировать собрался? — спросил он и озадаченно посмотрел на меня.
— Не совсем, — уклончиво ответил я. — Давайте лучше есть, а то стынет.
Кирилл с подозрением покосился на меня, но больше не задавал вопросов. Понял, что я не собираюсь раскрывать карты. Ведь не могу же я ему рассказать, что готовлю путь к отступлению на тот случай, если снова придётся бежать из тела. Судя по последним событиям, это может быть единственной возможностью спастись.
Мы сытно поели и даже успели немного пройтись по городу, прежде чем вылететь обратно в Москву.
Я пропустил целых три дня учёбы, поэтому декан прислал сообщение, что мне нужно подойти в деканат и написать объяснительную. Ну что ж, зайду и напишу. До турнира почти месяц, времени достаточно на подготовку. Тем более мне самому не нужно готовиться, только команду подтянуть. Не хотелось бы вылететь на первых этапах из-за того, что кто-то не смог сделать пустяковое зелье или не нашёл нужное растения.
Не знаю, как будут распределяться задания, но лучше, если все будут готовы, ведь только и говорят о том, что в этом году правила изменятся, и не стоит опираться на то, что было в предыдущие годы.
Весь путь до Москвы я проспал, и проснулся только когда в дверь постучал Попов и прокричал, что мы уже приземлились.
Хорошо, что теперь живу отдельно от родных, ведь снова бы пришлось выслушивать нотации деда и успокаивать Лиду.
Плотно пообедав и приняв душ, я зашёл в свою новую лаборатории, в которой едва можно было повернуться, чтобы ничего не уронить, и приступил к созданию сыворотки «Правды». Меня самого начал интересовать вопрос, как именно заразили императора. Вряд ли это произошло через еду, ведь перед тем, как подавать что-то к столу, её пробовал дегустатор-лекарь. Хотя, на него могло и не подействовать ведьмино заклинание. Однако ясно одно — во дворце есть предатель. Предатель, которого так и не нашли, и который, по всей видимости, до сих пор находится там и в любой момент может нанести следующий удар.
К вечеру у меня всё было готово, поэтому перекусив чаем с бутербродами, я набрал номер Демидова и предупредил, что скоро подъеду к Управлению.
Глава тайной канцелярии очень обрадовался, когда я выложил на стол перед ним робирки с сывороткой.
— Как раз вовремя. Я проверил ещё троих дворцовых, и твоего зелья не осталось. Хорошее средство, — он завернул пробирки в мягкую ткань, положил в прочную картонную коробку и убрал в сейф. — Позавчера, после того званого обеда, я встречался с императором по делам, и мы с ним обсудили то, что ты умеешь создавать уникальные вещества. Он очень заинтересован.
— Зря вы ему рассказали, — сухо проговорил я.
Не нравится мне это. Знаю я этих императоров. Он захочет иметь под боком личного алхимика, который будет делать всё, что ему прикажут. Превратит меня в одного из своих слуг, а я этого не хочу. Даже в прошлой жизни я был сам по себе, а император, когда ему нужна была моя помощь, отправлял ко мне одного из своих гонцов с письмом.
— Я не мог поступить иначе, ведь должен был всё объяснить, — извиняющимся тоном проговорил Демидов.
— Как император отреагировал на то, что я помог ему с использованием ведьминской магии? — как бы между прочим спросил я, но на самом деле невольно напрягся.
— Я упомянул лишь про ритуал. Да он и сам всё видел, когда попросил разрешения окунуться в мои воспоминания.
— И? — я весь обратился вслух.
— Его Величество ничего не сказал, но я видел, как он поменялся в лице. Он был… как бы точнее выразить… ошеломлён. Я полагаю, что он всё ещё в раздумьях и не принял решения, как именно к этому относиться.
— Ясно. Значит, впереди нас ждёт ещё много интересного, — еле слышно ответил я.
— Вам нечего бояться. Император умён и справедлив, — заверил он меня, но встретившись со мной взглядом, еле слышно добавил. — Да иногда он действует слишком жестко, можно сказать перегибает палку. Но в данном случае повторюсь. Вам нечего бояться.
Мы ещё немного поговорили, и я поехал домой. Насчёт денег договорились, что он сегодня же положит всю сумму на наш счет. Меня это полностью устраивало. К счету, который мы с дедом открыли ещё в Торжке, имели доступ тоже только мы вдвоём. Он, как и прежде, очень прижимист и на всём пытается сэкономить, поэтому я совершенно не беспокоился, что он потратит семейные деньги.
Мне нравилось в просторной роскошной квартире Савельевых, но, как оказалось, я уже привык к тому, что дом полон людей, поэтому слоняться по пустым комнатам мне быстро надоело. Надо чем-то себя занять.
Я решил немного поэкспериментировать. Раньше я создавал зелья только по надобности, но сейчас, когда меня никто не дёргает и не пытается постоянно накормить, можно немного пофантазировать. Благо у меня сохранилось достаточно эфиров.
После ужина кухарка отпросилась навестить мать до завтрашнего утра, и я её с радостью отпустил. Чем меньше народу, тем лучше. Я даже хотел выпроводить дворецкого, но тот сказал, что у него другого дома нет, и никто его не ждёт. Ну ладно, пусть остаётся.
Предупредив, что не следует меня беспокоить, я заперся в лаборатории. Мне давно не давало покоя то, что когда-то создал мой двоюродный братец. Правда, он потом сильно пожалел об этом, ведь его зелье нанесло большой вред их семье, и его за это сурово наказали, но я не собирался делать ту же глупость, что и он. Зато с таким полезным средством можно навсегда позабыть о фонаре или спичках. Жидкий свет. Да-да, именно так его назвал мой братец Горациус.
  
Для этого зелья у меня было всё необходимое, поэтому я тут же приступил к его созданию.
Сначала в ступке перетёр лепестки лунной лилии и ягоды светлячкового манакуста. Затем натёр на мелкой терке стебель золотистого вереска и, хорошенько помяв, выдавил из него сок. Всё смешав, добавил пару капель росы с листьев древнего дуба и перелил в хрустальный кувшинчик, который стянул с кухни.