"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)
— Что? — я непонимающе уставился на неё.
— Он не сказал, что тебе нужно сделать лекарство. Ведь так? А раньше лекари занимались даже изготовлением мыла. Это может быть не лекарство, а какое-то другое средство. Например от моли. Или от чёрной плесени. От чего угодно!
— Верно, — воспрял я духом.
С этой стороны я на эфиры не смотрел. Отложив вилку, я невидящим взглядом уставился в окно и принялся прокручивать в голове все средства, которые можно изготовить, применяя только три эфира.
Ответ нашёлся через две минуты. А я столько времени убил на то, что пытался понять, что за лекарство задумал прапрадед Боярышникова.
Горячо поблагодарив Лиду, не теряя времени, я пошёл в лабораторию и приготовил средство, аналогов которому в этом мире ещё не встречал. Предок Боярышникова не мог выжать из растений столько свойств, как я, поэтому моё средство получилось в разы сильнее. Поэтому я присвоил его изобретение и даже дал название: эликсир «Первородной стихии». А что? Лично мне нравится. И, главное, отражает суть.
В приподнятом настроении я поехал в академию. Фармакология была третьей парой, но мне не терпелось увидеть лицо Боярышникова.
— Сашка, ну что, разобрался с рецептом или будешь прислуживать до конца года? — спросил Сеня.
На его лице не было и тени улыбки. Наоборот, он был встревожен. Любит же он переживать по пустякам. Крайне тревожная натура.
— Не буду я никому прислуживать.
— Но как… ведь вы заключили магическое пари. Ты можешь заболеть, или удача отвернётся, — ещё больше встревожился он.
— Успокойся, — положил руку ему на плечо. — Я нашёл Огнецвет и приготовил средство.
— Фух-х-х, — с облегчением выдохнул он.
Переживает за меня — настоящий друг.
Первые две пары мы готовились к турниру, и декан задавал уйму вопросов по пройденному материалу и велел вызубрить первую часть справочника аптекарских ингредиентов к концу недели. Администрация академии явно хочет занять призовые места. До турнира больше двух месяцев, а они уже на нервах, и пытаются буквально вдолбить в нас знания.
Боярышников был в прекрасном расположении духа, и даже пошутил пару раз во время занятия, что для него совсем не свойственно. Наверняка думает, что обхитрил меня и ждёт не дождётся, когда поручит почистить его ботинки. Ха! Даже если бы я проиграл, то ни за что бы не стал ему прислуживать. Ещё не знаю, как, но нашёл бы способ избавиться от него.
Когда занятие закончилось, и студенты ринулись к выходу, Боярышников окликнул меня.
— Александр Филатов, вы не забыли про своё домашнее задание?
— Конечно, нет. Как я мог забыть о таком важном задании, — я подошёл к его столу, вытащил из нагрудного кармана пробирку с мутной оранжевой жидкостью и протянул ему.
Брови Боярышникова поползи вверх. Он явно не ожидал увидеть что-то подобное. Откупорив крышку, он капнул зелье на обратную сторону кисти и принялся пальцем втирать его в кожу. Затем вытащил из кармана зажигалку, зажег огонек и поднес к нему руку.
— Что вы делаете, Даниил Ефремович? — ужаснулся Семен.
Но тот ему не ответил, а ошарашенно уставился на меня.
— Не может быть, — наконец выдавил он, когда убрал руку с огня и внимательно её рассмотрел. Кожа на его руке даже не покраснела.
— Что же это такое? — не выдержал Семен.
— Средство, которое помогает пережить суровые природные воздействия, — ответил я. — Если принять его внутрь, человек станет неуязвим к сильному холоду или зною. Если намазать руку и поднести к огню, ожога не получишь.
— Не может быть, — повторил Боярышников ошарашенно. Он взял свой портфель и двинулся к двери.
— Я освобожден от ваших лекций? — бросил я ему вслед. Препод не ответил, а лишь кивнул и влился в поток студентов.
* * *Боярышников шёл не разбирая дороги. Он был так удивлен, что до сих пор не верил в произошедшее. Как студент-первокурсник мог догадаться, что за средство придумал его прапрадед? И, что ещё удивительнее, смог его приготовить. Как?
Он забрёл в самый дальний угол длинного коридора и, отдышавшись, вытащил из портфеля телефон.
— Алло, это я, — сказал он, едва услышал голос собеседника. — Филатов справился… Да-да, я тоже не могу в это поверить, но я на себе испытал средство… Сам не понимаю, как он смог его изготовить, да ещё и в такой короткий срок. Возможно, ему кто-то помогал… Хорошо, я буду продолжать за ним слежку. До связи, — он сбросил звонок и опустился на подоконник.
Нужно время, чтобы обдумать случившееся. Даниил Ефремович был уверен, что Филатов не справится с заданием, и даже составил список того, что поручит ему в ближайшие дни. Но…
* * *Глава «Сумеречного Ордена» Максим Маркович в последнее время стал сам не свой. Его одолевали неприятные сны и учащенное сердцебиение. А всё потому, что весь план, который они составили, летит в тартарары.
Оставались последние приготовления и всё было бы решено, но тут, даже не подозревая об этом, в игру вступили новые действующие лица, которые разрушили то, что так тщательно разрабатывалось месяцами.
Максим Маркович провёл больше сотни разговоров, уговаривая присоединиться нужных людей к великой цели их Ордена. Потратил уйму денег, пытаясь умаслить некоторых чиновников, и теперь, когда цель так близко, всё рухнуло.
— Андрей, зайди ко мне, — велел он, всё ещё лежа в постели.
Из-за очередной бессонной ночи чувствовалась неимоверная слабость. Ему даже шевелиться не хотелось.
Помощник, который дежурил у двери, зашёл в спальню и чуть склонил голову.
— Ты говорил, что пришли новости, — слабым голосом проговорил граф.
— Да, Ваше Сиятельство.
— Рассказывай.
Андрей облизал губы и, внутренне сжавшись, заговорил:
— Леонова допросили. Он сказал, что почти ничего не помнит. Скорее всего, тайная канцелярия задействовала менталистов, которые подчищают за собой. А ещё… Онуфриев пропал.
— Что ты такое говоришь? Как может пропасть наш посол в Османской империи? Где его охрана и сопровождение? — Лавров недоверчиво посмотрел на помощника.
— Прошу прощения, я не совсем ясно выразился, — поморщился Андрей. — Он зашёл вчера в здание Тайной канцелярии, но до сих пор не вышел.
— Как это «не вышел»? Куда же он подевался?
— Мы думаем, что его взяли под арест. Адвокат их рода пытается что-то выяснить, но пока безрезультатно.
Лавров тихо застонал. Плохо, всё очень плохо. Нужно действовать, и незамедлительно, пока всю их организацию не рассекретили и не взяли под арест… Император должен умереть.
Глава 24
Лев Александрович Радов, заместитель главы тайной канцелярии, ещё вчера был готов встретиться с императором и доложить ему о результатах расследования, но Роман Дмитриевич Демидов настоял на том, что должен присутствовать при разговоре. Именно поэтому встречу пришлось перенести на сегодня — в последний день пребывания Демидова в Императорской лечебнице.
Лев Александрович нервничал перед встречей и даже порывался сделать пару глотков янтарного рома, подаренного ему послом из Барбадоса, но все же сдержался. Негоже с перегаром идти на аудиенцию к самому Императору. Так что пришлось немного помедитировать чтобы успокоить нервы. На ауедиенции у императора он еще не был. всем этим занимался его начальник.
Медитация помогла и он немного успокоился. Тем не менее время шло медленно. Он то и дело бросал взгляд на большие напольные часы с кукушкой и продолжал мерить шагами кабинет. То, что он намеревался сказать Его Величеству, нельзя было назвать успехом. Скорее наоборот. Ему предстояло признать в том, что он оказался перед неразрешимой задачей. По крайней мере он в этом был уверен.
Как только он получил указание заняться этим делом, то взялся с таким энтузиазмом и рвением, что даже не замечал, как проходил очередной день. Со временем усталость взяла своё, но он продолжал заниматься расследованием в надежде, что именно это дело позволит ему и дальше продвигаться вверх по служебной лестнице. Однако прошла неделя, потом вторая, и энтузиазм поутих, а он понял, что столкнулся с преградой, которую не мог преодолеть. Расследование просто зашло в тупик.