"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)

Не теряя ни минуты, я почти бегом направился в лабораторию. Пока шёл, в моей голове уже начали происходить сложные операции. Мысленно я смешивал один эфир с другим, то усиливая, то заглушая различные свойства. Почти полчаса ушло на то, чтобы составить идеальную комбинацию. Однако сложность заключалась в том, что у меня не было некоторых манаросов, которые ничем нельзя заменить.
  
Что же делать? Может не ехать завтра в академию или… Шустрик!
Я позвал зверька и отправил ему мыслеобразы нужных мне манаросов. Затем также мысленно проложил маршрут до «Лаврового базара». Зверек чирикнул и пропал, но уже через пару минут явился с одним из растений. Пока он телепортировался за остальными, я начал измельчать, смешивать и перетирать те, что были под рукой.
Провозился до полуночи, но зато, довольный собой, вернулся в дом и уснул едва голова оказалась на подушке.
Ночь прошла спокойно, а утром я проснулся не от криков Насти, а от будильника, что уже хорошо. Позавтракав тефтелями с картофельным пюре и бутербродами с сыром, поехал в академию.
— Сашка, ты сегодня припозднился. Пошли скорее, — махнул мне рукой Сеня, когда я зашёл внутрь старинного здания.
— Иди без меня. Мне нужно сначала подняться к ректору.
— Но ведь сейчас Фармакология, — ужаснулся он.
— Ничего не поделаешь, — пожал я плечами и пошёл к лестнице.
Секретарь была предупреждена, что я приду, поэтому сразу проводила к ректору.
Я зашёл в кабинет, в котором царила полутьма, и увидел силуэты двух человек.
— Проходите, присаживайтесь. Сейчас начнём, — узнал я голос ректора.
Я положил пустую пробирку из-под зелья в карман и опустился в кресло. Ну что ж посмотрим кто кого…
  
Глава 12
 
Зелье, приготовленное ночью, я выпил перед тем, как зайти в кабинет ректора на тот случай, если ритуал продлится долго. Я умел задерживать в своём теле нужные эфиры, но не так уж и долго. У каждого зелья своя продолжительность действия, и попытка удерживать его дольше, чем он будет работать, может привести к распаду нужных соединений, и эффективность зелья снизится, а возможно, и будет совсем другой эффект.
Когда глаза привыкли к темноте, я разглядел, что в кабинете только ректор и декан. Клавдий Тихомирович пожал мне руку. По его эфиру и чуть подрагивающей руке я понял, что пожилой мужчина взволнован, в отличие от меня. Я подготовил не только зелье, которое на время заглушает все мои способности, но и прихватил кое-что из готового. Например, зелье, стирающее кратковременную память. Если ректору всё же удастся вывести меня на чистую воду, я воспользуюсь им. Всё-таки свои секреты я выдавать не намерен!
— Мирон Андреевич, вы уверены, что это безопасно? — вполголоса уточнил декан, когда ректор начал выкладывать на стол передо мной из своего чемодана различные атрибуты: серебряное зеркало, свечу, чашу, лоскут ткани и мешочек с сушеной травой.
Потянув носом, я понял, что это полынь. Притом не обычная, а манарос, что усиливает её свойства.
— Не волнуйтесь, Клавдий Тихомирович, ваш студент не пострадает, — заверил ректор и поджёг свечу. — Это всего лишь ритуал, который использовали охотники на ведьм, когда сомневались в причастности мага к ведьминской силе. Если простолюдинов убивали даже за слухи о причастности к ведьмакам, то к магам было совсем другое отношение. Всё-таки маги всегда были представителями высших сословий, и чтобы их казнить, нужны неопровержимые доказательства их вины.
— Вы когда-нибудь проводили этот ритуал? — декан с сомнением посмотрел на то, что лежало на столе.
— Нет, но слышал о нём. К тому же проконсультировался у знающе человека.
— И что же этот знающий человек? — не унимался Клавдий Тихомирович.
— Не могу вам сказать, но ему я всецело доверяю.
Пока ректор сверялся с тем, что написано в его книге, которую он также достал из чемодана, я откинулся на спинку кресла и наблюдал за происходящим. Всё это очень было похоже на те ритуалы, что проводил я, когда избавлялся от проклятья ведьмы и освобождал хана от привязки к его бренному телу.
— Так, для начала мне нужна капля крови, — ректор отложил книгу и подошёл ко мне с иголкой в руках.
— Что вы собираетесь делать? — деловито спросил я, взглянув на сверкнувший при свете свечи острый кончик иглы.
— Уколю вам палец. Нужна всего лишь капля, чтобы запустить ритуал.
— Пожалуйста, — усмехнулся и вытянул руку.
Ректор как-то странно посмотрел на меня и кольнул иглой в безымянный палец. Затем вытер кровь белым лоскутом ткани, высыпал на неё полынь и, скрутив, поджег от свечи.
— Ох-хо-хо, будьте осторожны, — разволновался декан, зачарованно глядя на пламя.
— Не говорите под руку! — прикрикнул на него ректор. — Я всё контролирую.
Он положил горящую ткань в блюдо и расположил зеркало так, что я в нём отражался через дым от горящей тряпицы с травой.
— Что теперь? — еле слышно спросил Клавдий Тихомирович, когда ректор обошёл меня, встал за креслом и уставился на моё отражение в зеркале сквозь дым.
— В книге написано, что мага выдаст отражение, — также шепотом ответил Мирон Андреевич.
— Как это? — озадаченно спросил декан и встал рядом с ним.
— Если маг применяет ведьминскую силу, то рядом с ним появятся темные тени тех, кого он призывал, а его черты лица начнут искажаться.
— Ерунда какая-то, — недоверчиво сказал Клавдий Тихонович.
— Возможно, но говорят, что способ действенный… Увидим.
Вскоре ткань догорела. Декан без конца покашливал, ведь окна был закрыты, а сизый дым заполнил всю комнату. Ректор же всё ещё силился что-то разглядеть в зеркале.
— Долго ещё? Занятия уже начались, — подал я голос.
Ректор не ответил. Он потушил свечу, отдёрнул шторы и распахнул двустворчатые окна, впуская в кабинет прохладный свежий воздух. Клавдий Тихомирович тут же подошёл к окну и глубоко задышал, пытаясь очистить легкие.
— Ритуал ничего не показал, — развёл руками ректор после нескольких минут раздумий. — Либо я что-то неправильно сделал, либо вы, Саша, не имеете никакого отношения к ведьминской магии.
— А ведь я говорил, — покашляв сказал декан. — Филатовы уважаемый род и такого себя не позволяют. Дело в кристалле.
— Возможно, — задумчиво проговорил Мирон Андреевич.
Я встал с кресла, отдернул полы пиджака, пригладил рукой волосы и, с усмешкой взглянув на ректора, спросил:
— Вы удовлетворили своё любопытство? Теперь я могу идти?
— Прошу прощения, но я вынужден был пойти на это. Вы уж не обижайтесь, — извиняющимся тоном проговорил пожилой мужчина и протянул руку. — Я всего лишь хочу разобраться.
— Понятно. Но лично я считаю, что прав Клавдий Тихомирович. Всё дело в камне. Либо он не умеет распознавать высокий потенциал у аптекарей, либо с ним что-то не так. Надеюсь, вы убедились и больше не подвергнете меня испытаниям? — сухо поинтересовался я.
— Не могу вам этого обещать. К сожалению, я всего лишь пешка и выполняю то, что мне приказано.
— Погодите-ка, — напрягся я. — Так это не вы хотите во всем разобраться, а кто-то другой действует через вас?
Ректор испуганно отпрянул, поняв, что сказал что-то не то, и быстро добавил:
— Вам пора на занятия. Пропускать нехорошо. Вы не сможете сдать экзамены. Можете идти, — он торопливо подошёл к двери и распахнул её.
Я прошёл мимо него, вдохнув эфир собеседника. Ректор явно чего-то испугался. Его организм выработал гормон стресса. Интересно. Похоже, у этой марионетки есть хозяин.
В аудиторию я зашёл почти в самом конце пары. Боярышников бросил на меня недовольный взгляд, но продолжил диктовать определение какого-то сложного слова. Через пять минут прозвенел звонок и я, как честный студент, подошёл к преподу.
  
— И как вы посмели зайти на занятие, которое практически прогуляли? — с раздражением спросил Боярышников, складывая в портфель книги.
— Я не прогуливал, а был на встрече с ректором. Можете у него спросить, — спокойным голосом ответил я.