"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)

Смех. Снова. Ему не нужна была причина. Он просто искал цель и атаковал.
Я не ответил. Пока не ответил, Выжидал нужного момента.
— О, молчит, — Вальтер сделал шаг ближе. — Молчаливый герой. Может, тебя на помойке нашли и выдали за дворянина?
— А может, — добавил один из его друзей, — это сын повара. Переоделся, чтоб бесплатно пожрать за счёт Академии.
Все заржали, Я всё ещё молчал, но мои глаза заметили движение сзади.
  
Из кухни выходили два ученика старших курсов, несли огромный медный чан — в нём плескались остатки еды, кожура, вода с жиром, хлебные корки и кислая капуста. Сразу видно, несли они все это слить на помойку.
Они шли мимо лестницы, где происходило «унижение» от старост. Один из них тяжело дышал, другой чертыхался — чёрт бы побрал их с этими остатками. Я сделал шаг вперёд к Вальтеру.
— Эй, мажор, у тебя проблема с тем, как я выгляжу? — наконец заговорил я.
Тон — спокойный. Ровный. Почти ледяной. Ни капли страха.
Вальтер усмехнулся:
— О, он заговорил. Да, ты выглядишь, как мусор. И ведёшь себя как… — он не успел договорить.
Я толкнул его. Не сильно, но точно в грудь, в самый нужный момент. Прямо под шаг следующего парня с чаном.
Брызг!
Вальтер взвыл. Помои разлетелись на мундир. На лицо. На волосы.
Куски капусты прилипли к его плечам. От ботинок капала кислая жижа. Вонь была такая, что даже старосты отшатнулись от него у сторону.
Толпа новеньких на короткое мгновение замерла, а потом — взорвалась громкой волной смехом.
Смех был максимально искренним, освобожденным. Смех, рвущий стальные прутья страха и неуверенности новеньких ребят ю.
— Ой, граф, у вас тут… фасоль в ухе, — хохотнул кто-то.
— Говнарь он, а не граф! — выкрикнул кто-то с задних рядов.
Даже парни, несущие чан, отступили — один из них расхохотался, не удержавшись и сел на пол.
А я… Я стоял всё так же спокойно, только на уголках губ появилась еле заметная улыбка. Это действительно было смешно.
Вальтер дрожал от злости. Глаза его горели, как у раненого зверя. Он выхватил деревянную палку со своего пояса.
— Ах Ты… ты… ты вообще знаешь, кто я⁈
Я спокойно посмотрел ему в глаза.
— Знаю. Конечно!
— Я Вальтер фон Грюн! Старший староста Академии! Сын…
Я шагнул ближе, перебил тихо:
— … и теперь именно ты Вонючка, о которой будут говорить целую неделю, а может и ближайший месяц.
Он сделал шаг назад, но поскользнулся в луже отходов, которые стекали с него и снова упал на пол.
Смех толпы стал намного громче. Он понял, что проиграл эту битву.
Даже старосты не вмешались. Они видели, что если его сейчас тронуть — значит самому утонуть. В академии в первую очередь каждый был сам за себя, а потом уже друг за друга. По крайней мере среди старост работал именно такой принцип.
Хорошо, что Кайзера рядом не было. Он очень уж много позволял этим старостам и сейчас явно бы встал на их сторону
Я развернулся и пошёл к дверям на выход, оставляя позади себя зал, полный смеха и уважения к моей персоне.
Кто-то хлопнул меня по плечу. Я обернулся.
— Красава, — прошептал парень, — ты у нас теперь легенда. Первый день — и уже бахнул герцога об миску говна.
— Это не говно, — сказал я, не оборачиваясь, — это символ выстроенной им системы.
Парень рассмеялся, пожал мне руку и мы пошли дальше, каждый по своим делам.
— Эй! — крикнул Иван, подбегая ко мне. — Дружище, ты в своём уме?
Я остановился, обернулся.
— Пока да. А что не похоже?
— Ты понимаешь, что ты только что сделал? — Он понизил голос. — Ты публично унизил старшего старосту. Вальтера Фон Грюна. Его отец сидит в Совете Империи!
— А меня как зовут — ты помнишь? — спокойно спросил я.
Иван помотал головой.
— Демид Алмазов. Молодец. — Я хмыкнул. — И я не собираюсь позволять какому-то надутому щеглу поливать меня помоями.
— Но он теперь будет против тебя строить козни и заговоры, — зашептал Мозгов. — Он злопамятный. Старосты — это вообще закрытый клуб. Если один тебя метит, остальные молча одобряют. Ты подписал себе приговор, Демид.
Я пожал плечами и скучно выдохнул воздух
— Лучше пусть мне вынесут приговор, чем ползать перед такими, как он на брюхе. Никому нельзя позволять обращаться с собой как с грязью. Хоть он императором будет.
— Ты это серьёзно?
— Абсолютно. Пусть теперь знают, что я в любом случае всегда дам сдачи!
— Ну… — Иван почесал затылок. — Если что, я рядом. Я, конечно, не маг ближнего боя, но мозгами помочь могу или нужными знаниями
— Договорились, Мозгов.
— Только одно но… — Он резко остановился и нахмурился. — Ты не замечал, что за тобой кто-то следит?
— Давно заметил как раз там, куда ты смотришь, Ваня.
Я вскинул голову. Иван смотрел в сторону аллеи. Там, в глубине тени между фонарями, будто бы шевельнулась какая-то фигура.
Я прищурился, но она уже исчезла.
— Показалось, наверное, — пробормотал Иван. — Или… нет⁈
Я улыбнулся уголком губ.
— Посмотрим, что будет дальше.
А в тени остались глаза. Тихие. Хищные.
Выжидающие…
  
Глава 4
 
Я и не заметил, как наступил вечер. Я не спал уже больше суток. Солнце почти село за горизонтом и над Академией раскинулась синяя, как пролитые чернила, мгла. Всех новичков снова собрали в главном холле — просторном помещении с витражными окнами, темными сводами и жаром десятка факелов вдоль стен. Там нас уже ждали Кайзер, старосты и преподаватели Академии.
Отбор начинался прямо сейчас. Испытание дверьми. Пять проходов — пять стихий.
За каждой из них нас ждало что-то неизвестное.
Я не знал, что именно скрывается за дверьми, и, может быть, поэтому чувствовал, как внутри всё дрожит — не от страха, я никогда не боялся, а от нетерпения встретится с чем-то новым. Сердце стучало в груди, как молот.
В центре холла стоял массивный сундук, обвитый золотыми цепями и украшенный резьбой по дереву. Из его приоткрытой крышки поднимались клубы густого молочного дыма. Всё было слишком театрально, но от этого только интереснее. Словно нас не в Академию принимали, а пригласили на жертвоприношение.
Кайзер коротко кивнул.
— Подходите к сундуку. Один за другим. Каждый должен узнать свой порядковый номер для прохождения испытаний.
Мы двигались по одному, каждый вперед за своей судьбой. Я вытянул руку и нащупал в сундуке холодный и гладкий шар. Хрусталь.
Свет внутри него медленно переливался, и из глубины проявился номер: семнадцать.
Я выдохнул. Неплохо. Успею посмотреть, как всё проходит у других кандидатов.
Кайзер выступил вперёд. Его голос был спокойным, но властным, будто звучал не из его горла, а прямо из каменных стен Академии.
— Приветствую ещё раз вас, кандидаты. Как я говорил утром, вас ожидает отбор. Пять дверей: огонь, вода, тень, кость и пустота. Для поступления достаточно пройти три из них, но лишь единицы справятся с четырьмя. Про пятую я вообще молчу, ещё никто не проходил её. Пусть всё решит ваша сила, смелость и ваш дух. Номер один — приглашаю к первой двери. Остальные, ожидайте своей очереди согласно вашему порядковому номеру.
Старта удостоилась девушка с тем самым дневником со стихами — я приметил её еще на вокзале в Екатеринбурге. Сейчас она выглядела совсем иначе. Руки дрожали, лицо побледнело, а нижнюю губу она то и дело прикусывала, будто пыталась удержать внутри себя паническую волну. Это выглядело чертовски сексуально. Да, прямо сейчас я бы предпочёл оказаться с ней голыми на красных простынях, а не в этом зале, полном ожидания и страха окружающих меня юношей и девушек голубой крови.
Дверь открылась. Она робко шагнула внутрь, пробыла внутри не больше пары минут, а потом раздался пронзительный женский крик. Она выбежала обратно — в слезах, в истерике, рухнула на колени и начала всхлипывать, уткнувшись лицом в пол. Не особо приятное зрелище.