"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)

В его лице что-то дрогнуло. Я видела, как в маленькой душе рождается большая решимость.
– Благодарю, леди Торч… – прошептал он. – От всего сердца благодарю!
А мне послышался шум волн, почудились холодные брызги и бодрящий ветер. Уходя, я знала – руки Гальфрида однажды сожмут штурвал корабля, который отправится в далекое путешествие. А будут ли его называть капитан Рич или капитан Кворч – уже неважно.
    
Глава 2: Ромео и Джульетта
 
Пока онтилет заходил на посадку, я, не скрывая радости, разглядывала мелькающие под нами башни и крыши Валентайна. Город встречал свежестью недавно выпавшего снега – похоже, зима, наконец, добралась сюда, потеснив осень. Но та сдаваться не желала: не снимала с деревьев боа из желтых и охряных листьев, не стирала лужи, сейчас покрытые коркой льда, не сворачивала тучи и неизбывную голубизну осеннего неба.
На летном поле, ровном, укрытом снегом, лишь одно нарушало гармонию – черная точка в начале посадочной полосы, на которую я обратила внимание. По мере снижения онтилета, она увеличивалась, пока я не разглядела онтикат и фигуру рядом с ним. Сердце сорвалось в галоп. Демьен! Демьен Дарч приехал, чтобы встретить меня! Вот только откуда он узнал, что я вернусь этим рейсом? Задав этот вопрос, я мгновенно ощутила себя восторженной дурочкой. Дарч знал, что расследование дела «оборотня» из Рослинсберга завершено, а значит, мы с бабушкой будем готовы вернуться в столицу. Знал, и, наверняка, отслеживал информацию о купленных билетах.
– Эту поездку я буду припоминать тебе до самой своей смерти, Беата! – услышала я голос леди Савой, который отвлек меня. – Сначала нас чуть не утопили в Свинцовом озере, затем едва не съели дикие звери, а в довершение всего мы почти стали жертвами маньяка, живущего в замке!
– Латунное… – вмешалась я. Это озеро просто нельзя было называть иначе! – Леди Савой, доктор Карвер с удовольствием порекомендует вам что-нибудь для памяти. Озеро называется Латунное, а не Свинцовое.
Шарлот так изумилась, что даже не нашлась, что ответить.
Бабушка деликатно скрыла улыбку.
Онтикат мягко приземлился и покатился вперед. Вошедший стюард объявил о посадке и поздравил всех с прибытием в столицу Норрофинда.
Выход для пассажиров первого класса располагался с правой стороны посадочной гондолы. Спускаясь по лестнице, я обратила внимание, что к онтикату Дарча добавились и другие.
Прощально касаясь поручня трапа, я ловила себя на желании побежать к Демьену, позабыв о приличиях. Но, увы, такого я себе позволить не могла! Поэтому неторопливо шла рядом с бабушкой.
– Кажется, вас там кое-кто ждет, – заметила леди Савой и, не удержавшись, ядовито добавила: – Черный цвет – к неприятностям.
– Что он здесь делает? – бабушка удивленно посмотрела на меня.
Я поцеловала ее в щеку:
– Дела имперского сыска, бабушка. Распорядись, пожалуйста, чтобы мой багаж доставили на улицу Первого пришествия, а я вынуждена вас покинуть. Леди Савой, доктор Карвер!
Попрощавшись, пошла к Демьену, ощущая, как колотится сердце и горят кончики ушей. Хорошо, что капюшон плаща скрывал их от всевидящей Шарлот!
Дарч стоял, опершись на закрытую дверцу онтиката и смотрел куда-то в сторону. Но когда я подошла ближе, он перевел взгляд на меня – и в это мгновение я поняла, что он чувствовал каждый мой шаг и ждал встречи с той же силой, что и я.
Однако, когда я приблизилась, услышала вовсе не то, что ожидала.
– У меня плохая новость, – произнес Демьен. – Садись, пожалуйста.
– Но… – попыталась возразить я – услышать от Дарча подобное и не испугаться было попросту невозможным!
– Поговорим внутри, – непривычно мягко сказал он, поведя головой в сторону бабушки и ее свиты, как раз подошедшим к одному из онтикатов.
Шарлот так внимательно наблюдала за нами, что едва не воткнулась носом в доктора Карвера, остановившегося, чтобы подать бабушке руку.
Я поднялась в салон. Старший дознаватель устроился напротив, закрыл дверцу и опустил шторки, после чего взял мои сведенные судорогой пальцы, поднес к губам, поцеловал и проговорил, распрямляясь:
– Твоя горничная покончила с собой. Крепись, Эвелинн!
В первое мгновение я решила, что ослышалась. Во второе – что это злая шутка Дарча, который, как я уже знала, был склонен к нетривиальным поступкам. И лишь разглядев в его взгляде искреннее сочувствие, я поняла, – не шутит. Вель больше нет на этом свете!
Я не вскрикнула, лишь сжала ладонью горло.
– Два дня назад она спрыгнула с крыши дома на улице Первого пришествия, – продолжил Демьен. – Я уже распорядился обо всем, для похорон ждут только тебя.
Прекрасно меня зная, он понимал, каким будет первый заданный мной вопрос.
– Не могу поверить… – прошептала я, все еще держась за горло, будто боялась, что стоит разжать ладонь, и рыдания прорвутся наружу. – Не могу… Она… оставила предсмертную записку?
– Нет, – качнул головой старший дознаватель. – Во всяком случае, я не нашел.
Если Дарч чего-то не нашел, значит, этого не было! Прикрыв глаза, я вспоминала нашу последнюю встречу с Вельминой. Она тревожилась о моих вещах, но вовсе не казалась опечаленной нашим с Расмусом отъездом. Наоборот, в ней будто появилось что-то такое, что давало надежду на благоприятное будущее. Что случилось в то время, пока я была на севере? Мне вспомнились налетчики, напавшие на меня и Брена по пути в Угольную падь. Тогда месть Виллема мне не удалась. Так, может быть, самоубийство Вель не было самоубийством?
Дарч стукнул в стенку онтиката, и тот тронулся. А затем старший дознаватель снова поднес мою руку к губам.
– Мне очень жаль, Эвелинн, – тихо сказал он. – Не так должна была состояться наша встреча!
– А если ее заставили? – воскликнула я. – Расследование было?
– Оно не требовалось – девушка сделала это днем, на глазах у множества людей. Я узнал о ее смерти, просматривая ежедневные сводки, и сразу же отправился к тебе, но записки не нашел, зато столкнулся с твоей мамой.
– С… кем?
Нет, положительно, сегодня не мой день! Впрочем, упоминание о матери слегка отрезвило. Привычная реакция – приготовиться к обороне – прогнала панику, хотя не притупила скорбь.
– Леди Броуч расплатилась с арендодателем и собиралась вывозить вещи, чтобы твое имя не связывали с этим «прискорбным происшествием».
В последние слова Демьен искусно вложил такие знакомые мне нотки. Прискорбное происшествие! Конечно, ничем иным для мамы смерть «немой» горничной и не была. В отличие от меня…
Я почувствовала, как по щекам покатились слезы, и хотела отвернуться к окну, чтобы Дарч не увидел. Но он уже пересел ко мне и обнял, гладя по волосам. Я плакала, уткнувшись лицом ему в грудь, и аромат «Дыхания дракона» казался самым родным запахом на свете.
– Ни одна из твоих вещей не покинула дома, – прошептал старший дознаватель, – я запретил до окончания расследования.
– Но ты сказал, никакого расследования не было? – я взглянула на него.
– Так и есть, однако леди Броуч об этом не знает.
Дарч выудил из кармана пальто белоснежный платок и принялся вытирать мое залитое слезами лицо. А я вдруг подумала о том, что он, скорее всего, отпросился со службы, чтобы самому сообщить мне печальное известие.
– Тебе, наверное, нужно на работу, – сказала я, отбирая платок и промокая глаза. – Отвези меня и езжай, дальше я сама.
Он кивнул, ничего не отвечая и не выпуская меня из объятий.
Так мы и ехали всю дорогу – молча, прижавшись друг к другу.
***
Я вошла в подъезд, и желая, и страшась увидеть дух Вельмины. С одной стороны, хотелось понять, что произошло, а для этого мне следовало поговорить с ним, с другой – моя скорбь была слишком велика, и я сомневалась, что не заплачу при виде своей милой, тихой горничной, которая и при жизни походила на призрака.
  
Но пока я поднималась на последний этаж, ничего не услышала и никого не встретила. Старик Марио не стучал по трубам, Ромио не показывался на глаза, дед Бенедикт еще не прибыл вместе с багажом, ну а призрак Вель, если и существовал, навстречу не торопился.