"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)

На миг, на короткое мгновение Кворч отвел безумный взгляд единственного глаза, и я поняла, что попала в точку.
А затем призрак бросился на меня, занеся сучковатую палку над головой.
Отшатнувшись, я упала… Точнее, упала бы, если бы меня не поддержало нечто. Ощущение было знакомо, как и голос, раздавшийся в полнящемся многоголосым эхо сказочном лесу:
– Остановись, дух!
  
Призрак заозирался:
– Кто… Кто говорит со мной?
– Просто исчезни, – голос прозвучал тише, но сила, звучащая в нем, была поистине огромна.
Понимая, что сейчас произойдет неизбежное, я умоляюще сжала руки:
– Дункан, прошу, уходите немедля!
– Только после того, как увижу вас мертвой, леди! – усмехнулся он и снова бросился вперед, замахнувшись палкой.
Жар опалил меня. Воздух над головой расплавился в свинец и золото, и ударил по призраку, прожигая в нем дыру. Она увеличивалась, словно в груди привидения затеплилось и разрослось огненное светило.
Кворч закричал.
До самой своей смерти я не забуду этого крика. Крика существа, не живого, но дважды мертвого. Крика духа, которому не суждено вознестись в горний мир, как не суждено и скитаться между небом и землей в поисках всепрощения.
Спустя мгновение неведомое солнце поглотило призрака и угасло, оставив на снегу черный след от сгоревшей палки. Как в моих детских мечтах, друг-дракон спас меня от обидчика, но какой жестокой ценой для последнего!
– Спасибо! – прошептала я.
– Мы не можем допустить гибели человека, с которым решили сотрудничать, – раздалось в ответ.
Медленно повернувшись, я увидела его. Призрачный дракон возвышался надо мной, как гора над мышью. Из-под белесых губ еще сочились дымки, растворяясь в морозном воздухе.
– Значит, вы согласны оживлять артефакты? – спросила я.
Голова на длинной шее, украшенная причудливо изогнутыми рогами, опустилась вровень со мной.
– Согласны, но есть три условия. Первое: ты, Эвелинн Абигайл Торч, урожденная Кевинс, станешь нашей посредницей в переговорах с твоим народом. Второе: нам нужны гарантии нашей свободы! Если кто-то из нас захочет покинуть артефакт, он сможет уйти, и ваши маги не станут насильно удерживать его. Мы не желаем повторения прошлого, как не желаем и гибели этого мира. И третье…
Призрак вдруг вскинул голову, как норовистая лошадь, и… истаял. А я услышала крик:
– Эвелинн! Где ты? Отзовись! Эвелинн!..
– Демьен! – закричала я и побежала на голос, оскальзываясь и едва не падая.
Он поймал меня в объятия, как птицу, выскользнувшую из ловчих сетей. Коротко взглянул в лицо, бросил взгляд за мое плечо, убедился, что опасность не преследует по пятам, и только потом прижал к себе.
Закрыв глаза, я глубоко вдохнула аромат «Дыхания дракона», который мгновенно привел в чувство.
– Как ты нашел меня? – спросила я, поднимая голову.
– Он привел, – старший дознаватель кивнул в сторону.
Посмотрев туда, я увидела ворона, сидящего на ветке разлапистой ели, и вспомнила черный крест в небе.
– Если бы я не видел, как ты с ним… взаимодействуешь, решил бы, что сошел с ума, когда он разыскал меня и принялся кружить и звать за собой.
– Он и с тобой разговаривал? – изумилась я.
Взгляд у Дарча сделался таким ошалевшим, что я не выдержала и засмеялась.
– Спасибо, Гарольд! – крикнула я и помахала ворону рукой.
Птица важно кивнула, переступила с лапы на лапу и, сорвавшись с ветки, канула в хрустальной тишине заснеженной чащи.
– Что произошло?
Демьен повел меня прочь, крепко обняв за талию.
Пока мы шли к замку, я рассказала ему о произошедшем, умолчав об оборотнях.
– Мне было известно, что Расмус в Краале, – сообщил Дарч, когда я договорила.
Пришла моя очередь смотреть на него с удивлением.
– Леди, я слишком хорошо вас знаю, – уголок его губ дрогнул в улыбке, и мне захотелось задержать ее поцелуем. – Если ты говоришь «вы его не найдете!», я просто обязан это сделать. Счастливый случай уберег твоего помощника от беды.
Я была согласна с Демьеном. Вот только не случай спас его, а… Я споткнулась, и Дарч тут же подхватил меня на руки, словно давно ждал этого, и понес.
Надо было сразу догадаться! Брен и Амелия оборачивались в лисиц. Значит, призрак лисы – кто-то из их родных или близких! Когда я впервые увидела привидение в Воральберге, о поездке не север даже не помышляла. Но оно защищало меня уже тогда – вначале от спятившего виконта Ревина, затем, в Валентайне, от Призрака оперы. Не потому ли, что рыжий плут Бреннон Расмус стал для меня семьей и защитой, как и я для него?
Почему-то на душе стало тепло. Брен – не сирота, хоть и не знает об этом. Но позже я обязательно расскажу ему про необычную родственницу!
– Отпусти меня, – привычно попросила я.
И Дарч привычно ответил:
– И не подумаю. Ты промочишь ноги и простудишься, как делаешь это постоянно.
Я хотела было возмутиться, тоже совершенно привычно, но вместо этого молча прижалась щекой к горячей груди старшего дознавателя и закрыла глаза.
***
Сидя у кровати Расмуса, я бездумно листала какую-то книгу. Бреннон, измученный микстурами, которыми напичкал его доктор Карвер, спал сном младенца. При взгляде на родное лицо в обрамлении рыжих кудрей, мне казалось сном или бредом обращение Расмуса в лиса, но я понимала, что это – наша новая реальность.
Дверь пустующей комнаты для прислуги, где разместили моего помощника, скрипнула, и на пороге показалась Амелия с подносом, полным еды.
– Он не просыпался? – спросила она.
В ее голосе звучало искреннее беспокойство, и я была благодарна ей за это, но сердце кольнуло болью. Брен нашел свою любовь, несомненно. Возможно, теперь он захочет жить своим домом, своей семьей… своей жизнью оборотня?
– Спит без задних ног, – ответила я. – Или правильнее говорить – лап?
Амелия коротко глянула на меня, устанавливая поднос на тумбочку у кровати.
– Нас почти не осталось, – произнесла она, распрямляясь и разглядывая спящего Расмуса, – а те, которые остались, таятся, предпочитая ничем не отличаться от обычных людей.
– Поэтому ты ссылаешься на женское недомогание в полную луну?
Она кивнула.
– Самое простое объяснение, леди. В полнолуние нам бывает сложно контролировать себя, поэтому в человеческом облике мы чувствуем себя больными.
Я задумалась. Бреннон, действительно, регулярно отпрашивался на несколько дней. Я к этому привыкла, понимая, что у него могут быть свои дела, и уж тем более никогда не связывала его исчезновения с фазами луны. Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, как он умудряется всегда безошибочно определять по шагам, кто пришел, и почему однажды сказал, что «я топаю как дракон».
Расмус что-то пробормотал и пошевелился.
Горничная быстро провела рукой по его волосам и виновато оглянулась на меня.
Закрыв книгу, я поднялась.
– Амелия, побудь с ним, пожалуйста, а я пойду к себе. И проследи, чтобы он съел все до крошки!
Девушка просияла.
– Уж я прослежу, леди Эвелинн, не извольте беспокоиться. И вообще, ему надо набрать жирка – зима на дворе.
Улыбнувшись, я вышла из комнаты и направилась к себе, но меня перехватил слуга, который сообщил, что со мной хочет поговорить хозяин замка.
Войдя в кабинет, я увидела бабушку, ее верного спутника – доктора Карвера и Демьена Дарча. Нежность, промелькнувшая в его глазах, предназначалась мне одной, для остальных они привычно полнились льдом.
Рослинс жестом предложил присесть, и я опустилась на стул рядом с бабушкой. Она тут же взяла меня за руку – не могла успокоиться с того момента, как Дарч принес меня, обессиленную, в замок, куда ранее вернулись Бреннон с Амелией и рассказом о тайнике Кворча.
  
– Мне вновь требуется ваша рассудительность, леди Эвелинн, – заговорил граф. – Ведь именно вы посоветовали мне эту… – он покрутил пальцами в воздухе, подбирая слово, и посмотрел на Демьена.
– …Очную ставку, – любезно подсказал тот.