"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)
— Извините, Приближенные, но я здесь не за тем, чтобы получить помощь. Я пришел, чтобы ее оказать. Впервые за ооочень долгие годы, прошу заметить. То, что вырастили минотавры — не более чем булыжник, пусть и из уникального материала. В нем нет силы. Здесь нужно участие могущественного мага. Одного из Истинных. Так что настоятельно советую прекратить эксперименты и дождаться вашего господина.
— Какие эксперименты? — для несведущего чужака он говорил очень странные вещи и глаза Анатола подозрительно сощурились. Отпускать призванную магию он не спешил. — Мы всего лишь пытаемся подготовить алтарь для молитв. Кто ты такой, кстати?
В ответ незнакомец изящно поклонился, подчеркнуто не обращая внимания на висящий над плечом Анатола снаряд:
— Мое имя Парис и я здесь, чтобы предложить вашему господину свои услуги и услуги моего народа. И кажется, я пришел очень вовремя. Он ведь с минуты на минуту будет здесь?
* * *— А нельзя было открыть портал где-нибудь поближе?
Арес недовольно оглядел окружающую их бескрайнюю ветреную степь.
— Чтобы нас, чего доброго, забросали булыжниками, как осквернителей? Побойся богов, одним из которых сам являешься, Арес! Одноглазые с некоторых пор не очень хорошо относятся к олимпийцам. Да и во мне они быстро признают родственную Зевсу кровь. Так что уж лучше пусть издалека нас заметят, успеют оценить уровень сил и вдоволь пошушукаться. Глядишь, когда настанет время разговора — нас выслушают, а не отправят на ту сторону.
Немного подумав, Прометей, словно не замечающий пронзительного ветра, пожал плечами и добавил:
— Ну, не отправят конечно, сбежать мы успеем. Но разве в этом цель нашего посольства? Правда, красавица?
Афродита, кутающаяся в объемную шаль, сотканную из лучшей шерсти высокогорных овец, ничего не ответила. Красотка привыкла к роскоши и неге и теперь, попав в мир резких, пробирающих до костей ветров и удручающего однообразием пейзажа, чувствовала себя неуютно.
— Крепитесь, друзья мои! Осталось недолго. Клянусь своей печенью, нас давно уже замети… О! А вот и встречающие!
Из высокой стоячей травы разом выросло несколько десятков одетых в лошадиные шкуры крепких фигур. Кто-то держал в руках увесистые дубины, кто-то сжимал здоровенные, размером с арбуз, каменюки. Лишь лица встречающих были едины — на каждом легко читалась мрачная решимость отправить незваных гостей в загробный мир, стоит им сделать одно неверное движение.
— Арес, ради Урана, не гневи судьбу — вздерни лапки вверх! — уголком губ проговорил Прометей и, подавая пример, бодро задрал кверху ладони. — Мы, конечно, можем померяться с ними силушкой и раскидать дозорных, но тогда можешь забыть о всяких союзах!
Немного подумав, бог войны развеял появившееся в руке копье и нехотя поднял руки вверх. Его примеру последовала и Афродита.
— Что вам здесь нужно, живущие на горе?
Вперед выступил могучий циклоп. Прометей мельком оглядел парламентера, отмечая исполинский, под три метра, рост, мощное тело и пронзающую одноглазого магическую ауру. Несмотря на маленькую, младенческую голову, циклоп производил впечатление сурового воина.
— Ты ошибся, дозорный. Мы не жители Горы. Мое имя Прометей. Моих спутников зовут Арес и Афродита. Они, как и я, полны желания уничтожить тех, кто обманом и вероломством узурпировал власть на Олимпе. И об этом я хотел поговорить с Бронтом. Отведи меня к нему!
Циклоп задумался, не выпуская из рук камень, способный разрушить иную крепостную стену. Затем перевел взгляд на Прометея:
— Я узнаю тебя, титан. Ты уже выступал против Зевса и не преуспел. Отчего решил, что сейчас тебе будет сопутствовать удача?
— Потому что Громовержец впал в забвение. И тому виной — я. Его прихвостни все еще сильны, но вместе с твоим народом, циклоп, мы сможем победить. Отведи меня к Бронту — подробности я буду обсуждать с ним, не с тобой.
Одноглазый гигант с лицом малолетнего дебила задумался, крепко задумался. Даже морщины на некогда гладком лбу появились. Потом, приняв решение просветлел лицом:
— Бронт мудр. Он решит, что с вами делать, чужаки. Идемте за мной!
Прометей украдкой выдохнул. До последнего момента он сомневался, что с тугодумами удастся договориться. Издревле циклопы известны тем, что сначала бьют, а потом думают. Если остается над чем думать.
Их как бы ненавязчиво взяли в «коробочку». Прометей успел сделать знак Аресу, чтобы не дергался и бог войны немного расслабился, не забывая смотреть по сторонам, чтобы определить, кого, в случае чего, бить первым.
Идти пришлось долго. Циклопы, никуда не торопясь, мерно шагали по степи, и от их шага всякий раз вздрагивала земля. Зная, что у гигантов никогда не было дара заглядывать в чужие мысли, титан мысленно развлекал себя тем, что вел воображаемый диалог с предводителей дозора, заставляя того решать древние философские вопросы.
Наконец, из-за горизонта показались верхушки невысоких каменных строений. Одного взгляда хватало, чтобы понять — людские, а уже тем более божественные зодчие даже близко не подходили к этим убогим «шедеврам» строительной мысли. Кособокие, на первый взгляд ненадежные, сложенные из грубых камней приземистые здания не производили сколько-нибудь весомого впечатления. Однако Прометей знал, что это впечатление обманчиво. Где-то внутри этого убожества скрыты лучшие во всем мире кузницы, в недрах которых рождается столь впечатляющее оружие, перед которым спасуют даже молнии Зевса.
— Ждите! — буркнул начальник отряда и тяжело зашагал куда-то вглубь города. Ничего не оставалось, кроме как усесться прямо на пыльную дорогу. Глянув на своего союзника, Арес сначала скривился, но потом плюнул и тоже уселся прямо в грязь. На ногах осталась только Афродита, которая старательно не замечала плотоядных взглядов одноглазых, что остались их сторожить.
Главный циклоп обернулся удивительно быстро — у Прометея даже не затекли ноги.
— Идем! Бронт вас примет.
Прометей удовлетворенно поднялся и зашагал вслед за молчаливым сопровождающим в сторону самого высокого каменного шатра. Уже через несколько минут они достигли цели. Пара выглядящих внушительно охранников, на чьих рожах не было живого места от шрамов, развели в стороны огромные, напоминающие вырванные с корнем деревья, дубины в стороны, открывая проход внутрь.
— Входи, титан. Бронт будет говорить.
Прометей шагнул вперед, а следом пошел не желающий оставаться снаружи Арес. Афродита, не обрадованная остаться в одиночестве среди одноглазых, чьи причиндалы были едва прикрыты набедренными повязками, тоже поспешно шагнула внутрь, под беззлобные смешки охранников.
Внутри оказалось дико натоплено. Возле дальней стены в глотке камина полыхало целое дерево, расточая жар на всю округу. Прометей несколько раз моргнул, стараясь привыкнуть к некомфортной температуре, поэтому не сразу заметил лежащего на многочисленных подушках циклопа. Размерами он ощутимо превышал остальных сородичей. Насколько титан мог судить — этот исполин ростом явно подбирался метрам к пяти. Что характерно — на гостей гигант даже не взглянул. Вместо этого он закатил единственный глаз, явно получая удовольствие от того, что человеческая рабыня с большим трудом обслуживала ртом его достоинство, размером готовое поспорить с прибором коня.
— Прости, что прерываю тебя во время столь важного занятия, Бронт, — максимально серьезно заговорил Прометей, стараясь не обращать внимания на ритмично поднимающуюся и опускающуюся голову женщины. — Но у меня к тебе деловое предложение.
Вместо ответа Бронт задышал чаще, задергался и застонал. Рабыня, едва успев отпрянуть, закашлялась.
— Я знаю, зачем ты здесь, Прометей. — Бронт встал, нисколько не стесняясь своей торчащей из-под набедренной повязки дубины. Взял тряпку, вытерся и ногой оттолкнул рабыню. — Я готов выступить на твоей стороне и хорошенько дать под зад Олимпу. Но у меня есть условие. Доступ к ресурсам горы. Безоговорочный и полный. Отныне циклопы будут ковать там оружие.