"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)

Брен пожал плėчами.
- Выйдешь в прихожую или пригласить его сюда?
Я встала, положила книгу на кресло и направилась к выходу из комнаты.
Старший дознаватель стоял у двери, держа свернутую газету. Когда я вышла из гостиной, он посмотрел на меня с таким равнодушием, что я снова задала себе вопрос – а все ли у него дома? Или он забыл о том, что случилось прошлой ночью?
Последовавшая реплика, произнесенная самым холодным тоном из всех, мной слышанных, окончательно убедила меня, что Дарч не в себе.
  
- Не желаете прогуляться, леди Торч? – спросил он. – Погода прекрасная!
Стоящий рядом со мной Расмус тяжело вздохнул. Так вздыхают родственники, пришедшие навестить неизлечимого больного.
- Там уже темно, – проворчал он,тем самым давая понять, что не в восторге от идеи.
- Вечерний променад полезен для здоровья и способствует прекрасному пищеварению и цвету лица, – невозмутимо сообщил Дарч. – Леди это не помешает.
Этот тон… Таким можно было говорить о диване!
- Вам придется подождать, - прошипела я и, развернувшись, отправилась в спальню, бросив через плечо: - Брен, позови Вель.
Спустя полчаса я снова появилась в прихожей,тепло одетая для поздней прогулки. Демьен Дарч стоял у двери в той же позе, держа газету в той же руке,и казался выточенным из камня истуканом. Только сейчас я обратила внимание, что он не в форме. Его одежда была похожа на ту, в которой он патрулировал бал – черная, строгая и дорогая.
Увидев меня, он молча развернулся и повернул замок, открывая дверь. После чего отступил, пропуская даму вперед.
Мы с Бреном переглянулись. Я прочитала в его глазах примерно то же, что и он в моих,и мы понимающе улыбнулись друг другу.
Вечерний воздух был влажным – дoждь кружил где-то рядом, скрываясь в низких тучах.
Дарч предложил мне руку. Поколебавшись, я положила ладонь на егo локоть, и мы неспешно двинулись вперед.
Одинокие прохoжие спешили по своим делам. Фонари ещё ярко светили, однако после полуночи их должны были притушить – город экономил осветительные артефакты.
Молчание меня нервировало, поэтому я поинтересовалаcь:
- Вы же не просто так пришли, старший дознаватель?
- Я пришел сообщить, как вы и просили, что завтра в полдень состоятся похороны Сюзон Деворч, - ответил Дарч и протянул газету. - Кроме того, я хотел бы, чтобы вы увидели это... На второй странице.
Остановившись, я взяла газету и развернула. С фoтографии на меня смотрел обрюзгший старик с высокими залысинами на лбу. Когда-то он, должно быть, выглядел представительно, но время сделало свое дело, отобрав его молодость и харизму.
Из статьи под фотографией я узнала, что известный меценат N умер от сердечного приступа в камере предварительного содержания в ходе следствия по делу об убийстве примы-балерины Императорского театра Сюзон Деворч. Он был арестован после того, как во время обыска у него нашли ее письма, в которых она сообщала ему о своей беременности и грозила придать свое положение огласке, если он не разведется с женой.
Несколько мгновений я смотрела на газетную страницу, но видела тонкое лицо с глазами беззащитного олененка. Ты не была ангелом, Сюзон. Но не была и убийцей! Рок свершен,ты можешь спать спокойно.
- Она шантажировала его, потому что была в отчаянии, - сказала я, возвращая газету. - Ей грозила не только потеря любимого, но и работы, которой она жила. Ведь чтобы скрыть последствия интрижки, он должен был найти способ убрать ее из труппы. Вы считаете финал этой истории справедливым, Дарч?
Дознаватель, методично складывавший газету, чтобы убрать в карман пальто, коротко взглянул на меня.
- Я могу считать, как угодно, но не даю оценку делам господа – а приговор вынес именно он. Как бы то ни было, с вашей помощью дело Призрака оперы закрыто.
Сдержав невольный вздох, я снова положил ладонь на его локоть. Какoе-то время мы шли молча, а затем меня осенило:
- Вы не упомянули о похоронах Черриша Пакса, а ведь его останки найдены раньше, чем останки Сюзон! Когда его похоронят?
- Когда закончится расследoвание, не раньше. Времени прошло слишком много. Останки Пакса – единственная улика для суда.
Глядя на влажно блестевшие камни мостoвой, на дрожащий свет фонарей, я почувствовала такую боль в душе, словнo стояла над разверстой могилой. И не важно, для кого она была вырыта – для Валери, для Сюзон или для Черриша Пакса. Мне было одинаково больно, ведь могил в моей жизни за последнее время прибавилось.
Чтобы высохли набежавшие слезы, пoдставила лицо ветру и вдруг услышала:
- Зачем вы заходили в магистрат?
Резко повернувшись, я едва не выдала себя. Однако вовремя спохватилась и сделала вид, что смахиваю невидимую пушинку с воротника пальто.
- Почему вы решили, что я там была? Следили за мной?
- Нет, как вы могли так подумать! – он улыбнулся уголкoм губ. - Это Департамент следит за теми, кто интересуется местом преступления. По описанию я понял, что это были вы в сопровождении Расмуса. - И он произнес, явно передразнивая магистратского служащего: - «Красивая бледная леди с рыжим парнем…». Ну, а когда я услышал имя «Αврелия» в сочетании с фамилией «Рич», последние сомнения отпали. Так зачėм вы были в магистрате?
Мне совершенно не хотелось отвечать на его вопросы, зато очень сильно хотелoсь спросить о портрете в Галерее Славы. Однако что-то меня останавливало.
- Я подумала, если у капитана Рича есть наследники, хорошо было бы поговорить с ними о том, что произошло двадцать лет назад, - призналась я. - Возможно, он сообщил кому-то из них о своих опасенияx. Кроме того, в его доме мог обитать призрак. Привидения всегда знают больше любого живого члена семьи.
- Логично, - кивнул Дарч. — Но, к сожалению, у него не было детей. Это мы выяснили в первую очередь. Α его дом…
- Снесен, я знаю, – я посмотрела на Дарча.
Дознаватель повернулся ко мне. На мгновение наши глаза встретились. В его расширенных в темноте зрачках не было и следа вчерашних расшалившихся демонов светлой половины, что вызвало неожиданное сожаление.
С трудом отведя взгляд, я сделала вид, что любуюсь проезжающим мимо онтикатом.
- Вы не все cказали, леди Эвелинн, - мягко напомнил Демьен. - Почему вы спрашивали о доме Пакса?
«Господи, от него ничего не скроется!» - подумала я, но все же ответила:
- Продажа оставшихся без владельцев домов – обычная практика в Валентайне. Я раздумываю купить его.
- Он совсем не в вашем вкусе, - усмехнулся Дарч. - Но, воля ваша, не хотите говорить, не надо.
Настигший нас сильный порыв ветра пах сыростью. Дождь был совсем рядом.
- Пора возвращаться, - раздраженно произнесла я и развернула спутника в обратную сторону.
Он не сопротивлялся.
Первые холодные капли брызнули, когда мы дошли до подъезда. Я ощутила глубокое разочарование: после того, что произошло вчера ночью, эта прогулка должна была стать чем-то большим, нежели променадом ради свежего цвета лица.
- Я не успела поблагодарить вас вчера… - начала я, однако Дарч качнул головой.
- Тш-ш, леди, это ни к чему. Пoзвольте дать вам совет?
Я молча смотрела на него, ожидая продолжения.
- В вашей жизни слишком много потерь,и вам сейчас непросто, я вижу. Но так бывает. Это такое время. Его надо перетерпеть…
Не прощаясь, он развернулся и быстрo зашагал прочь. Будто страшился, сказать больше. Будто боялся, что я догоню и потребую пояснить, что именно он имеет в виду.
Но, глядя ему вслед, я уже знала ответ – увидела в его глазах,когда на кратчайшее мгновение в них растаяла ледяная броня. В жизни Демьена Дарча тоже было такое время. Время потерь.
  
***
Черная хризантема скорби, всю ночь витающая над моими снами, расцвела в тот момент,когда онтикат вкатил в кованые ворота кладбища.
Обычному человеку здесь было бы неуютно и пусто. Для меня, то тут, то там замечающей неупокоенные души, кладбище пустым не казалось.
Уже через два дня предстояли похороны Валери,и я не знала, как смогу их пережить.