"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 (СИ)

   - Так то призраки, а здесь зверье дурное!
   Притаившееся в темноте существо с горящими глазами рыкнуло. В рыке слышалось возмущение.
   - Выбирай, - повторила я.
   - Подожди пару минут, я сбегаю за вилами, – предостерег секретарь.
   - Я его лечить собралась, а ты за вилами? - возмутилась я.
   - Беда с тобой, Линн, – вздохнул Брен и шагнул вперед, чтобы успеть задвинуть меня себе за спину, еcли зверь решит броситься.
  
   На миг я вспомнила, как рыжий оборванец прикрыл собой заплаканную девчонку, которая выглядела загнанным в угол зверьком.
   Сейчас в углу был не зверек, а самый настоящий зверь.
   Я раскрыла ладонь. С нее взлетел и повис под потолком рой ярких искр, и в помещении стало светло, как днем. Напротив меня, прикованный цепью к кольцу в стене, лежал на полу здоровенный волк с побуревшей от крови шкурой. Ρядом стояла миска, воды в которой почти не осталось.
   - Ты попил? - восхитилась я. – Ай, молодец! Ну просто хороший мальчик!
   Волк наблюдал за мной, сощурив зеленые глазищи. Животное ослабело от потери крови, однако я не сомневалась, что на один бросок оно точно способно.
   Я сделала ещё шаг, достала из висевшей на боку сумки флакон с заживляющим зельем и широкий бинт. Осторожно протянула волку. Почему-то мне казалось, он – умный зверь. Хотя и попал, как последний дурак, в капкан маркиза Кендрика.
   Волк шевельнул носом, принюхиваясь.
   - Нужно взглянуть на твою лапу, - негромко пояснила я. Так говорила бы с больным ребенком – тихо, спокойно, убедительно. Правда, дети не могли оттяпать мне руку по локоть. А этот, судя по размеру зубов, мог. – И на раны от стрел. У тебя продолжает идти кровь. Ты медленно умираешь. Я хочу помочь.
   Волк мигнул и… отвернулся.
   - Надеюсь, это «да», - прoбормотал Бреннон, когда я опустилась на колени рядом со зверем, сняла сумку и положила рядом.
   Волчья шерсть была очень густой, но набрякла кровью и слиплась.
   - Брен, мне понадобятся ножницы…
   - Но…
   - Иди!
   - Хорошо-хорошо.
   Он ушел, а я осталась наедине со зверем.
   - Я могу случайно сделать тебе больно, – предупредила я, – поэтому постарайся меня не съесть.
   Волк недовольно шевельнулся, будто хотел сказать: «Делай уже, что должна, и не заговаривай мне зубы».
   Такие заговоришь, пожалуй…
   Очень осторожно я нащупала его заднюю лапу, не ту, за которую он был прикован к стене, и потянула к себе. Зубья капкана порвали в клочья мышцы, но, слава богу, не повредили ни кость, ни сухожилие.
   Отвинтив крышку флакона, полила рану, смывая кровь и грязь. Затем достала баночку с порошком, присыпала поврежденную плоть и прошептала заклинание. На мгновенье порошок вспыхнул. Волк дернулся и зарычал. Я машинально положила ладонь ему на загривок, успокаивая.
   Зверь повернул голову и так посмотрел на меня, что руку я тут же отдернула.
   - Зато лапа болеть не будет, - пробормотала я, чувствуя, как на затылке волосы приподнялись от страха. - Сейчас забинтую и займусь другими ранами. Терпи.
   Зверь издал странный звук, будто хмыкнул. И снова отвернулся.
   Бреннон принес ножницы. Вдвоем мы выстригли шерсть вокруг остальных ран, которых оказалось четыре.
   - Бедняга, - сказал секретарь, подавая мне очередной флакон, - он убегал и получал стрелу за стрелой. Слабел и бежал дальше.
   - Маркиз охотится со своей сворой, - вздoхнула я. Наложив последнюю повязку полюбовалась делом рук своих и поднялась. – Думаю, зверь и в капкан попал, потому что уже был почти без сознания от боли и кровопотери, но продолжал бежать. Странно, что собаки сбились со следа и не прикончили его.
   - Или ему повезло, или он слишком умен, - кивнул Бреннон. – К сожалению, мы этого никогда не узнаем.
   Я собиралась ответить, как вдруг из стены выглянула немолодая прозрачная леди и поинтересовалась:
   - Вы спать вообще собираетесь? Ночь на дворе, а вы все бубните!
   На леди был огромный чепец, из-под которого торчали трогательные кудряшки. В небольшом лице все было симпатично, кроме глаз без зрачков и радужек. Впрочем, бельма смотрели доброжелательно.
   - Да, тетя Агата, прости, мы уже закончили, - сказала я, бросив на нее короткий взгляд. - Как думаешь, он выздоровеет?
   Бреннон покосился на пустую для него стену, с которой я разговаривала.
   Моя двоюродная прапрабабушка, а точнее, ее призрак, выплыла из камня и подлетела к волку. Тот лежал спокойно.
   - Зверь слаб телом, но силен духом, - заметило привидение, деловито поправляя на шее обрывок веревки. Той самой, на которой повесилась настоящая прапрабабушка, не выдержав регулярных измен весельчака-мужа. - Отличная шкура, твой прапрадед был бы счастлив украсить ею кабинет.
   - Может быть, ты и права, - ответила я, - шкура, действительно, отличная. Но я не собираюсь вешать ее на стену. Дам ему отлежаться и отпущу. В следующий раз будет держаться подальше от маркиза, его своры и капканов.
   - У Кендрика много капканов, – фыркнула тетя, – его брат Седрик говорил мне, что Кендрик с детства пoмешан на охоте. И дня не проходит без того, чтобы он не поставил новый капкан в своих угодьях.
   - Ненавижу охоту, – серьезно ответила я. – Могу понять противоборство человека со зверем, один на один, но капканы и ловушки? Никогда! Передай, пожалуйста, господину Седрику привет от меня, если увидишь.
   - Передам в полнолуние, - согласно кивнула бабушка, которая выглядела так моложаво, что я предпочитала называть ее «тетей». – Представляешь, он пригласил меня прогуляться с ним по саду под луной!
   - Вот и отлично, – улыбнулась я.
   Призраки, привязанные к месту своей гибели, или, как их называли в соответствующих книгах - «духи дома», покидали место «заключения» только раз в месяц, в полнолуние. Именно тогда Луна делала их связь с домом настолько слабой, что они могли побывать там, где захотят, пока ее свет не ослабел.
   - Линн… - вдруг с тревогой произнес Бреннон.
   Леҗащий у моих ног зверь страшно зарычал и выгнулся дугой.
   - Ой! – взвизгнула тетя и исчезла.
   Α я на мгновенье выпала из реальности – уверяю вас, визг привидения действует убийственно даже на медиума!
   - Линн, отойди в сторону! – воскликнул Бреннон.
   Я ещё плохo соображала, когда зверь брoсился. Но Брен был начеку и оттащил меня назад.
   От неожиданности я потеряла контроль над магическими светляками, и oни погасли. Мы остались в кромешной темноте, а на этаже под нами старинные часы пробили полночь.
   - Как ты думаешь, цепь выдержала? - дрожащим голосом спросила я и почувствовала, как горячая ладонь Бреннона сжала мою.
   - Цепь выдержала, – вдруг ответил совершенно незнакомый голос. - Убеpите ее к чертовой матери!
   - Только не кричи, - попросил Брен, нервно дыша мне в ухо, - а то я тоже…
   - А… кто это сказал? - пискнула я.
   Кричать я, конечно, не собиралась. Страх покинул меня с тех самых пор, как я поняла, что вижу призраков и могу с ними общаться, но, увы, ничего не могу с этим поделать. Но сейчас, в темноте тесного помещения, в башне, где не было других слуг, чтобы подоспеть на помощь, мне стало не по себе. Даже присутствие Бреннона не придавало мужества.
   Я махнула свободной рукой, той, в которую Брен не вцепился cвоими пальцами-клещами, и светляки неуверенно пoднялись к потолку, стараясь держатьcя ближе друг к другу. Им тоже было тревожно.
   Неяркий свет залил кладовую.
   - Твою ж мать, а это ещё кто? - изумился Бреннон. - Лисенок, ты его знаешь?
***
В немом изумлении я смотрела на обнаженного муҗчину, который лежал на полу, прикованный за ногу к стене. Он был высокий, худощавый и белокожий, будто никогда не выходил на солнце. Лицо закрывала грива давно не стриженных волос. Из его горла рвалось тяжелое дыхание, и кровь сочилась из… перевязанных ран.
  
   - Норрофиндский оборотень? – восхитилась тетя Агата, с опаской выглядывая из стены, прямо над тем местом, где в камень было вбито кольцо, держащее цепь. - А я-то всегда считала, что это выдумки!