По рукам и ногам

И чужой.
Я вдруг понимаю, что он на меня смотрит. Неоновая подсветка делает его прямой пристальный взгляд каким-то мистическим. Это длится всего несколько секунд, но у меня по позвоночнику проходит разряд, заставляющий вздрогнуть всем телом так, что рюмки на подносе отдают звоном. Это отрезвляет меня. Вдруг он подумает, что я неспособна нормально работать?
Смаргиваю, разворачиваюсь и на дрожащих ногах ухожу к заждавшимся заказ клиентам.
Игорь действительно профи. Он играет настроением толпы почти без слов. Только пару раз слышала короткие подбадривающие фразы. А так только музыка-музыка-музыка. Сумасшедший бит, спаянный с тонкими мелодичными нотами, игра созвучиями и акцентами. Тот самый драйв, когда посетители, присев на минуту, тут же возвращаются на площадку, не усидев на месте от будоражащих ритмов.
Ближе к часу ночи начинает играть более спокойная, размеренная музыка. Народу нужно отдохнуть, заказать ещё алкоголя, расслабиться. Замечаю, что в рубке Алекс – штатный диджей.
– Карташова, ты опять щёлкаешь, когда ВИПы ждут. Егоров всё ещё не укатил в свою Москву, и Игорь Владимирович уже снова с ним в нише, а ты топчешься.
Ирина, самая недружелюбная из официанток, окидывает меня неприятным взглядом. И чем я ей так не понравилась? Хотя ей, как мне кажется, никто не нравится, как, собственно, и она остальным.
Поправляю немного волосы и подкрашиваю губы, одёргиваю форменное платье, припомнив вчерашнее неприятное замечание совладельца клуба. Но самое всё же ужасное – это снова увидеть Игоря с другой. И как он уходит с ней, чтобы уединиться. Не знаю, откуда вчера у меня взялись силы, чтобы доработать смену. Я всё понимаю, у него своя жизнь, но мне так отчаянно хотелось забиться вчера где-нибудь в коморке и разрыдаться.
Натягиваю улыбку и подхожу к столику. Сегодня их меньше: Игорь, тот неприятный тип, ещё одни мужчина и девушка, которая с этим третьим. Котовский один. И этот факт мне поднимает настроение. Знаю, что не имею права даже мечтать о нём, но ведь мыслям в голове крутиться не запретишь.
– А вот и эта сладенькая девочка, – партнёр Игоря расплывается в хищной улыбке. Он уже явно пьян. – Малышка, присядешь с нами?
– Нет, но спасибо за предложение, – учтивая улыбка судорогой сводит щёки. – Чего желаете?
– Тебя.
Застываю изваянием. Нашутится и отвалит. Случайно цепляю взглядом Игоря. Он абсолютно спокоен, расслаблен и, кажется, тоже уже выпил.
– Ну так что, киса? Расслабишься в компании тех, кто платит тебе деньги?
Становится противно до такой степени, что я не могу сказать с уверенностью, что меня сейчас не вывернет на его модный джемпер. А потом этот урод хватает меня за локоть и тянет к ним на диванчик.
Я ойкаю, путаюсь в ногах и едва не заваливаюсь сверху на него. Удерживает меня знакомая сильная рука. Сейчас не момент, но это прикосновение вспарывает память и ощущения. Игорь чуть отталкивает меня назад.
– Она на работе, – говорит таким ледяным тоном, что мороз по коже.
– И работает она на меня! – развязно ухмыляется мужчина.
– Нет. Штат – не твоя забота, Макар, – Котовский едва заметно кивает мне, чтобы уносила ноги, и я не задерживаюсь ни секунды.
Приходится отдышаться минут пять в туалете. Как же неприятно. Игорь вступился, но он бы так поступил для любого сотрудника. Подчинённые уважают его не просто так. Он обеспечивает всем не только достойную оплату, но и безопасность. Неважно, сколь крут клиент, охрана быстро спровадит его, стоит лишь появиться намёку на угрозу кому-то из работников.
Когда возвращаюсь на кухню, старшая по смене сообщает, что обслуживать сегодня ВИП-нишу будет Антон, а мне следует взять один из его столов. Так распорядился Игорь Владимирович.
Я немного выдыхаю, успокаиваюсь и продолжаю работать. Едва ли не пропускаю дежурную уборку в 2.45. Танцовщицы уже закончили, с их гримёрной и начинаю, охранники на постах, убираюсь быстро и в их комнате отдыха. Потом беру у администратора ключ от кабинета Котовского и спешу туда. Хорошо, что он занят с партнёром, я быстро всё сделаю и выдохну.
Почему-то входить в его кабинет одной мне как-то не по себе. Странно. Я вроде бы действую по инструкции, а чувствую себя какой-то воровкой. Потому что собираюсь воровать. Его запах, ощущение того, что он там был, хочу прикоснуться к вещам, к которым он прикасался.
Открываю дверь и вхожу внутрь. Возле стола горит высокий торшер, свет приглушённый, но чтобы убраться в и так идеально чистом кабинете, достаточно. Я почему-то просто не решаюсь зажечь яркий свет.
Ставлю коробку с инвентарём на пол, достаю мягкую тряпку. Протираю сначала стеллаж с широкими папками с документами, стеклянную полку, рабочий стол, на котором почти ничего нет.
Когда заканчиваю с конференц-столом, вдруг слышу за спиной тяжёлый вздох. Застываю, не решаясь обернуться. Это он, сомнений нет. Только как я не заметила его, когда вошла?
– Сколько их было? – я понимаю по голосу, что Игорь абсолютно пьян.
– Кого? – выдыхаю едва слышно, но так и не решаюсь обернуться, только слегка поворачиваю из-за плеча голову, замечая, что Кот лежит на диване и держит в руке стакан.
– Тех, кто побывал в тебе после меня.
    
Глава 9.
Я так ошарашена его вопросом, что даже не могу обернуться и посмотреть. Сжимаю в руке тряпку и медленно выдыхаю. Что он хочет услышать? Скажи я правду – ни за что не поверит. Да и почему я должна отчитываться перед ним? Семь лет прошло, ему ни под каким соусом не было интересно, как и чем живёт девочка Маша.
Поджимаю губы и продолжаю убирать. Быстро закончу и уйду отсюда. И вдруг застываю, словно парализована, когда слышу, как Игорь ставит с тихим стуком стакан на столик у дивана, слышу сзади его тихие шаги.
Он останавливается слишком близко. Обеими руками сжимаю тряпку и зажмуриваюсь. Отойди, прошу, отойди от меня, не рви душу, Котовский.
– Ты не ответила, – тихий шёпот почти у самого уха.
Спиной я ощущаю его близость, чувствую позвоночником тепло и покалывание, похожее на ток. Ни в одну из тех жалких попыток завести отношения не было даже ничего подобного. А он всего лишь рядом стал, и на моей коже все волоски поднялись.
– Какая разница, Игорь? – голос сел, и получается только тихий шёпот, как и у него.
На шею мне сзади ложится крепкая ладонь, и мой вдох получается рваным. Развернуться бы, оттолкнуть его, крикнуть громко, чтобы не смел подходить даже близко. Я же и так чувствую себя рядом с ним такой ничтожной, полнейшей неудачницей, и так снова сгораю от осознания своей чудовищной глупости.
Но моё тело так жаждет ласки. Не чьей-нибудь – его. Только на него настроено было все эти годы, и одно прикосновение вызывает ядерную реакцию в моих клетках.