По рукам и ногам

Котовский поднял руки и обхватил широкими ладонями мою голову. Прижался лбом к моему и прикрыл глаза.
– Я не могу тебе позволить сломать меня снова, Стрекоза. В прошлый раз было слишком больно, ты понимаешь?
– Понимаю, – прошептала в ответ. – Я ощутила это сполна и больше так не хочу, Котик.
– Если ты захочешь остаться, я больше не отпущу, Маша. Тебе придётся пойти на все мои условия. Контроль, послушание, правила. Спроси себя, готова ли ты?
Рядом с ним меня больше не пугали эти слова. Пусть будет по его, только бы не прогнал.
– На всё готова.
Когда я пришла просить у него помощи, сказала то же самое, но я не совсем понимала, о чём речь. Теперь понимаю. И правда хочу. Быть с ним. За ним. Под ним. И не забывать ни на секунду, кто он, как он и сказал в первую сессию.
Он требует много, но ведь отдать готов больше. Теперь я это чувствовала. Ему не всё равно.
– Ты ведь должен наказать меня теперь? Сделай это.
Наверное, я никогда не забуду тот взгляд, которым он на меня посмотрел. Секунда, но в ней было так много. И если во мне ещё оставались сомнения, то в этот момент они полностью растворились. Я готова доверять ему всецело. Пусть делает что хочет и как хочет.
И он наказал. Я ждала физической боли, но ведь Игорь говорил, что не любит и не стремится её причинять. Он попросил вчера не приезжать, остаться дома и хорошо выспаться, дал ссылки на ресурсы, где могу подробнее узнать о Теме. Это закрытые сайты, там нет пугающих порно-роликов, но там есть то, что знать необходимо. А сегодня молча завёл в игровую.
И вот я принимаю наказание за свой проступок. Вне времени и ощущений. Одна. Без него. Вокруг полный мрак и глухая тишина.
Он связал меня, а потом ушёл. Сначала я подумала, что отделалась легко, но чем дольше сижу, тем яснее осознаю, что лучше бы приняла удары плетью. И с каждой минутой согласна на большее количество этих ударов. Но их нет. Есть тишина, темнота и лишение свободы. Полный вакуум. Я могу только дышать и мыслить. И последнее самое трудное.
Мне постоянно не хватало то времени, то сил подумать о своей жизни. Я бежала или куда-то, или от кого-то. Или от себя. И вот Кот оставил меня наедине с собой.
Самое интересное, что восприятие времени совершенно меняется. Сколько в реальности я тут нахожусь? Сорок минут? Час? Два? Восемь? Совершенно смазывается ощущение времени. Дезориентация вызывает время от времени вспышки тошнотворного животного страха. Мозг говорит, что скоро это закончится, но первобытный страх топит и плавит. Хочется закричать, убедиться, что Игорь где-то здесь, что он не оставил меня навсегда в этой тьме. Но и голос будто пропал.
Метафорическое выражение «гореть заживо» уже кажется мне не столько метафорическим. Кожа горит, кажется, будто дыхание плавит горло, а ничего так и не происходит. Тишина и темнота. Вечное, бесконечное одиночество, сжигающее тело, разум и душу. И единственное пульсирующее желание – пусть он придёт. Вернётся за мной и больше никогда не оставляет одну. Я усвоила урок.
Через тысячи бесконечных часов дверь, наконец, открывается. Я никогда не чувствовала такого невероятного облегчения и счастья. Кот включает слабый свет, но моё зрение возвращается лишь через несколько секунд. Он снимает верёвки, благодарит меня за стойкость и терпение, просит больше не давать повода для наказаний, потому что ему они даются непросто, а потом набрасывает халат, заворачивает и относит в мою комнату.
– Маша, ты чего-нибудь хочешь? – спрашивает, укладывая как куклу на постель.
– Тебя.
И это правда. Это единственное, чего я желаю после пережитого.
    
Глава 37.
Сегодня в клубе закрытая вечеринка. И я буду не в форменном платье официантки, потому что сегодня пятилетний юбилей клуба, и весь персонал – приглашенные гости, а для обслуживания наняли фирму по организации мероприятий и праздников. Причём вечеринка не простая, а костюмированная. Дресс-код – морские мотивы. Мы с Ариной долго думали, в каком ключе подготовить свои костюмы. Русалочку Ариэль с лифчиком-ракушками решили оставить Ирине. У неё и размер груди подходящий, не то что у меня или Аришки. В итоге Князева выбрала коротенькое пышное платьице и черный корсет из экокожи, большую пиратскую шляпу и бусы из пластмассовых черепков. А меня решили нарядить медузой. Подобрали длинное в пол струящееся платье жемчужного цвета. Руки закрыты, а вот плечи и шея нет. Алина приподняла у корней мне волосы повыше и закрутила их в мягкие спиральные локоны. Макияж тоже сделали яркий и мерцающий.
– Обалдеть, Машка! – всплескивает руками Князева. – Ты шикарно выглядишь! Я никогда тебя красивой не видела. И дело не только в этом костюме. Ты светишься вся! А ну-ка рассказывай, это связано с нашим боссом-шикардосом?
Конечно, Арина в курсе. Ну не всего, конечно, но она же не дура. Как, впрочем, и остальные.
– Машка, он тебя и так на работе глазами съедает, а сегодня совсем с ума сойдёт.
Я поворачиваюсь туда-сюда у зеркала, замирая от восторга, наблюдая, как красиво колышется ткань юбки. Я нравлюсь себе. Наверное, впервые за долгие годы я себе действительно нравлюсь. Игорь снова смог разжечь ту искру, что когда-то горела так ярко. Нет, она ещё не полыхает, но её слабое тепло уже согревает мою замороженную одиночеством душу.
Мне нравится быть его сабой. Это значит не просто подчиняться и слушаться своего Дома, это ещё и ощущать истинную заботу, чувствовать себя хрустальной вазой, которую бережно лелеют. Я пытаюсь принять его, а он меня, балдею, когда он снова зовёт меня своей Стрекозой, когда даже бывает что-то рассказывает о работе или маленькой племяшке. Меня очень радует и вдохновляет, что мы стали говорить. Понемногу, помалу, но стали.
С моего наказания прошла неделя. За это время мы с Игорем виделись дважды: позавтракали в летнем кафе на набережной в воскресенье утром и когда ездили к моей маме. Я когда увидела её, посвежевшую, с ясными глазами, едва не расплакалась. Она рассказывала о лечении и о своём враче, как они обсуждают медицинские случаи, и что даже этот Павел Семёнович приходит к ней за советами. И вообще, упоминая Павла Семёновича, мама как-то вскользь волосы поправляла и улыбалась украдкой.
Потом Котовский привёз меня в квартиру, поцеловал так сладко, что коленки задрожали. Но новость о том, что ему нужно уехать, меня расстроила. И вот сегодня мы увидимся после четырёх долгих дней. Я волнуюсь, как девчонка, потому что он обещал мне сюрприз. Хочу выглядеть на все сто, увидеть реакцию в его глазах. Слова Аринки так вдохновляют!
В клуб приезжаем к восьми. На входе нас встречают нанятые работники, и это так непривычно. Внутри играет музыка, по стенам и полу прыгают разноцветные фигурки из света. Ткань моего платья слегка подсвечивается в ультрафиолете. Не так ярко, как белая одежда, а чуть приглушённее, и мне так очень нравится.
Почти весь коллектив уже в сборе, не видно только Игоря и менеджера зала. Все в прекрасном приподнятом настроении: улыбаются, смеются, крутятся друг перед другом, демонстрируя наряды. Мы с Ариной и ещё одной официанткой Юлей начинаем хихикать, когда видим Ирину. Она и правда пришла в костюме русалочки Ариэль. Даже парик красный надела. Ей вполне идёт, но наш смех это остановить не может.