Без шанса на развод (СИ)

Обещаю милый, мама сейчас с папой гулящим разберётся. И будет с тобой больше времени проводить.
– Простите за это, – я обращаюсь к няне. – Договаривались всего на несколько часов, а получилось – на весь день.
– Ничего, – женщина взмахивает руками. – Мы же обсуждали это. Что график у вас нестабильный.
– Хорошо. Думаю, я вернусь часа через три.
План простой. Дорога, разговор со Львом и минут тридцать в машине на самоанализ.
  
Я сталкиваюсь с Максимом в дверях. Целую его в щеку, пытаюсь набраться больше внутренней силы.
Её ещё больше становится. Словно броня не теряется со временем, а крепнет.
Конечно, было бы лучше ехать после разговора с детективом, но… Ждать я не хочу. Когда там Лев снова из-за угла выскочит.
Уже хочется скорее точки расставить по местам и дальше двигаться.
Спохватившись, я набираю Веру. Есть момент, о котором я совершенно забыла. А это мне не помешает.
– Прости, что в выходной, – я морщусь. – У меня нестандартная просьба.
– Ну-ка, – смеётся девушка.
– Ты можешь переслать мне анализы Каминского? Я не могу найти на почте, а ты говорила…
– Ага. Конечно. Сейчас своим дам распоряжение. И навтыкаю, что не сделали этого раньше.
Вера бывает страшной женщиной. Но я получаю нужные результаты. Что с ними делать – я и сейчас не придумала. Но пусть будут.
Пока я в дороге – Вера мне перезванивает. Салон заполняет её звонкий голос.
– Так, смотри, будет тебе расшифровка, – произносит она немного растерянно. – Анализ показал разные элементы. Грубо говоря, можно сказать, что там что-то Льву подсыпали. Там есть высокая доза бензодиазепинов.
– И что они делают?
– Вообще, они от тревожности, грубо говоря. Но в высоких дозах могут привести к необычным эффектам. Вроде изменения поведения и принятия странных решений. Увеличивает сексуальное влечение и эйфорию.
– То есть, его реально могли вот так…
– Зависит от того, как именно он себя вёл. Его поведение должно было быть более заторможенным. Но есть ещё момент. Странный.
– Жги, Верочка, добивай меня.
– Концентрация очень высокая. Если прошло несколько дней, то не должен быть такой высокий показатель.
– Думаю, – я прикидываю. – Тогда дней пять прошло точно.
– Ну либо его прям накачали под завязку.
– Либо? Хах. Всевышний. Это прям хорошо придумано. Спасибо, Верунчик. Я тебе очень должна.
– Забудь. Главное, чтобы ты разобралась. Но если что – звони Царю. Я мужа ради такого дела тоже отпущу. Покажут твоему Льву, что ещё у него могут найти.
Я борюсь с истерикой внутри. Как бы погано ни звучало, но… Но я прям готова оценить поступок Каминского. Очень умный поступок.
Какой? Хах. В крови нашли препараты. Нужные, подтверждающие его рассказ. А что для такого надо?
Эти препараты самому бахнуть, чтобы в крови нашли.
Продуманно и очень умно. Только вот концентрация сразу указывает, что мужчина принял их недавно.
Это прям вау.
В офис Льва я захожу уверенной походкой. Достаю свой личный пропуск, так как я помогала мужу.
Стук каблуков громко разносится по пустынному офису. Перекрывает то, как сердце тарабанит.
– Карина.
Лев мгновенно поднимается из-за стола, стоит ворваться. Пытается приблизиться ко мне, но я ловко избегаю контакта.
Усаживаюсь в кресло, бросаю сумку в соседнее. Я вибрирующий комок злости, но внешне спокойная.
Гордая и собранная, как и полагается Омаровой.
– Полагаю, от напитков ты тоже откажешься? – недовольно хмурится Лев. – Я думал, что мы поговорим нормально.
– А ты в напитки бензодиазепинов не добавишь? – вскрываю я карты. – А то мне вкус не нравится, а у тебя явное пристрастие.
– Что?
Лев резко оседает в кресло. Пытается сохранять беспристрастное лицо, но теперь я его вижу.
Каждое сомнение в уголке глаз, каждую ложь на чувственных губах. И как беспокойство тенью ложится на лицо.
То ли муж стал хуже притворяться. То ли я теперь начинаю видеть и чувствовать, отбрасывая влюблённость.
Я открываю карты, потому что хочу продуктивного разговора. А тут и так большой риск, что Лев будет отмалчиваться до последнего.
– Ты же сам ходил сдавать анализы, – я будто безразлично пожимаю плечами. – Вот, мне сделали расшифровку. Доза слишком высокая.
– Значит, Реги мне высокую и дала.
– Для такой дозы ты должен был бы быть совсем в отключке. А не говорить со мной после. Или принять накануне анализов. 
Лев впивается пальцами в подлокотники. Его глаза темнеют от злости, а уголок губ дёргается в злой усмешке.
– Хорошо, да, – рычит недовольно. – Да, я принял. Но не потому, что обмануть тебя пытался. Препарат выходил из крови, а тебе всё нужны были доказательства.
– И ты пошёл закидываться непонятно чем?
– А чем мне нужно закинуться, чтобы жена меня домой пустила?
– Мозгами и верностью, Лёв. Жаль, что это в аптеке не продают, да?
– Ты всё ещё уверена, что я обманщик. Мы же с тобой уже это обсуждали. Думаешь, я стал бы…
– Думаю, что ты заядлый изменщик. И настолько поверил в свою безнаказанность, что решил с каждым раз ставки повышать. Проиграл немного, но зато…
– Карина, прекрати!
Лев осекает меня. Хлопает ладонью по столу, громкий звук оседает в воздухе.
Я сжимаю челюсть, смотрю на мужчину разъярённо. Лев отвечает мне тем же. Я вижу, как его корёжит от того, что мне объяснять всё раз за разом приходится.
А не просто «извини» и проехали.
Но Каминский знал, кого в жены берёт. Я бываю не хуже танка, когда мне что-то нужно.
– Я думал, что ты, наконец, начала думать, – Лев откидывается на спинку кресла. Выдыхает. – Моя тактика сработала.
– Тактика? – я усмехаюсь.
– Дать тебе время. Настаивать на встречах не получилось. Я решил дать тебе время всё обдумать. Видимо, и это не сработало.
– А ничего не сработает, Лёв. Я пришла сюда не для того, чтобы мириться. А для того чтобы ты прекратил мне врать. Примирения не будет никогда. Так что давай к разводу переходить, сэкономим время.
– Кариш…
– Карина. Ты потерял любое право на нежность, когда решил переспать с моей дочкой.
Лев резко выдыхает. Вокруг него всё словно пылает от недовольства, он едва сдерживает. А после…
Неожиданно начинает улыбаться. Немного. Устало и вымученно, но при этом с лёгкой отрадой на меня смотрит.
– Всё такая же упрямая, – будто с похвалой произносит. – Но ты отказываешься даже думать о том, что всё было по-другому.
– А ты отказываешься говорить правду. Мы люди с недостатками. Я ехала сюда с ожиданием, что мы поговорим как взрослые, Лев. Спокойно и хоть с каким-то достоинством разведёмся. А ты продолжаешь врать мне прямо в лицо.
– Врать? У тебя нет ни одного нормального факта, а ты продолжаешь…
– Хочешь факты? Окей, – поднимаюсь с места. – Тебя видели в городе с какой-то блондинкой. Я тебя с дочерью застала. На всё у тебя есть оправдания, конечно, но…
Вокруг искры летают от моего гнева. Насколько надо быть мудаком, чтобы обо всём врать? И даже мук совести не испытывать.
Но есть у меня один неоспоримый факт. Даже два. И я готова их использовать. Наверное…
По крайней мере, адвокат разрешил.
– Регина беременна, – напоминаю я. – Это как вяжется с твоей теорией, что всё только началось?
– Она врёт.
– Она доказать может, Лёв. Очень, прям очень хочет сделать тест ДНК. И что ты будешь говорить тогда?
– Что это подлог. Она никак не может быть беременной от меня. Регина лжёт.
– Все лжецы, один ты святой.
Я отворачиваюсь, чтобы перевести дыхание. Мне больно, пусть я и стараюсь этого не показывать.
Но, Всевышний… Сколько у Льва внутри сил, если он может врать постоянно? Даже не стыдится этого, не страдает.
  
Лев воспринимает мою паузу как попытку уйти. Мгновенно оказывается рядом, сжимает мои плечи.
Муж разворачивает к себе, обнять пытается. Я выворачиваюсь, но оказываюсь прижатой к его торсу. Лев крепко держит.