Она (не) для меня (СИ)

– Камила Альбертовна, что вы делаете? – вздрагиваю от голоса Юрия за спиной. 
– Я… Пишу книгу. У меня родилась идея романа о любви властного мужчины и скромной девушки, попавшей в беду. Вот, набросала план. Если Эмиль Александрович поддержит мою идею, попрошу его купить компьютер.
– Вряд ли он ее поддержит, – туповато ухмыляется Юрий. 
– Вы что-то еще хотели, Юрий? – произношу, хлопая ресницами. Прячу листок между страницами книги и поднимаюсь с места. 
  
– Нет, отдыхайте.
– Можно вас попросить? Вас не затруднит сходить в дом и принести нам хлебных корок? Моника хотела покормить уточек.
– Ладно. Не уходите никуда, ладно? Я отвечаю за вашу безопасность. 
– Мы тут, на месте. Да и куда нам идти?
Юрий косится на Эдуарда, резво вскидывающего удочку. Мда… Рыбак из него неважный. Зато актер вышел потрясающий. Юрий смотрит на мужчину долгую минуту и нехотя разворачивается к дому. Когда его силуэт скрывается из виду, я срываюсь с места, подхватываю Нику на руки и бегу к Эдуарду.
– Написала? – улыбается он, отбрасывая надоевшую удочку. 
Замечаю в их с сыном ведерке три мелких рыбешки. 
– Да, возьмите. И спасибо вам большое. Я думаю, вам стоит отсюда сейчас же уезжать. Охранник Эмиля видел, что я писала письмо. Уверена, он уже доложил обо всем хозяину. 
– Да-да, ты права, – кивает Эдуард. – Сынок, собирай ведра. Поедем домой, пока ветер без камней. Номера машины не пробили?
– Не знаю, пап. Я ее далеко поставил, но при желании могли.
– Это плохо. Машина зарегистрирована на меня. Эмиль сразу поймет, кто я. Информации обо мне много. Хотя… Не думаю, что его охранник настолько умен, чтобы о чем-то заподозрить. Я очень убедительно играл.
– Это точно. Спасибо вам еще раз. Мы пойдем.
Когда Юрий возвращается, я сижу на том же месте и пишу план романа на случай проверки Эмиля. Тот ведь может попросить показать мою писанину, ведь так? 
Моника строит башенки из песка и что-то напевает под нос. Эдуарда уже, как ветром сдуло. Юрий прищуривается и снует по берегу, ища рыбаков. Но их нет – успели уехать, слава богу. 
– Те двое свалили? – раздраженно протягивает он.
– Да? Я не заметила. Вам было что-то от них нужно? 
– Да так… Странные какие-то, нездешние. Еще и старик этот со своим приступом. Не воры ли? Надо бы охранников на въезде в поселок попросить их номерок пробить.
Меня обдает холодом. Что теперь делать?
– Ваше дело – оберегать нас, Юрий. А не заниматься ерундой. Вряд ли немощный старик позарится на имение Эмиля. Не смешите меня… К тому же сюда приезжает много людей – местных и из округи. Так что теперь – каждого проверять? Занимайтесь своими прямыми обязанностями и не играйте в детектива. 
Кажется, я слышу, как скрипят от ярости его зубы.
– Слушаюсь, Камила Альбертовна. 
– И не беспокойте попусту охранников, пусть лучше за местными алкашами следят. 
Юрий уходит. Удовлетворенная делом, я собираю вещи и неторопливо возвращаюсь в дом. Эмиль встречает нас с Ничкой на входе. Помогает мне снять кардиган, раздевает Нику, опустившись перед малышкой на колени… 
– Как погуляли? – нарочито спокойно произносит он. 
– Отлично, спасибо тебе. У тебя здесь рай, а не дом! – растягиваю губы в дежурной улыбке.
– А ты покажешь план?
– Какой план?
– План книги.
– А… Конечно, смотри. Давай я тебе сюжет расскажу вкратце?
– Ну… Давай, – недоуменно протягивает он. 
Я тараторю, на ходу сочиняя сюжет про милую простушку, попавшую в беду. Сую Эмилю под нос листок с дурацким планом из пяти пунктов – на большее меня не хватило. Но он перехватывает мои запястья и сжимает их до боли.
– Эмиль, пусти… Мне больно.
– Никогда больше не смей подходить к незнакомым людям, даже, если те подыхают у тебя на глазах. Ты поняла? 
– Это… просто старик. Я, по-твоему, должна была стоять в стороне? И проявлять равнодушие на глазах у дочери? Пусти!
– Прости, Ками, – Эмиль словно обмякает. – Пока тебя ищет Агаров, это может быть опасным. Кто знает, что у него было на уме, у того старика? Он мог дать тебе по голове и затащить в лодку. Увезти в неизвестном направлении и…
– Не смог бы. За мной по пятам ходит Юрий. Он не позволил бы это сделать. 
– Я обязательно выясню, кто этот старик. 
  
Глава 42.
 
Резван.
– Как ты поживаешь, сынок? Тебе лучше? 
Глажу Амирана по голове, отмечая здоровый румянец, расцветший на его щеках. Хорошо, что Эдуард уехал. Я хоть немного отвлекся. Вернулся к проблемам домашних и перестал привлекать к себе ненужное внимание. Мне трижды звонил Сергей Яковлевич. И три раза я убеждал его, что вожусь с сыном и не собираюсь бороться с Агаровым. Отвечал нарочито спокойным голосом, жаловался на отсутствие ресурса и сил. Надеюсь, Богородицкий мне поверил. Он вздыхал в динамик, упрашивал меня попробовать еще, но я оставался беспристрастным. Твердил одно: сын в больнице, отец сильно сдал из-за всех этих событий. И, вообще, я подумываю вернуться в Америку. Если мой бывший детектив – шпион, информация быстро просочится к Агарову. Он перестанет воспринимать меня, как угрозу. 
– Мне лучше, папа. И я хочу домой.
Таня ерзает на стуле за моей спиной. Вздыхает, словно опасаясь произнести вслух мысли. 
– Ты что-то хотела сказать? 
– Резван, давай отойдем к окну? – предлагает она. Поправляет выбившуюся прядь и кокетливо взмахивает полами длинного платья. Пытается привлечь мое внимание – понимаю. 
– Слушаю тебя, – поджимаю губы. 
– Ты прав насчет своих подозрений, – тихо произносит она. – Мне кажется, я видела машину твоего детектива с людьми Агарова. 
– Черт! И почему ты молчишь? Когда это было? 
– В тот день, когда ты ездил с Эдуардом… по делам. Прости, ты не делишься своими проблемами, я говорю то, что украдкой слышу из твоих телефонных разговоров. 
– Да, ты права. Эдуард – мое доверенное лицо. Я знаю точно, что он не ведет двойную игру. Он честный. А Богородицкий… Поначалу он казался мне заинтересованным, а теперь… Скорее всего, Агаров отвалил ему крупную сумму за молчание. Он намеренно делает все, чтобы у меня ничего не получилось. Таня, ты только молчи, прошу тебя!
– Конечно, ты мог бы не просить меня. Я очень хочу, чтобы ты вернул дочь. Правда, – часто моргает Таня. – Не воспринимай меня врагом.
– Спасибо. Когда вы возвращаетесь? 
– Думаешь, стоит? Меня ничего не держит в Америке. А здесь… ты… 
– Тань, мы же договорились?
– Ладно, ладно, не бойся. Я не об этом. Мы друзья, я понимаю… 
– Я предлагаю вам вернуться в Америку для безопасности, Тань. Не думаю, что Богородицкий названивает мне просто так. Они будут следить, пугать, пытаться забрать самое дорогое. Вам лучше вернуться домой. А потом, если ты захочешь, я куплю вам квартиру или дом в городе. После того как весь этот кошмар закончится.
– Ты прав. Безопасность сына дороже всего. И, да… Мне показалось, что возле дома крутились какие-то странные машины. Наверное, за всеми нами следят.
– Конечно, следят, Таня. Кто бы сомневался? 
Амирана выписывают через два дня. Не откладывая в долгий ящик, я покупаю жене и сыну билеты в Лос-Анджелес. Выбираю поздний ночной рейс – так вероятность привлечь внимание ниже. Провожаю семью в сопровождении Эдуарда.
Он, наконец, возвращается из вынужденного путешествия. О его разговоре с Ками я знаю из нашего телефонного разговора, но Эдуард Александрович хочет сказать что-то другое – по телефону о таком не говорят… 
  
Он помогает мне погрузить вещи Тани и Амирана в багажник. Озирается по сторонам, стремясь разглядеть в темноте подозрительные машины или людей. Но к нашему счастью, в полтретьего ночи никого на улице не оказывается. Мы одни. Спокойно доезжаем до аэропорта. Я провожаю жену и сына до стойки регистрации.