Собственность Таира (СИ)

Таир дёргается. Рывками. Грубо. Мощно. Его руки сжимаются на моих лодыжках.
Я сильнее впиваюсь пальчиками в его шею. Словно это джойстик от консоли, и я всеми силами пытаюсь нажать нужную комбинацию.
Где же эта чёртова кнопочка?!
Ну же, ну же, давай, обморок, сработай!
— Не дёргайся! — предупреждаю. — А то я петь начну. Шансон! А пою я плохо. И… И духов натравлю! Предки у меня злые!
  
Ой…
Мои ногти случайно соскальзывают. Царапают кожу.
Рык превращается в рёв:
— Бешеная сука!
Мужчина дёргается всем телом. Разворачивается, сметая всё на своём пути.
Бар-глобус улетает в сторону с грохотом. Бутылки разлетаются. Алкоголь выливается на пол.
Наверняка дорогой. Очень дорогой. Дорогой, как моя жизнь в этот момент.
— Сука… — цедит он. — Я тебя… Блядь!
Рявкает, когда у меня почти получается придушить его.
Дверь резко распахивается, влетают три охранника. Застывают на пороге.
Пялятся. Не двигаются. Один даже губы приоткрыл.
— СТЯНИТЕ С МЕНЯ ЭТУ ЕБАНУТУЮ! — рявкает Таир.
Ну вот. Обижают без повода.
Между прочим, оскорбление личности — это статья!
Охранники опомнились. Бросаются к нам. Один хватает меня за талию, второй за плечи, третий вообще за ногу.
— Не трогайте! — воплю я, цепляясь за Таира сильнее. — Нет! Он меня убьёт!
Пальцы вцепляются в его рубашку. Хватаюсь. А после раздаётся оглушающий треск.
Я замираю.
— Ой…
Смотрю, на то, как рукав отходит от шва. Ой-ой.
Меня быстро и уверенно отдирают. Двое удерживают за плечи. Я дрыгаюсь, но не помогает.
Таир поворачивается. А взгляд у него…
Это взгляд человека, который тебе ничего не простит.
Никогда.
Сердца начинает выстукивать с двойной скоростью.
Таир потирает шею. Там, где я оставила царапины. Три чёткие полоски. Я их даже отсюда вижу.
Я нервно сглатываю.
Ну всё. Конец. Сейчас точно грохнут. Прямо тут.
Божечки, простите мне, все мои мысли, действия, и особенно лайки на фотки бывших.
Таир делает шаг вперёд.
Я вздрагиваю. Даже охранник за спиной дёргается, как будто боится, что я опять заору.
— Вар на подъезде, — негромко сообщает один из охранников. Тот, что стоял ближе к двери.
Таир замирает. Плечи остаются напряжёнными, но лицо меняется.
Кривится, сжимает челюсть. И, наконец, выдыхает:
— Девчонку в спальню. Мою.
— Нет, подождите… — начинаю, но меня уже тянут.
На второй этаж. Ступени под ногами скользят. Руки охраны — железные. Никаких уговоров. Только вперёд.
Я пытаюсь обернуться. Краем глаза замечаю, как Таир идёт следом.
Меня буквально заталкивают внутрь просторной спальни.
Я испуганно отступаю, когда Таир входит в комнату.
А рядом — ни одного стульчика!
— Тебя спасает только то, что ко мне приехали, — бросает он зло. — Вернусь — с тобой закончу.
— Я… — выдыхаю. — Простите. Это… Это было состояние аффекта. Я не со зла. Это… Стресс. Ну, вы же знаете. Паника. Инстинкт. А ещё, у меня гиперответственность и нарушенная регуляция…
Он не смотрит. Но я вижу, как жилка на шее пульсирует. Нужно срочно исправлять ситуацию.
Комплименты!
Они всегда помогают!
— И вообще, — пытаюсь улыбнуться. — Вы такой добрый. Мне свою спальню отдали. Это… Очень щедро.
— Завязывай вякать, — перебивает он. — Молчать начнёшь — может, целой останешься. Комната моя. Я здесь сплю. А ты — будешь со мной.
У меня перед глазами темнеет. Внутри всё падает.
— А может… — начинаю осторожно. — А может, вы себе другую спальню найдёте? Вот что вам так нравится?
— Матрас тут мне нравится, — рявкает Таир. — Ясно?
Я вздыхаю. Ну да. Конечно. Опускаю взгляд в пол. Не знаю, как ещё налаживать контакт.
Нужно ведь как-то адекватно общаться.
Ладно, про доброту комплимент не зашёл. Но ведь про внешность Таир должен оценить!
— Вам… — поднимаю взгляд. — Вам очень идут царапины на шее.
Таир замирает.
Выражение лица меняется мгновенно. Брови опускаются. Скулы напрягаются.
Мужчина не отвечает. Просто резко разворачивается.
И вылетает из комнаты. Громко хлопает дверью. Я подпрыгиваю от звука.
И чего он?
Хороший же комплимент!
Я стою посреди комнаты. Оглядываюсь. Комната большая. Строгая. Без показного шика.
Мужская. Холодная. Никаких безделушек, фото, книг. Шкаф. Тумба. Стеклянная бутылка на столике. Закрытая. Шторы плотные, не видно света снаружи.
Я подхожу к окну. Отодвигаю шторы. Рассматриваю высокий забор, тяжело вздыхаю.
Всплеск адреналина уходит, и на меня накатывает отчаяние. Давит, приземляет.
Вокруг нет ничего, что я могла бы использовать в качества оружия. Ноль защиты.
Обессиленно опускаюсь на кровать. Как я докатилась до этого?
Наследство? Подумаешь, пара складов. Не зря мама говорила, что не стоит мне про отца спрашивать.
А я ведь думала, что она просто капризничает! Из женской обиды ничего не говорит.
Могла ли мама знать? Что у отца были какие-то долги, и его ищут все кому не лень.
А нашли меня. Заперли в чужом доме. В комнате мужчины, который смотрит на меня, как на то, что он имеет право забрать.
Обнимаю себя за плечи. Я вздрагиваю, стоит подумать, что Таир вернётся. Постарается взять меня силой. И кто его остановит?
Захочет свою «плату» и возьмёт.
А я платить не хочу!
Я зажимаюсь сильнее. Закрываю глаза, чтобы не видеть ни этой кровати, ни этих стен, ни себя в этом положении.
Как выйти отсюда живой? Целой? Как убедить его, что я не предмет, не залог, не плата?
Я не привыкла сдаваться. Но и идей — ноль. Пустота. Все идеи разлетелись. Остался только страх и глухое желание не дать себя растоптать.
Я раздражённо падаю спиной на кровать. Матрас подо мной мягкий. Чуть пружинит.
Хороший, зараза. Качественный. Я даже чуть подпрыгиваю на нём, не специально — просто тело реагирует.
— Понятно, почему он хочет только на нём спать. Это ортопедический рай.
Резко сажусь. В голове проносится вспышка. Идея! Не гениальная, но я сейчас не очень переборчивая.
Я подскакиваю. Бросаюсь к двери. Дёргаю ручку, но дверь оказывается закрытой.
Я так и думала, но проверить стоило. Ладно, тогда будем действовать по-другому.
Я распахиваю окно. Придирчиво рассматриваю раму. Да, должно получиться!
Быстро стягиваю с кровати одеяло. Подушки. Простыню. Всё лишнее летит в сторону.
Если Таир так уж привязан к этому матрасу — пусть получает. Я ему его вынесу. А себе комнату оставлю.
Вот только сдвинуть матрас оказывается непросто. Он дико тяжёлый! Я упираюсь в него бедром, толкаю — и ничего.
— Ты из чего, из свинца?! — шиплю, вцепившись в край. — Давай, дружочек, пошли, тебе пора в экспедицию.
Подхватываю, тяну — и тут же понимаю, что переоценила свои амбиции. Матрас чуть наклоняется, а я почти теряю равновесие.
Он тяжёлый, огромный. Двигается сантиметр за сантиметром, медленно.
Пыхчу, толкаю, упираюсь коленом, одной ногой сползаю с кровати. Почти в шпагате.
Матрас, наконец, сдвигается. С глухим звуком, как будто недовольно пыхтит сам.
Я падаю на пол, зажав угол под мышкой. Ещё рывок. Фух! Стягиваю его на пол.
Убираю волосы с лица, фыркаю. Ладно. Кто на юрфаке учится, тот просто так не сдаётся.
Я тяну матрас к окну. Пот заливает лоб, ткань липнет к спине. Ноги дрожат. Ладони горят.
Подтаскиваю вплотную. Окно распахнуто. Ветер щекочет волосы. Я опираюсь на подоконник, оглядываюсь.
Матрас почти стоит. Осталось только выбросить.
Толкаю. Он скрипит. Я пинаю. Он давит назад. Я подворачиваю плечо, вдавливаю колено под центр тяжести.
— Давай! — выдыхаю с надрывом. — На волю! Там тебя будут любить!
Он поддаётся. Чуть. Падает наполовину. Зависает. Я толкаю со всех сил, надеясь не улететь следом.
  
Матрас вылетает. Раздаётся грохот.
Я скидываю волосы с лица, вытираю лоб. Сердце колотится, как бешеное.