Перестань мне сниться

— Ладно. Можешь рассказать, что ты видишь? — мой тон стал нейтральным и деловым, обычно я так говорю с пациентами. В то же время встаю и подхожу к столу, сажусь в мягкое кресло и только тогда расслабляюсь.
— Мне лечь? — Адам ложится на кушетку и закладывает руки за голову. Его голос веселый и игривый. — Никогда не приходилось исповедоваться у психолога.
— Ты сам пришел. Хочешь помощи — рассказывай, — не сдерживая злобы резко говорю. Как я могла его жалеть? Он невыносим.
Затем наступает тишина. Адам молчит словно набирается сил, а я жду, понимая, что ему нужно время.
— Раньше мне постоянно снилась война. Ужасы преследовали меня, не давали спокойно спать, я просыпался в холодном поту. Но потом в этих кошмарах ты начала появляться. Все было как всегда, разрушенный дом, мертвые друзья и родные, или погоня боевиков за мной. Но в какой-то момент все успокаивалось само собой и откуда-то выходила ты. Такая яркая и спокойная, ты мило мне улыбалась и протягивала мне руку. Словно звала за собой. Я забывал об окружающем мире, смотрел только на тебя и успокаивался. Страх исчезал, на душе становилось легко. Потом я спокойно просыпался.
Мгновение я молчу шокирована его словами и той интонацией, которой он говорит. Он вспоминает меня как чудо. Потом заставляю себя пошевелиться.
— Сны всегда были одинаковы?
— Основа одна. Менялись подробности. Могло быть другое место, другие люди. Иногда ты брала меня за руку, иногда обнимала…
— Почему ты говоришь это в прошедшем времени? — перебиваю я, когда слышу его довольный голос. Не хочу, чтобы он продлил предложение, боюсь, что он заговорит о поцелуях. — Сны, они изменились?
— В последнее время мне часто снится пожар, какой-то дом в огне и люди, и я там. И ты меня выводишь из горящего дома.
Я обдумываю его слова и задаю следующий вопрос:
— С тобой что-то случилось на работе?
В этот раз тишина затягивается, Адам не желает отвечать. Замечаю, как его тело напрягается.
Он резко поднимается и смотрит на меня придирчивым взглядом.
— Лучше ты расскажешь о своих снах. Мне будет приятно услышать, что я у них участник и что я делаю.
Его улыбка неприкрыта наглостью и мелодия в моей сумке спасает его от колючего ответа. Я достаю телефон и, увидев на экране имя, быстро отвечаю.
— Алло. Привет. Я не могла дозвониться, — говорю взволнованно.
— Нам нужно поговорить, — металлические нотки в голосе Дэнни смущают меня.
— Дэнни, что-то случилось?
— Надеюсь, что нет. Ты еще на работе?
— Да, — рассеянно отвечаю я.
— Я сейчас к тебе подъеду. Подожди меня.
— Ты в городе? — теперь я волнуюсь. Мой парень никогда бы не оставил учебу просто так. — Скажи мне, что творится!
— На днях я встретил Рича, брата твоей подруги Анны, и знаешь, как удивился, когда узнал, что ты не оставалась у нее на ночь. И вообще у нее не была, — теперь я слышу обвинения в свой адрес и я просто замираю от шока. — Надеюсь ты объяснишь где была.
— Дэнни…
— Поговорим, как встретимся. Не по телефону.
И он обрывает связь. Еще несколько секунд я не двигаюсь и просто смотрю в пустоту. В голове проносятся слова оправдания и сразу отсеиваются. Я знаю Дэнни слишком долго. Он очень близко принимает все к сердцу.
Его придирчивость к мелочам всегда усложняла жизнь. Он не поймет, если скажу правду. Да и в ложь он уже вряд ли поверит. Чувствую, что будет серьезная ссора. В панике я перевожу взгляд на Адама.
— Джен, ты какая-то бледная, — настораживается тот.
— Тебе нужно идти, — быстро говорю и обойдя стол подхожу к нему. Я хватаю его за руку и тяну, чтобы он поднялся. Адам безропотно встает, но с места не двигается. Его лицо выражает недоумение и непонимание.
— Сейчас приедет Дэнни и я не хочу, чтобы ты здесь был. Мне так должно влететь из-за тебя через пятницу.
— Не думал, что ты так его боишься. Мне казалось, он и мухи не обидит.
Поняв, что до сих пор держу его за руку, быстро выпускаю ее словно обожглась. Я впервые к нему прикоснулась по своей воле и даже этого не заметила.
— Ты не понимаешь. Я не хочу с ним ссориться. А если он застанет тебя здесь, он может и не простить меня за то, что ночевала у тебя.
— Тогда солги.
— Уже соврала и ложь открылась, — начинаю паниковать.
— Давай я с ним поговорю. Объясню, что ты ни в чем не виновата, — не отступает Адам.
Он продолжает стоять на одном месте, и как бы я ни хотела, сдвинуть его не могу. Ну почему он такой упрямый?
Что мне с ним делать? Я подхожу к нему очень близко, так что моя куртка почти прикасается к его груди и заглядываю ему в глаза. Должно же на него хоть что-нибудь подействовать.
— Адам, — молю я его, вкладывая в голос всю мою безысходность. — Прошу, иди.
Несколько секунд он всматривается в мое лицо. Потом склоняет голову, будто хочет еще что-то сказать, но едва заметно кивает.
Я вздыхаю с облегчением, когда наш зрительный контакт обрывается и Адам направляется к двери.
Потом случается что-то странное. Я слышу оглушительный грохот позади себя и резкий толчок в спину.
Потом ничего.
    
Глава 16
Открыв глаза, я вижу вокруг ад. Иначе я не могу это назвать. Кабинет разрушен, густой туман пыли заполнил весь воздух и дышать тяжело. Я лежу на полу между обломками камней и стекла. Сквозь разрушенное отверстие, где раньше было окно, доносится шум огня. Яркое пламя разит глаза и я невольно прищуриваюсь.
— Джен, ты цела? — взволнованный голос Адама звучит как-то приглушенно, словно где-то далеко.
Стараюсь повернуть голову в его сторону и резкая боль охватывает затылок. В глазах темнеет и я тихо стону.
Все происходит, как во сне. Чувствую, как меня подносят с пола, под чьими-то ногами хрустит стекло. Я оказываюсь прижата к телу, а потом меня куда-то уносят. Хочу сказать, чтобы меня отпустили, что я могу сама, но вместо этого едва произношу его имя.
— Адам.
— Тихо. Я помогу тебе. У тебя разбитая голова, не двигайся, — голос так близко и в то же время так далеко.
При каждом шаге боли восстанавливаются с новой силой. Чувствую, что волосы стали мокрыми и тяжелыми. Меня начинает тошнить, перед глазами все плывет, поэтому я зажмуриваюсь и пытаюсь выровнять дыхание.
— Там творится что-то ужасное. Я услышал взрыв, выбежал во двор, а там горит пожарная часть! — я узнаю истерический голос нашего охранника. — Боже, это ужас. Кто теперь будет ее тушить?
— Откройте мне дверь и оставайтесь в середине. На улице может быть опасно, — несмотря на ситуацию, Адам говорит сдержанно и спокойно.