Оборотни Сибири, или Пленница медведя (СИ)

Я спустилась в столовую и аппетит пропал. Луиза сидела по правую руку от Гордея, о чем-то счастливо говорила ему. Не расслышала слов, но смех у нее приятный. И ему, видимо, очень нравится, раз так внимательно слушает. Повернул голову и посмотрел на меня, а у меня чуть дыхание не остановилось. Не хочу я так на него реагировать, но притяжение к нему всё сильнее. С каждым днем всё сильнее. Может быть он прав и кто-то специально это сделал со мной? Я не сводила с него взгляда, мы так и смотрели друг на друга, пока я не подошла. Напротив Луизы стоял пустой прибор, я присела на это место. Слева от Гордея.
  
— Ох, на чем я остановилась? Впрочем уже неважно, мой альфа.
“Мой альфа”? Она серьёзно?
— О, ты еще не привил этой девке нормы правил? Да, дорогуша, обращение к главе клана только такое. Невежественная, где они ее откопали?
“Они”?
— Луиза, заканчивай. Я уеду по делам, вернусь к ужину.
— Буду ждать, мой альфа. — она так томно улыбнулась ему, а он ответил ей прикосновением. Словно ножом по сердцу. Снова! Его пальцы на её щеке, а я готова кинуться на нее за такое. С трудом подавила в себе это желание.
Он вышел, а мы остались одни. Даже не заметил, как мне идет это платье. Да о чём я вообще думаю. Он вообще только с ней общался.
— Надеешься на что-то? Знаю, тебя тянет к нему. Гордей поделился, тем что тебя каким-то образом сделали его парой. — она окинула меня липким взглядом. — Пару всегда тянет к своей половине. Истинность она такая. — хмыкнула она. — Скоро ты будешь лезть на стену.
Она поднялась и больше ничего не добавила, а я так и осталась сидеть. Что она имела ввиду последней брошенной фразой поняла потом…
Вечер настал. На ужин я не пошла. В обед не съела ни крошки, и сейчас в своём подавленном состоянии я есть не хотела. Знала, что эта Луиза еще тут и обязательно будет сидеть снова за столом, поглаживать его руки и говорить томно “мой альфа”.
Свернулась калачиком на кровати, и сон не шел, ещё было слишком рано, и наступила какая-то апатия.
Дверь тихонько отворилась сразу же после стука.
— Глава просил принести вам ужин.
Просил, не приказал даже. Эта горничная тоже на него молится?
— Ты с ним спала? — горничная удивленно посмотрела на меня.
— Нет. Вы что! Это большая честь работать в доме главы. Я бы никогда…
— Никогда что?
— Не предложила бы себя. Он сам выбирает всегда.
Ну да. Я и вижу, как сам. Она же вешается на него. Предлагает ему себя на языке жестов.
— А она?
— Луиза? — горничная сглотнула, опустив взгляд. — Она его постоянная любовница. В последнее время её здесь не было. Он не звал. А сегодня…
— А сегодня она целый день тут. — раздраженно закончила я.
“Постоянная любовница” в моём мозгу просто взорвалось. Нет, я не выйду. Не дождется. Он же… Он же прекрасно знает, как на меня действует сейчас!
Луиза ведь знала!
И привел её сюда!
Специально!
Я глянула на поднос, который горничная поставила на столик.
— Я ничего не буду.
Тошнота подкатывала к горлу и какое-то головокружение. Слабость. Я не знала, что и думать, почему мне так плохо.
Девушка тихо вышла, а я повернулась к стенке. Начинался озноб, я укрылась одеялом и пледом, а всё равно не могла остановить дрожь. Через час стало совсем плохо. Я словно бредила им. Мне хотелось к нему. Хотелось побежать, ползти, идти на коленях, как угодно, только быть рядом.
Только разум останавливал меня. Ни за что. Я не пойду. Я не хочу так. Не дождутся.
Но под напором непреодолимой тяги эти слова внутри меня тускнели.
А потом мне стало больно.
Я упала на пол, скрючившись от сильной боли внутри груди. Закричала. Нет, скорее захрипела, потому что голос мой осип и громко вскрикнуть я уже не могла.
“Помогите” — просипев, открыла дверь комнаты. Я шла в его спальню, меня ноги несли туда сами, я была уверена, что он там.
Он там.
И только он может мне помочь.
Помочь избавиться от этой боли в груди. Мне хотелось просто прижаться к его телу и всё, всё тотчас же пройдет, кричали инстинкты.
“Скоро будешь лезть на стены” некстати стрельнуло в мыслях. Она знала. Всё знала.
Держась за стены, я добралась до спальни, где был Он.
Заперто.
Подергала ручку, дрожь так и колотила меня, загибаясь пополам, я могла только прошептать: “Гордей”
В комнате раздался женский стон. Громкий. Переходящий почти в крик. А потом ещё и ещё, а я скрючившись на полу беззвучно плакала. Меня просто разрывало изнутри от этой боли. Я едва дышала, когда рядом оказались чьи-то ноги.
— Твою ж мать!
  
ГЛАВА 16
 
Девчонку перестало колотить, вколол ей успокоительное, теперь она безмятежно спала, а я смотрел, как вздрагивают её ресницы и мерно вздымается грудь.
Не разрешил до неё никому дотрагиваться. Сам раздел и уложил, укрыв тёплым одеялом.
Когда увидел её на полу под дверью, всю скрючившуюся от боли, медведь чуть не изодрал меня изнутри. Он ведь был против Луизы. Она и раньше ему не особо нравилась, но он никогда не возмущался. Смиренно давал мне волю.
Я пригласил её к себе, знал, что таким образом ложная истинность проявит себя. Настоящая истинная связь не позволит мне быть с другой. Пара всегда чувствует истинного. Я докажу, что Аля не моя пара, а потом найду того, кто с ней сделал это.
Не остановился, когда почувствовал первый укол в область сердца. Медвежья сущность порывалась взять верх, но не был бы я главой, если бы не умел управлять своим зверем.
Луиза разделась, как делала это сотни раз ДО. Выгибаясь красивым телом, подползла ко мне на кровати, коснулась губ, обвив нежными руками шею.
Я отмел в сторону первый звоночек, продолжая. А потом. Буквально оттолкнул её от себя. Так и не закончив начатое.
Пара! Мне нужна только пара!
Распахнул дверь и увидел её. Беззащитную, бледную, трясущуюся.
— Что с ней? — прикрываясь простыней, подошла Луиза.
— Прочь! — аккуратно поднял девушку. Она была вся горячая, прижавшись ко мне тихо заскулила. Не думаю, что в тот момент она вообще понимала, кто несёт её на руках.
Я тщательно смыл с себя запах Луизы. Аля не оборотень, скорее всего, и не почувствовала бы его, но я хотел избавиться от этого подспудного чувства предательства.
Всё-таки это правда. Этого не может быть! Невозможно! Хотелось кричать от боли, которую я нанес ей. Самка всегда чувствует острее. Плюс она человек. Слабее.
Я же проигнорировал первые ощущения. Посчитал, что это исходит от моей звериной сущности. Нет. Это было проявление истинности. Мне следовало остановиться, но я упрямо действовал на автомате.
Вот к чему это привело.
Я причинил ей боль.
Боль, отголоски которой сам почувствовал.
— Босс… — в дверь постучали. Приоткрыть её никто бы не осмелился. Я поднялся с пола, где сидел около кровати Али. Вышел.
— Что случилось?
— Луиза. Куда её? Не было распоряжений. Отпустить?
— Выставь её. И больше не пропускать на территорию. И близко не подпускать к моей паре. Ден…
— Да, босс.
— Безопасность Али на тебе. Отвечаешь головой. Она моя пара.
Денис умел сохранять самообладание. Кивнул, глянув серьёзным взглядом на дверь за моей спиной. Ноздри расширились. А я понимал. Он пытается “запомнить” запах и прекрасно понимает, что пахнет мной сейчас не моя пара, а Луиза.
За что я буду корить себя и вымаливать прощение у Али.
Пока она спит, у меня есть некоторое время, чтобы продумать как сделать заявление клану.
Старейшины могут потребовать доказательств, да я вообще не имею понятия, как они себя поведут. Аля — человек. Человек не может быть истинной парой оборотня.
  
Никогда прежде человек не становился парой одаренного. По крайней мере, мне такие случаи неизвестны.
Я спустился на первый этаж, в кабинет, где открыв сейф начал просматривать досье на Алю, собранное моими людьми.
Вплоть до прапрапрабабки она была человеком, а дальше её корни терялись. Ни одной зацепки! Да и что я хотел найти? Что ее подкинули людям? Это бред. Одаренность бы проявила себя.