Исповедник во френдзоне
— Даже быстрее, чем ты думаешь, красотка, только вот вряд ли своими ногами, — хмыкнул белобрысый, и его дружки загоготали следом.
— Арктур…
— Иди. Разберусь. — отрезал я, совершенно не представляя, как, собственно, буду разбираться, и Сандра, немного помедлив, шагнула за пределы купола.
Вместе с ней ушла и вся моя решимость. От эмоционального перенапряжения к горлу подступила тошнота. Я стоял, нервно перебегая взглядом с одного парня на другого, и понимал, что это конец.
— Давайте выйдем что ли, — произнес первое, что пришло мне на ум и махнул рукой в сторону скульптуры грифона. — Не хочется разрушить такую красоту.
— А ты у нас значит пацифист, — хмыкнул Ричард. — Любитель прекрасного, мать твою.
— Наверное вы имели в виду — эстет…
Боже правый, и зачем я только нарываюсь на неприятности? И глазом моргнуть не успел, как белобрысый, явно обидевшись на мое, прошу заметить, справедливое замечание, схватил меня за грудки и вытолкал за пределы купола. В лицо ударил морозный ветер, и я невольно поежился. То ли от холода, то ли от страха. Почувствовал толчок в грудь и рухнул наземь, подняв за собой шлейф снежной пыли.
— Ну давай, храбрец, вставай, чего разлегся?
С тоской я посмотрел вслед Сан, которая уже почти достигла ворот академии. Ну, хоть она теперь в безопасности…
— Хочу напомнить, что за драку в пределах академии…, - начал я, но Ричард меня перебил.
— А мы не в пределах академии!
Схватив за грудки, парень поднял меня с земли. Я даже подумать не успел откуда у него только столько силищи. А в следующую секунду на кончиках его пальцев вспыхнули яркие огоньки. Они ласкали их, словно ручные звери, льнущие к хозяину.
«Стихийник…» — обреченно подумал я, зажмурив глаза. Не знаю, что бы произошло дальше, если бы не вихрь, налетевший на нас совершенно неожиданно. Поток воздуха шел с такой силой, что я едва удержался на ногах. И это был первый раз, когда моя полнота помогла мне, ибо мой противник оказался не таким устойчивым. Все трое сейчас лежали метрах в пяти, недоуменно глядя на меня. На миг я сам подумал, что во мне под действием страха вдруг открылся талант управлять воздухом, но все оказалось гораздо прозаичней…
— Вам не кажется, что трое на одного — это немного нечестно? — донесся до моих ушей звонкий голосок, и я обернулся. Передо мной стоял субтильный паренек. Если бы я не знал, что в академию принимают с семнадцати лет, то решил бы, что ему пятнадцать. Серо-голубые глаза с прищуром оглядывали «поле боя». Густая каштановая челка выбилась из-под нелепой шапки с торчащими в стороны «ушами». Гачи широких коричневых штанов как знамена трепетали на ветру. Уперев руки в бока, он перевел взгляд на белобрысого, и его глаза прищурились еще больше.
— Зохари, — процедил парень, поднявшись на ноги. — Вечно лезешь, куда не просят!
— Не заговаривайся, Рич. Помни, что перед тобой староста. Одно мое слово — ректор вышвырнет тебя. А теперь убирайся отсюда, и шавок своих забери!
На лице Ричарда заиграли желваки. Я думал, что нам с пареньком сейчас не поздоровится, но, к моему удивлению, белобрысый, издав злобный рык, резко развернулся.
— Уходим, — гаркнул он, и его приятели поплелись следом.
— Спасибо тебе, друг, — от души поблагодарил я, пожав узкую ладошку с тонкими пальчиками. Странный мальчишка, в самом деле… — С кем имею честь…?
— Рориэль Паулич Зохари, — отчеканил парнишка по-военному. Разве что не отсалютовал. — Староста второго курса. Специализация — стихийная магия. Воздух, как ты мог понять.
— Что ж, эм… Арктур Теодор Мэйс. Студент третьего курса. Специализация — исповедник.
— Серьезно? — удивленно вскинул паренек аккуратные брови.
Но больше сказать он ничего не успел. Покачнувшись, бедолага медленно осел на заснеженную землю.
— Боже правый! — выдохнул я, до глубины души пораженный случившимся. Я был настолько шокирован, что мой мозг не сразу стал соображать. Бросив взгляд в сторону академии, я понял, что вряд ли донесу туда паренька. Лучше всего было затащить его под купол и сбегать за помощью, чем я и занялся. Осторожно подняв Рориэля, который почти ничего не весил, я занес его внутрь. Скинув с себя куртку, уложил на нее несчастного, но оставить одного побоялся. Мысли в моей голове лихорадочно метались. Я отчаянно пытался вспомнить, как оказать первую помощь. В сознании промелькнули слова мистера Ховерса, нашего лекаря, «нужно обеспечить приток свежего воздуха…». Расстегнув куртку Рориэля, я принялся за рубашку, и где-то на третьей пуговице застыл, покраснев, как рак. Мои пальцы касались кружевного женского белья…
В этот момент парнишка глубоко вздохнул и открыл глаза.
— Ты очень странный, Рориэль…, - только и смог пролепетать я, заметив это.
— Пожалуйста, Арктур, не говори никому! — схватив меня за грудки, взмолился он.
— Знаешь, даже если бы хотел — не сказал бы. Как-то стыдно… — по ошарашенному взгляду Рориэля я понял, что выразился крайне бестактно и поспешил исправиться. — Нет, ты не подумай, я не осуждаю, прекрасно понимаю, что у каждого свои эм… предпочтения. И если тебе нравится носить женское белье…
— Ты о чем? — перебил он меня, словно только что вникнув в суть всего мною сказанного. — Вообще-то я говорю про потерю сознания. Если ректор узнает, что я не могу контролировать дар — меня лишат звания старосты. Минуточку!
Рориэль замер на середине фразы, а потом оперся на локти и медленно опустил взгляд в область декольте.
— Ты зачем меня раздел?! — завизжал он, усевшись на пятую точку. От резкого движения смешная шапка свалилась с его головы, и по плечам каскадом рассыпались густые каштановые пряди…
Глава 6Мне показалось, или воздух под куполом вдруг стал обжигающе горячим? Прикоснувшись к своим щекам, я осознал, что мое лицо пылает как костер. В буквальном смысле этого слова раскрыв рот, я бесстыдно пялился на полураздетую девушку, чему минутой ранее поспособствовали мои собственные руки.
— Господи, отец наш всемогущий, — только и смог выдавить, отчего-то принявшись лихорадочными движениями осенять Рориэль крестным знамением, будто она демон, выскочивший из глубин ада. Даже не спрашивайте, зачем я это делал. Вышло как-то машинально! Несколько мгновений девушка сконфужено смотрела на меня, а потом заливисто рассмеялась, запахнув наконец расстегнутую рубашку. Поздно! Ажурная вязь девичьего исподнего, кажется, навсегда запечатлелась в моей памяти.
— Теперь верю, что исповедник! — утирая слезы, пропищала Рориэль, еле дыша от душащего ее хохота. А вот мне было совсем не до смеха.
Не в силах до конца поверить в то, что передо мной вовсе не парень, я еще раз прошелся внимательным взглядом по образу своей неожиданной спасительницы. Бесформенная куртка какого-то непонятного серо-коричневого цвета, полностью скрывающая фигуру; штаны совершенно мужского кроя; черные сапожки с массивной подошвой, больше похожие на обувь того военного, что проверял наши сферты; правильной формы овальное лицо без малейшего следа украшающих чар, к которым так любят прибегать девчонки. Подозрительными можно было назвать разве что густые черные ресницы и полноватую нижнюю губу. Все! На этом сходство Рориэль с девушкой заканчивалось. Ее, стоит признать, шикарные волосы в момент нашего невольного знакомства были сокрыты под этой нелепой шапкой. Ну как, скажите мне, я мог понять, что передо мною девчонка? Серо-голубые глаза, которые сейчас казались больше стальными, с подозрением прищурились, и я стушевался, осознав, что пялюсь на Рориэль неприлично долго.