Исповедник во френдзоне

Нервно сглотнув, я кивнул, хотя единственным моим желанием было бежать отсюда, сверкая пятками. Но если убегу — покажу себя трусом.
— Начнем с поворотов головой. Руки на пояс.
Повторяя движения за Рори, я то и дело поглядывал на компанию в углу, которая пока что не обращала на нас никакого внимания. Ричард отжимался от пола, а парни громко считали.
— Кто его друзья? — тихо спросил я, и Рори безразлично пожала плечами.
— Тот тощий брюнет — Генри Рохли. Тоже огневик, как и Хард. Поворот корпуса. Раз, два!
— Рохля? — не расслышав, переспросил я, сбившись с ритма. Рори шикнула, вновь покосившись в сторону парней.
— Рохли, пирожочек! Будь потише, если не хочешь опять нарваться. Я, конечно, наваляю им в два счета, но эти бесконечные драки меня жутко утомляют. Да и ректор Раус, хоть и относится ко мне хорошо, все равно потом заведет часовую лекцию о правилах поведения, о том, что леди не дерутся и бла-бла-бла! Не отставай, наклоны вперед! Раз, два! До пола, до пола тянись!
И как объяснить этой мучительнице, что я способен не дотянуться до пола, а только растянуться на нем, если нагнусь еще хоть на дюйм?
— Так значит ректор хорошо относится к тебе? Поэтому разрешает пренебрегать правилами по поводу формы?
— Вообще-то, если бы все внимательно читали устав академии, то знали бы, что правило относительно формы формулируется следующим образом: «студент академии обязан носить форму с соответствующим гербом». Там не указано, что девушки должны ходить в платьях. Там вообще про девушек ничего не сказано, платья — это уже скорее дань традициям. Вот скажи мне, я — студент?
— Студент, — кивнул я в ответ.
— Форму с гербом ношу?
Я тут же вспомнил тот жуткий камзол.
— Носишь.
— Ну и все. Это же самое я разъяснила Раусу, он согласился, с тех пор не достает меня, да и в других вопросах относиться стал с пониманием. Боковые наклоны. Раз, Два!
Наклонившись влево я услышал, как захрустели мои бедные позвоночки. Ничего, родные, сегодня я устрою вам отдых. После ужина завалюсь и даже шевелиться не буду. Только бы вот еще до кровати как-то доползти…
— Наверное, ректор тебя зауважал. Удивительно, я думал, он всех девушек ненавидит одинаково.
— Раус вовсе не ненавидит всех девушек, — горячо возразила Рори, словно пытаясь защитить ректора. И я решил, что его симпатия взаимна. — Исключительно ту их часть, которая падает в обморок при слове «жопа».
— Рориэль!
Я аж слюной поперхнулся!
— А чего я такого сказала? — искренне удивилась девушка. — Ладно, перефразирую на божественно-исповеднический. Только ту часть томных барышень, у которых в голову кроме мыслей о парнях и красивых шмотках больше ничего не вмещается, а предел их способностей — вышивать крестиком.
— Презрение — это большой грех! — назидательно произнес я. Мне не нравилось, когда о девушках говорили как о глупых гусынях. Хотя… я не мог отрицать того, что многих действительно заботят всякие глупости. Но моя Сан точно не такая!
— Я вовсе не презираю их, пирожочек. Прекрасно понимаю, что каждому свое. Кому-то быть хранительницей очага и заниматься домом, а кому-то боевым магом проводить время в военных походах. Я вот не собираюсь выходить замуж и каждый год рожать своему супругу детей до прекращения детородного возраста. Дети — не предел моих мечтаний.
Почему-то после слов Рори мне вспомнились слова собственной матери: «Конечно мы любим тебя, Арктур, но пойми, что дети — это не единственный смысл в жизни! Сам поймешь, когда станешь отцом!» На душе стало ужасно грустно.
— Дети не всегда помеха для счастья, Рориэль… — произнес я, но уже не так уверенно. Кажется, для родителей я все же оказался такой вот помехой…
— Я не говорила, что дети — помеха для счастья, пирожок! — возмущенно воскликнула Рори, даже не окончив упражнение. — Боже, рядом с тобой я чувствую себя просто исчадием ада! Что же ты так все выворачиваешь наизнанку?
— Ладно, а что же является пределом твоих мечтаний, если не семья? — примирительно проговорил я, и девушка мечтательно улыбнулась. Ее глаза взволнованно заблестели в свете летающих огней.
— Я бы хотела путешествовать! — восторженно произнесла она, — Для начала объездить всю Тиату от края до края, потом податься в Айдорэ, Северную Виату. Может, даже навещу тебя когда-нибудь в Эларии, — мечтательно возведя глаза к потолку, заулыбалась Рори. Но через мгновение ее лицо стало серьезным, а глаза с подозрением сощурились. — Ну ты и хитрюга, пирожочек. Заболтать меня решил, лишь бы отвертеться от бега? Давай, погнали кто вперед!
С этими словами она рванула на дорожку. Девушка определенно поддавалась мне, иначе как объяснить то, что я все же смог догнать ее?
— А того рыжего как звать? — решив хоть немного отвлечься от этого изнуряющего бега, выдохнул я.
— Это Сайрус Милтон. Среди всей троицы он самый адекватный парень. Мне приходилось общаться с ним, когда Ричард с Генри попали в лазарет после неудачной драки. Так вот, мне кажется, что он неплохой парень. Сайрус в компании этих придурков и Сайрус один — это два совершенно разных человека. Мне кажется, он просто слишком ведомый и боится пойти наперекор этим болванам. А что ты так выспрашиваешь у меня о них?
— Просто врага нужно знать в лицо…
— Неожиданно мудрая мысль, пирожочек!
Мы сделали два круга, как вдруг на дорожку вышел Хард. Неприятное предчувствие кольнуло в сердце, и оно меня не подвело. Когда мы заходили на третий круг, Рич поравнялся со мной и с силой толкнул в плечо. Я бы устоял, но был слишком измотан тренировкой. Покачнувшись, я вновь запнулся о свою ногу и упал. За спиной послышался смех Генри и Сайруса.
— Что ты творишь? — возмущенно воскликнула девушка. — Извинись перед Арктуром!
— Еще бы я не извинялся перед этим мешком дерьма, — хмыкнул Ричард, сложив руки на груди. Я даже сообразить не успел, а Рори уже схватила Харда за запястье и, сделав подсечку, уложила его на лопатки.
— Извинись. Немедленно, — яростно процедила она, надавив ему локтем на горло, но Ричард ловко вывернулся и, освободившись от захвата, придавил Рори к полу.
— Рориэль! — я дернулся, чтобы подняться, но руки подоспевшего Генри грубо надавили мне на плечи, и я неловко плюхнулся на место.
— Не лезь, толстяк, — рыкнул он.
— А теперь послушай сюда, стерва, — цедил меж тем Хард, сжимая горло Рориэль. — Думала, что вчерашняя твоя выходка останется безнаказанной? Ты наверное забыла, с кем связалась!
Рори хрипела и изо всех сил изворачивалась. Я чувствовал завихрения воздуха совсем рядом. Она пыталась призвать силу, но отчего-то не получалось.
— Рич, хватит, оставь ее! — вдруг услышал я голос Сайруса. — Не надо, она же девушка!