Игра началась (ЛП)

Этого было мало, почти невыносимо мало, и я скулила и задыхалась, переживая совершенно неудовлетворительный оргазм.
Скоро, — говорила я себе. Скоро придет альфа, и я получу то, чего жажду больше всего — близость.
Как мне удавалось справляться с течками до сих пор — оставалось только гадать, но сейчас? Казалось, я просто взорвусь, если кто-нибудь не придет в ближайшее время.
  
Я уже начала подумывать о том, чтобы отпереть дверь и выйти в коридор от чистого отчаяния, чтобы самой найти альфу, когда дверная ручка дернулась.
Из меня вырвался еще один громкий скулеж, бедра пришли в движение, чтобы жестче трахать себя об игрушку, и я поймала свой взгляд в зеркале.
Мог ли он меня видеть? Чувствовать мой запах? Слышать, какой изголодавшейся я была, трахая себя об изголовье кровати?
Я почти заскулила от этой мысли — наконец-то то, что мне нужно.
— Эй, — раздался по интеркому восхитительно глубокий мужской голос. — Ты там в порядке, маленькая омега?
— Нужно кончить, — едва выдавила я, не в силах сопротивляться тому, как его голос, смешавшись с ощущением искусственного узла, дразнящего мой вход, заставил мои бедра дрожать. Я потянулась за вибропулей, которую отбросила ранее, и со стоном прижала ее к клитору.
— Хочешь, чтобы я вошел? — спросил он; в его словах прозвучал едва уловимый намек на восхитительное рычание, когда мои стоны превратились в скулеж, взывая к его природе напрямую, чтобы он пришел и трахнул меня.
Но даже когда на меня опустился туман течки и невыносимое одеяло тоски, я всё равно чувствовала легкую неуверенность.
— Н-нет, — выдавила я. — Я… я никогда раньше не была с альфой.
Повисла пауза.
Мне показался этот резкий вдох?
— Ты когда-нибудь вообще кого-то трахала?
— Нет, — подтвердила я. — Только соло.
На мгновение мне показалось, что я смущена… но то, что у меня не было секса с проникновением, не означало, что я вообще ничего не делала. Я просто… еще не исследовала эту сторону своей сексуальности.
— Значит, ты не хочешь, чтобы я входил… — задумчиво произнес он, словно пытаясь понять, к чему это нас приведет. Прорезь в нижней половине стены слегка звякнула: он открыл перегородку, открывая доступ к глорихолу.
Всё мое тело сжалось в предвкушении, лицо вспыхнуло с новой силой, когда я представила, как он сможет прикасаться ко мне и пробовать меня на вкус через стену.
Теперь он не утруждал себя интеркомом; его голос долетел до меня поверх жужжания вибратора и ритмичных шлепков моей задницы и бедер об изголовье.
— Иди сюда, малышка.
От этого приказа из моего горла вырвался всхлип. Едва заметный намек на рык в его тоне заставил меня поползти вперед на четвереньках.
— А-а-а, — позвал он. — Захвати это с собой. Мне понадобится помощь для моих пальцев.
Я моргнула и повернулась, чтобы с небольшим трудом отцепить игрушку от изголовья. Туман желания был таким густым, что я пошатнулась, сползая с кровати и направляясь к отверстию в стене. При каждом движении я чувствовала пробку, которую засунула себе в задницу, — ее растягивающее действие было приятным грязным секретом, который моему альфе еще предстояло раскрыть.
Когда я добралась до стены, мне в нос ударил первый намек на слоеное, маслянистое тесто для пирога, который тут же перебил глубокий сладкий аромат черники. Я не смогла сдержать стон; желание свернуться калачиком на коленях этого альфы и высасывать вкус прямо из его запаховой железы оставило меня насквозь мокрой и блестящей между бедер.
Так пахнет настоящий альфа? — подумала я. Или это просто последнее, что он ел, и мой сверхчувствительный нос вцепился в этот запах, как в спасательный круг?
Я знала, что с прикосновениями нужно быть осторожной, что омега в течке попросит о чем угодно — обо всём — в погоне за удовольствием. Альфам приходилось надевать маски перед входом в комнату, поскольку именно они чаще всего случайно образовывали узы во время гона, особенно если изголодавшаяся омега скулила, прося о близости, которая последовала бы за укусом. Но это не значило, что я тоже не представляла опасности.
Одно неверное движение, слишком глубоко впившиеся в губу зубы при смене позы или непроизвольное сжатие челюстей, когда я кончаю, — и я могла бы с такой же легкостью заложить фундамент для связи, которую не собиралась развивать.
— Прижми эту пулю обратно к клитору, — потребовал альфа, его голос был уверенным и мягким, пока за стеной шуршала ткань.
Я знала, что по ту сторону стены коридор открыт, люди могут пройти мимо в любой момент — и мысль о том, что за мной кто-то наблюдает, только усиливала ощущение жужжащих вибраций на тугом пучке нервов, когда я дернулась, чтобы подчиниться, постанывая от стимуляции.
Этого было совершенно недостаточно: вибропуля почти не удовлетворяла тоску, заставлявшую меня прижаться лбом к стене прямо рядом с круглым отверстием размером с кулак, где меня ждал мой восхитительный чернично-пироговый альфа.
Мои пальцы проскользнули в щель, с нетерпением ожидая, когда кто-нибудь из помощников по течке протолкнется в отверстие, чтобы я могла им воспользоваться.
Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы его член протиснулся в дыру, и я ахнула от размера. Даже учитывая, что все альфы крупные, он превзошел даже мои самые смелые надежды на то, что я здесь найду. Длинный, толстый, он был явно тяжелым — это было видно по тому, как он пружинил, когда альфа прижал свой темный узел к верхнему краю отверстия. Размер дыры был рассчитан так, чтобы избежать случайного связывания узлом сквозь стену, избавляя пары от неловкости ожидания, пока узел спадет, застряв по разные стороны.
— Блядь, — заскулила я, с силой втирая вибратор в клитор, ожидая его указаний. Я не знала почему… Но я просто как бы понимала, что должна дождаться этого альфу.
— Сладкая маленькая омега, тебе нравится?
— Я хочу попробовать тебя на вкус, — проскулила я. — Пожалуйста.
— Открывай рот, малышка.
Я послушно приоткрыла губы и подалась вперед, чтобы слизать с его головки каплю блестящего предсемени. Вкус черники и выпечки взорвался на моем языке; стон, вырвавшийся у меня, был откровенно диким, когда я продолжила, вбирая головку в рот для долгого сосания.
Его вкус, его тепло — всё это так не походило на дилдо. Приветливо. Восхитительно. И почти пульсировало желанием альфы — настолько божественно, что заставляло меня стонать, требуя еще.
Что-то внутри меня просто знало это.
Хотя, возможно, это были просто гормоны течки.
Тихий, судорожный вздох, достигший моих ушей, подстегнул меня: я обхватила губами внушительный объем и скользнула вниз, трахая свое лицо длиной этого незнакомого альфы.
Маленький вибратор продолжал жужжать, прижатый к клитору моей свободной рукой, пока другая поглаживала член альфы.
— Так охуенно вкусно, — пробормотала я, насколько могла с заполненным ртом, посасывая и облизывая, отчаянно ища еще больше его восхитительного вкуса.
На этот раз с другой стороны стены вырвался более громкий стон, что только еще больше меня раззадорило. Он был гортанным и глубоким, полным удовольствия, причиной которого, как я знала, была я.
Мне было не впервой заставлять мужчин кончать — я постоянно делала это по работе. Но это было безлично, отстраненно, через экран, пока я использовала игрушки, чтобы затрахать себя до беспамятства. Здесь же я контролировала ситуацию. Могла влиять напрямую.
Альфа дернулся на моем языке, когда я втянула щеки, шумно прихлебывая его член.
Мой вибратор тарахтел на максимальной скорости, но этого просто не хватало, я жаждала гораздо большего. Мне нужно было больше.
  
Нужно было наполниться.
Моя рука потянулась за большим дилдо, который я принесла по его указанию, и я прилепила его основание-присоску к полу под собой.
— Вот умница, — похвалил альфа, проталкиваясь глубже мне в горло, пока я почти насадилась на игрушку — настолько я была мокрой. Я простонала сквозь член во рту, когда опустилась до самого конца, вбирая в себя даже искусственный узел, который должен был имитировать ощущение переполненности от альфы в гоне, но всегда оставлял меня с чувством… легкой обделенности.