И звезды блуждали во тьме (ЛП)

Здесь звезды сияли ярче всего, теперь, когда луна начала скрываться за шпилями деревьев. Арчи чувствовал прохладу ночного воздуха, глядя в черноту неба. Несмотря на звезды, Арчи видел только тьму между ними. Он слышал, как Крис и Афина о чем-то тихо переговариваются там, где они все сидели. Эти звуки вызывали у него тошноту; как она может так спокойно к этому относиться? Крис, его старейший и лучший друг, покидает Сихэм. Арчи злился; он чувствовал себя преданным. И еще ему было неловко оттого, что эта новость так сильно его задела.
  
Он не знал, сколько простоял там, глядя в небо. Он услышал, как Крис и Афина вернулись к костру; однажды он оглянулся и увидел отблески пламени. Под одеждой начала ощущаться ночная прохлада. Первая вспышка гнева прошла; осталось только чувство неловкости. Он вернулся в лагерь. Крис и Афина сидели у огня. Они наблюдали за ним, пока он молча занимал свое место.
Наконец заговорила Афина. — Ты в порядке? — спросила она.
Арчи пробормотал «да», не отрывая взгляда от пламени.
— Мы тут как раз обсуждали, — сказал Крис. — Подумали, может, построить что-то вроде велотрека, вон там, где начинаются холмы. Было бы круто как-нибудь притащить сюда велики.
Арчи кивнул.
Крис сказал: — Эй, у нас впереди целое лето.
— Лето — это долго, — добавила Афина.
Арчи наконец поднял взгляд от костра и посмотрел на Криса. Их глаза встретились. — Да, — сказал он. — У нас есть лето.
— Так что выжмем из него всё по максимуму, — подытожила Афина.
Было уже за полночь, когда они забрались в спальные мешки в палатке семьи Кумс; Арчи лежал, зажатый, как сардина в банке, между Афиной и Крисом. Разговор в конце концов ушел от темы отъезда Криса. К тому моменту, как они легли, всё выглядело так, будто этот вопрос и вовсе не поднимался. Теперь в палатке Арчи слышал ритмичное дыхание Афины; её волосы были заплетены в косу и покоились на подушке. Арчи прошептал в тишину: — Крис?
— А?
— Ты спишь?
— Нет.
— Ты ведь вернешься, да? Ну, в смысле, будешь приезжать в гости.
— О, сто пудов, — ответил Крис. — Как иначе?
Между друзьями воцарилось молчание. Крис добавил: — И ты тоже можешь приезжать ко мне, ты же знаешь.
— Ага, — сказал Арчи. — Обязательно.
И тогда они оба умолкли, уставившись в темный потолок палатки, пока не уснули под убаюкивающий шепот ветра и шорох травы о брезентовую стенку.
А потом:
Тчок.
Сперва Арчи услышал этот звук сквозь глубокий сон, и его разум вплел его в события сновидения. Лишь когда он повторился в третий или четвертый раз, мальчик начал выплывать из забытья, осознавая, что звук реален.
Тчок.
— Арчи, — раздался голос Афины. Она вцепилась в его плечо и трясла его. — Арчи, проснись.
Звук повторился: Тчок.
Он открыл глаза. — Что это?
— Мы не знаем, — прошипела Афина.
Арчи огляделся. Афина была рядом, на её лице застыл широкоглазый ужас. Крис стоял на коленях, его лоб был напряженно нахмурен, пока он прислушивался у стенки палатки. — Что происходит, ребят? — громко спросил Арчи.
Крис махнул ему: тише!
Тчок.
Афина вздрогнула от этого звука. Крис произнес: — Похоже, кто-то рубит дрова.
— Который час? — спросил Арчи.
Крис глянул на часы. — Начало пятого, — ответил он.
— Кому придет в голову рубить дрова в такое время? — спросила Афина.
Звук повторился снова, теперь дважды, быстро: Тчок. Тчок.
— Оно приближается? — спросил Арчи.
Раздался другой звук; Арчи вздрогнул от него: женский голос, испустивший какой-то пронзительный стон. Это было похоже на плач по покойнику. Звук отразился от холмов, окружающих поляну, одиноким эхом.
Все они замерли, словно их соединил провод под напряжением, связав их тела в одну натянутую, дрожащую цепь. Арчи чувствовал, как каждая его мышца одновременно сокращается, будто пытаясь сжать его в крошечный комок.
— Что это было? — медленно произнесла Афина, выговаривая каждое слово.
— Я пойду посмотрю, что там происходит, — сказал Крис.
— Нет! — закричал Арчи. Он вцепился в руку Криса. — Не ходи, — взмолился он. — Чувак, не вздумай туда выходить.
Но пальцы мальчишки уже были на молнии входа. Звук топора раздался снова, как раз когда полог палатки распахнулся — тчок, — и рука Арчи соскользнула с плеча Криса. Крис один раз оглянулся на друзей и исчез в темноте снаружи.
— Я тоже пойду, — сказала Афина.
— Аф, — осек её Арчи, — не надо. Мы не знаем, что там.
Но она уже ушла. Арчи внезапно остался один; всё его тело было напряжено, прижато к ткани спального мешка, а слух обострился, ловя каждый звук, доносившийся из-за стен палатки.
Он глубоко вздохнул, подполз вперед и высунул голову наружу.
Луна скрылась; на поляне было совершенно темно. Прохладный ветер ерошил траву снаружи, и воздух казался почти влажным на коже Арчи. Он видел, как вдали пляшет свет фонарика Криса, а затем он мигнул и погас.
Тчок. Снова. Каждый раз, когда этот звук раздавался, тело Арчи отзывалось гулом, словно колокол.
Он начал бороться с собой — пойти за друзьями? Или остаться в безопасности внутри палатки? Наверное, разумнее остаться; Афина и Крис, скорее всего, справятся и без него.
Звук стал чаще, будто сразу несколько топоров вгрызались в дерево, стуча в унисон: Тчок. Тчок. Тчок. Тчок.
Судорога ужаса пронзила его тело, и он резко втянул голову обратно в палатку, защитным жестом вцепившись в спальный мешок. Он услышал шаги снаружи. Арчи отпрянул от входа, вжавшись в заднюю стенку. Молния яростно взвизгнула, и внутрь кувырком влетели Афина и Крис.
— Господи, — выдохнул Арчи. — Вы меня до смерти…
— Ш-ш-ш, — перебила Афина. — Тише. Ни слова.
— Выключи свет, — потребовал Крис. На его лице застыло выражение крайнего потрясения; Арчи уставился на него. Он погасил фонарик, и они все вместе оказались в темноте палатки.
— Что вы видели? — спросил Арчи.
— Там кто-то есть, в лесу, — сказал Крис. — Не думаю, что они нас видели. Но они близко. Вряд ли они знают, что мы здесь.
— Что они делают? — спросил Арчи.
— Я не знаю, — ответила Афина. — Рубят что-то. Не знаю.
— Мы не смогли разглядеть, — добавил Крис.
Звук в лесу за палаткой продолжался не стихая.
— Скоро рассвет, — сказала Афина.
— Может, если мы их не тронем, они нас тоже не тронут, — предположил Арчи.
Они нашли друг друга на ощупь, протягивая руки и нащупывая спальные мешки. Так они сбились в кучу, тесно прижавшись друг к другу, и легли на пол палатки, глядя в темноту и слушая стук топоров, доносившийся из черного леса.
Глава 7
ВТОРНИК
Когда они проснулись, день был в самом разгаре. Каким-то невероятным образом в то раннее утро они все всё же уснули. Солнце пробивалось сквозь сетчатые окна палатки, воздух казался жарким и спертым. Арчи обливался потом в своем спальном мешке, и его первой мыслью — еще до того, как он полностью восстановил в памяти события прошлой ночи, — было выбраться из мешка на свежий воздух. Он рванул молнию палатки и выглянул наружу: тлеющий костер, пустые рюкзаки, черный пластиковый пакет с мусором. Всё было на своих местах, как они и оставили, будто ничего и не произошло.
Стук топоров прекратился. На поляне воцарилась благословенная тишина, нарушаемая лишь редким пением птиц да шелестом пихт. Он услышал шуршание спальных мешков за спиной и увидел, как друзья, стряхивая остатки сна, присоединяются к нему у порога палатки.
— Всё чисто? — спросил Крис.
— Кажется, да, — ответил Арчи.
Они выбирались из палатки, как выжившие после стихийного бедствия, выходя из своего подземного убежища и щурясь на солнце. Никаких следов незваных гостей в лагере не было; поляна и окружающий лес хранили свою тайну, ведя себя в точности как тот тихий и безмятежный пейзаж, что был здесь вчера. Они молча принялись готовить завтрак — кипятить на плитке воду для овсянки быстрого приготовления.