Обокрасть императора

— Дарон с ней в середине летного цикла на какой-то станции познакомился…
— А потом и Ирлик, когда залез в мой комм…
— Я случайно вызов нажал, я же говорил!
— А потом еще раз пятьдесят, пока меня не было!
— Она ничего против меня не имела!
— Конечно, она же ничего про тебя не знала!
— Я думал, она нас отличает!
— А ну хватит трещать, — рыкнула я на разошедшихся близнецов, — про девушку я поняла, что у вас теперь не так?
  
— Я, как обычно, болтал с ней по комму, и тут в каюту ввалился Ирлик! И не просто ввалился, а поздоровался с ней и спросил, как себя чувствует ее крылатая гидра после почкования! — Дарон несильно пнул брата ногой.
— Теперь она думает, что мы специально над ней издевались и не хочет больше с нами общаться, — жалобно протянул Ирлик.
— Она что, совсем слепая? Мы же абсолютно разные, — хмуро добавил старший. Братья синхронно сдули светлые челки со лба и уставились на меня в две пары голубо-зеленых глаз. С трудом, но я все же смогла замаскировать смешок под кашель. Да, близнецы немного отличались по характеру, но внешне были похожи как две капли воды — одинаковые взъерошенные жемчужные волосы, одинаковые глаза цвета моря, одинаковый рост и одинаковые привычки. Бедная их девушка — я сама первые несколько циклов путала центавриан, а уж мне-то они глаза мозолили постоянно!
— От меня вы что хотите? — я переводила взгляд с одного брата на другого, пытаясь найти внешние отличия. Получалось не очень.
— Как нам с ней помириться? — прочавкал Дарон. Пришлось переставить сладости подальше.
— Она не хочет нас слушать, — пожаловался Ирлик. — И верни конфеты, а?
— Давайте так, — жалобную просьбу я проигнорировала, мне и так мало осталось. — Я буду думать над вашей проблемой и когда что-нибудь придумаю, сразу же скажу вам, договорились? А сейчас я безумно хочу спать, и, если вы немедленно не уберетесь из каюты, я вам выход в галанет заблокирую, чтобы подобного не повторилось.
— Спасибо, добрая фея! — Ирлик, сияя, пулей вылетел за дверь.
— С нас подарок, — Дарон чуть задержался, чтобы попытаться поцеловать меня и получить за это ускорительного пинка. Не болезненного, но весьма обидного.
Я поспешно заблокировала вход. Нет, близнецы очень милые, но вдвоем слишком утомляли. Взгляд на часы — еще целых пятнадцать минут до будильника! Я упала на кровать и моментально заснула.
До вечера жизнь на «Сальвадоре» текла в привычном ритме. Разве что Тед со мной теперь не разговаривал, обиделся за зеленого недоросля. Все-таки Гоша — его любимец, которому пилот прощает все: от скверного характера до чрезмерного аппетита. Я подумала, что надо бы извиниться, но землянин как будто избегал меня.
Привычная рутина поглотила меня: обшарить базы Альянса [9], скопировать свежие новости и отправить близнецам. Эфир — их забота, пусть сами разбираются, что сообщить миру, а что и продать можно. Оставшееся время я посвятила новому заказу. Как ни старалась, о грядущем появлении в нашей галактике ардарского императора не смогла найти даже намека. Значит, либо засекретили так, что мне не добраться, либо… Второй вариант мне решительно не нравился. Кто может знать о грядущих событиях такого масштаба раньше спецслужб?
Я уже собиралась пойти спать, когда раздалась трель коммуникатора.
— В моей каюте. Через пять минут, — капитан, как всегда, был краток. Я схватила комм, вскочила с кресла и нос к носу столкнулась с Тедом.
— В каюте, значит? — хмыкнул он. — А белый тебе идет, — пилот развернулся и быстрым шагом вышел из отсека.
— Тед, я… — мой окрик поглотила пустота — землянина уже не было. Да что он о себе возомнил? Подумаешь, про растение плохо сказала. Я, может, подружилась бы с Гошей, если бы при первом знакомстве зеленый нахал не укусил меня чуть пониже спины. Да и вообще, кто просил его лезть, куда не следует? Сам напросился. Как я ни пыталась убедить себя, что ничего особенного не произошло, на душе все равно было гадко.
* * *
Даген Ди стоял перед портретом своего отца, занимавшем почти всю стену. Властный взгляд голубо-фиолетовых глаз и коса белых, рано поседевших волос делали императора Азуара похожим на сказочного Ледяного Короля, которым в туманности пугали непослушных детей.
Зал, в котором висел портрет, напоминал музей. Повсюду висели картины, в шкафах — столовые приборы и личные вещи, на маленьких столиках — игрушки. Комнату-мавзолей создал обезумевший от горя Азуар. Старый император так и не смог оправиться от потери и умер через несколько лет после восстания, взвалив пошатнувшееся государство на плечи сына.
Молодой правитель всегда приходил сюда, когда хотел остаться в одиночестве. Зал Памяти — одно из немногих мест, где это было возможно. Даген подошел к шкафу и прикоснулся к вееру своей матери. Ставший привычным ритуал помогал собраться с мыслями. Взгляд его упал на обсидиановые броши в форме андры и немеры — двух прекрасных цветков, в честь которых назвали его старших сестер. Близняшки не дожили неделю до своей свадьбы…
Каждый раз, стоило Дагену закрыть глаза, он видел, как их убивали. В ту ночь, как только в дверь постучали, мать спрятала его за решеткой камина: императрица словно почувствовала, что происходит. В это время Немера открыла дверь… и получила нож в сердце. Мать отбивалась тяжелой вазой, кажется, даже успела кому-то сломать нос, но ее схватили и перерезали горло. Андра стояла перед камином и пронзительно визжала. Она так и не пошевелилась, когда мятежник одним ударом отрубил ей голову….
Звук шагов отвлек императора от жутких воспоминаний. Нееруш. Какого… ему понадобилось? Мулиа, как всегда, наплевал на правила. Знал, что Даген простит.
— Тебе не стоит здесь находиться, если планируешь сделать то, что задумал, — Нееруш остановился рядом с портретом сестер.
— Я прощаюсь, — ардар взял в руки игрушечный меч — его подарок младшей сестре. — Завтра я запечатаю эту комнату. Если я хочу вернуть Андромеде былую силу, мне придется забыть.
— Не забыть. Простить, — мулиа провел рукой по недоделанной вышивке — работа Андры. Немера так и не смогла полюбить рукоделие, зато отлично пела.
— Простить? Кого? Давно мертвых изменников? Или сотни невиновных, вынужденных бежать от безумия моего отца? Мне некого прощать!
— Ты так и не простил себя. Ты смог спастись — и не сделал смерть своей матери напрасной, — Нееруш безжалостно чеканил слова. — Не поддался горю, как твой отец, но сумел восстановить империю после его смерти. Ты уже сделал многое, а если перестанешь винить себя за то, что остался жив, сможешь еще больше. Подумай над этим, — мулиа ушел, вновь оставив императора в одиночестве.
Властитель прошел через коридор преклонивших колени советников. Стоило ему сесть, как все синхронно поднялись и встали полумесяцем перед троном. Неукоснительное соблюдение церемониала и любовь к традициям всегда отличали двор Азуара. Даген изо всех сил боролся с пережитками прошлого, но пока не преуспел. От взгляда правителя не укрылось, что Урда, самого старого из советников, под локти поддерживают соседи. Что ж, еще один повод пересмотреть древние правила.
— Я собрал вас здесь, чтобы объявить о своем отлете в галактику Млечного пути.
Простые, казалось бы, слова вызвали огромное волнение среди собравшихся. Даген дождался, пока шепот стихнет.
— В первый день летнего цикла состоится заседание Большого галактического Совета, на котором меня уже давно приглашают присутствовать. Но я полечу не только за этим, — правитель обвел взглядом зал. — Совет — отличный повод выбраться на чужую территорию, не привлекая к себе внимания. На одной из планет, которые будут на моем пути, я проведу торжественный прием для всех бежавших от гнева моего отца. Я должен лично заверить их в своей милости и пригласить вернуться домой.