Всемирная история: в 6 томах. Том 3: Мир в раннее Новое время
Книгу все чаще можно встретить в личном пользовании; в протестантских странах это происходит быстрее, чем в католических, поскольку появляется привычка держать дома Библию и другие книги религиозного содержания. Дороговизна книг, а нередко и их религиозный характер способствовали тому, что одно и то же издание читали по нескольку раз, берегли, передавали по наследству. В образованных слоях общества чтение все чаще становится интимным процессом, книги перемещаются из гостиных в кабинеты и библиотеки. В народной среде, напротив, актуально чтение вслух.
Религиозная литература постепенно уступает место светской: наряду со старыми рыцарскими и новыми романами, стихами, книгами античных авторов все активнее издаются произведения, бывшие ранее объектом устной, нередко народной культуры (сказки, притчи, баллады). Становятся популярными альманахи — своеобразные календари, дополненные сведениями справочного и астрономического характера, а также короткими рассказами, стихами, историческими анекдотами и предсказаниями. К 1660 г. в Англии продавалось 400 тыс. альманахов в год (этого было достаточно, чтобы обеспечить примерно две пятых всех семей). Люди постепенно привыкали и к тому, чтобы книга не только развлекала, но и советовала: множатся руководства о том, как вести себя в обществе, управлять делами, воспитывать детей.
В то же время в XVI–XVII вв. еще почти не существовало профессиональных писателей и поэтов. Как правило, литераторы либо зарабатывали себе на жизнь чем-то иным, либо изначально были обеспечены, либо влачили полуголодное существование, перебиваясь случайными заработками (написанием стихотворений для влюбленных, пьес для комедиантов), либо пользовались покровительством государей и вельмож. Занятие литературным трудом не приносило достаточного дохода во многом еще и потому, что практически не существовало представлений об авторском праве. Если закон порой и ограничивал произвол издателей, то лишь по отношению к их коллегам: так, например, декларация императора Леопольда I от 1671 г. запрещала другим издателям перепечатку книг в течение пяти лет после их выхода в свет.
Развитие грамотности и улучшение средств сообщения привели к тому, что стало возможным появление первых европейских газет. Поначалу новостные листки были рукописными, а с XVI в. их начинают печатать в типографиях. Происхождение слова «газета» обычно связывают с выходившим с 1556 г. венецианским изданием, стоившим одну мелкую монетку (gazzetta). В первой половине XVII в. газеты современного типа начинают выходить в Голландии и в Германских землях, во Франции и в Испанских Нидерландах, а с 60-х годов и в Англии. Как правило, они знакомили читателей с европейскими событиями (лишь изредка публикуя материалы об Америке или Азии), причем на протяжении едва ли не всего XVII в. заграничные новости преобладали в большинстве изданий над новостями из жизни своей страны. С того же времени в газетах появляется и реклама.
УСИЛЕНИЕ РЕЛИГИОЗНОГО ЧУВСТВА
Реформация, а затем и Контрреформация, религиозные войны второй половины XVI — начала XVII в. не принесли победы ни католикам, ни протестантам. В этой ситуации обе церкви делают ставку не только на вооруженное противостояние, но и на активизацию религиозного чувства.
В качестве одного из инструментов эскалации этого чувства все шире начал использоваться прием воспитания «от противного»: постепенно акцент стал делаться не столько на любви к богу, сколько на стремлении внушить верующим ужас перед его антиподом — дьяволом (Сатаной, Люцифером, Вельзевулом). Дьявола рисовали и ваяли, его силе посвящали проповеди, Сатана выступал в роли героя множества легенд и притч. Труды и проповеди клириков и духовных лидеров того времени, опиравшиеся в том числе на более ранние, средневековые тексты, позволяют воссоздать не только биографию дьявола, но и его внешний облик, манеру поведения, обычаи и привычки. Закрепляется представление о том, что роду человеческому противостоит не только его главный враг — Сатана, но и легионы служащих ему более мелких бесов. И не просто противостоит — в XVI в. он развязывает настоящую войну с Богом за души людей. Зримое проявление этой войны — сражения между католиками и протестантами, где каждая из сторон обвиняла противников в том, что они предались дьяволу, а то и порождены им. Сатану, как и Господа, начинают называть вездесущим.
Постоянно подчеркивалась неопределенность посмертной судьбы человека, активизировался интерес к возникшей еще много веков назад концепции чистилища, где души тех, кого нельзя однозначно причислить к грешникам или праведникам, горят не в карающем, а в очищающем пламени. Судя по завещаниям, массовым сознанием эта идея завладевает как раз к XVII в. Отсюда и удивительный рост числа заупокойных месс. Рекомендовалось начинать их как можно раньше, в момент агонии или самой смерти, и молиться как можно чаще. Умами владела идея заступничества, считалось, что эффект от месс суммируется, и в итоге душу умершего можно будет быстро вымолить из чистилища и переместить в рай.
Нарастание страха перед дьяволом стало одним из проявлений более широкого процесса, истоки которого относятся еще к XV в. Реакцией на религиозный раскол и на утрату былого единства стало отчаянное стремление всеми силами сохранить былую общность. В результате европейцы этого времени начинают все более нетерпимо относиться к «иным» — разнообразным категориям людей, которые, казалось, грозят взорвать общество изнутри, не готовы (в реальности или в воображении современников) к ассимиляции, противопоставляют себя господствующим религиозным воззрениям, выделяются своим образом жизни, воспринимавшимся многими как странный, непонятный и опасный. На них становится удобно возложить ответственность за те беды, причины которых остаются для людей непредсказуемыми или неявными.
К XVII в. во многих сферах этот процесс достиг своего апогея. Гонения на «иных» приобретали все более ожесточенный характер, оказываясь значительно более активными, нежели в Средние века. Так, на стыке веры в дьявола и страха перед колдовством в XVI–XVIII вв. развивается еще один феномен — «охота на ведьм». Если ранее вера в существование ведьм расценивалась как ересь, то к концу XV в., после буллы папы Иннокентия VIII против распространения ведовства в Германии, постепенно складывается убеждение, что ведьмы не действуют сами по себе: они объединены в рамках единой структуры и во главе их стоит сам Сатана. Соответственно, и перед Церковью, и перед светскими властями встает задача выявить и уничтожить эту структуру.
Хотя изначально процесс борьбы с ведьмами возглавляли и направляли два религиозных ордена — доминиканцы и францисканцы, размах преследований ведьм в протестантских землях был не меньшим, чем в католических. По разным оценкам в ходе охоты на ведьм было казнено около 30 тысяч человек, из которых примерно 80 % — женщины; порой репрессии выкашивали до половины населения глухих деревень. Вообще, обвиняемые на ведовских процессах чаще всего проживали именно в сельской местности; даже когда костры горели в городах, сжигались на них нередко жители деревенской округи.
Однако чем больше людей уничтожалось, тем чаще казалось, что, несмотря на ожесточенную борьбу, количество ведьм лишь множится. К 30-м годам XVII в. в Европе началась настоящая истерия, повлекшая за собой массовые сожжения обвиненных в ведовстве; юристов и клириков зачастую самих стали присоединять к их жертвам. Во время одного из процессов было заявлено, что треть христиан — на самом деле колдуны.
Хотя до сего дня историками не предложено единого исчерпывающего объяснения этого феномена, его истоки и причины, несомненно, лежат на пересечении нескольких факторов.
Прежде всего, демономания практически не затронула города: даже в Риме ведьм не сжигали. Зона охоты на ведьм — это преимущественно сельская местность, ведьма почти всегда односельчанка. Во многом это объясняется тем, что повсюду в XVII в. при жизни в деревянных домах, при отсутствии современных лекарств и обезболивающих боль, голод, пожары, внезапная и безвременная смерть были обычными явлениями.