Всемирная история: в 6 томах. Том 3: Мир в раннее Новое время

Добившись успехов во внутренней политике, датский король попытался активно действовать на международной арене. В 1611 г. Дания объявила войну Швеции. Момент был выбран удачно: часть шведской армии участвовала в интервенции в Россию. Датские войска захватили порт Кальмар — один из важнейших шведских форпостов на Балтике (отсюда название конфликта — «Кальмарская война»), а затем овладели шведскими крепостями на Североморском побережье. Но развить успех не удалось; флот датчан потерпел неудачу, пытаясь взять Стокгольм. И хотя мир (1614) был заключен на условиях, почетных для Дании, ресурсы страны истощились. А в 1617 г. Столбовским миром закончился и шведско-русский конфликт.
  
Заключив мир с Данией и Россией, Густав Адольф развязал себе руки для войны еще с одним противником Швеции — Польшей. Повод к конфликту заключался в династическом споре: польская ветвь династии Васа (или Ваза) претендовала на шведский трон. Но главной причиной стала борьба за прибалтийские земли, города и торговые пути. В 1621 г. Густав Адольф завоевал Ригу. Шведская армия овладела Лифляндией, а в 1626 г. нанесла решающее поражение польским войскам. По условиям перемирия, заключенного в 1629 г., Швеция получила Лифляндию, а также (сроком на шесть лет) несколько городов на Балтике, важных в стратегическом и экономическом отношении.
Вехой во внешней политике скандинавских государств XVII в. стал главный международный конфликт столетия — Тридцатилетняя война (подробно о ней в главе о международных отношениях). Причины участия Швеции и Дании в этой войне были отчасти религиозными (поддержка протестантских государств), отчасти политико-стратегическими (борьба за территории, ресурсы и влияние в Центральной и Северной Европе).
Первым из скандинавских монархов в Тридцатилетнюю войну вступил Кристиан IV. В 1625 г. при поддержке Голландии и Англии он вторгся в Северную Германию. Но уже в 1626 г. он потерпел поражение от войск Католической лиги, был вынужден выйти из борьбы и заключить мир.
В 1626 г. в войну вступил и Густав Адольф, начав борьбу с императором за обладание Штральзундом. Пойдя на союз со Штральзундом и разместив в нем войска, Густав Адольф получил возможность использовать этот город-порт в боевых действиях. В 1629 г., заключив перемирие с Польшей, Густав Адольф получил разрешение риксрода на боевые действия в Германии, которые он уже и так вел de facto. В 1630 г. шведское войско вторглось в Германию. У Густава Адольфа на тот момент почти не было союзников. Дания и германские государства, с которыми король вел переговоры о союзе, заняли нейтральную позицию, не желая играть роль сателлитов Швеции. Помощь извне все же поступила — в виде субсидий от Франции. Затем, по мере военных успехов Швеции, к ней стали примыкать имперские города и княжества: Магдебург, Гессен, Померания, Бранденбург, Саксония.
Кульминацией шведских успехов стала победа при Брейтенфельде (1631). Она подняла престиж Густава Адольфа, привлекла на его сторону новых союзников в Германии. Планы короля приобрели грандиозный размах: теперь он хотел не только присоединить к Швеции новые территории, но и возглавить вечный союз протестантских государей — corpus evangelicorum.
От мечты о таком союзе пришлось отказаться после гибели Густава Адольфа в битве при Лютцене и последовавших за ней военных неудач шведов и их союзников. Все же Оксеншерне, возглавившему шведов, удалось выправить положение. Получив новые субсидии от Франции, шведы возобновили наступление. Но целью теперь были только территориальные приобретения, которые Швеция и получила по Вестфальскому миру 1648 г.
Под занавес войны, в 1643 г., шведы, воспользовавшись моментом, напали на Данию, атаковав ее одновременно с немецкой и шведской территории, а также с моря. Потерпев несколько поражений, датчане были вынуждены подписать Брёмсебруский мир 1648 г. К Швеции отошли восточнонорвежские провинции Херьедален и Иемтланд, стратегически важные острова на Балтике Готланд и Эзель, а также область Халланд. Мир в Брёмсебру знаменовал поворот в истории отношений Швеции и Дании: раньше чаще приходилось обороняться Швеции, теперь роли поменялись.
Отчасти различными, отчасти схожими для Дании и Швеции стали внутренние последствия Тридцатилетней войны. Для датского короля такими последствиями стали пошатнувшиеся позиции в отношениях с магнатами и вынужденные реформы. Напротив, укрепились позиции магнатов и зажиточных бюргеров. Усилились и противоречия между бюргерством и дворянством. Поражения показали необходимость военной реформы, в результате которой была создана армия смешанного типа — из иноземных наемников, дворянской конницы и датских крестьян-рекрутов. Возросшие расходы на оборону усилили позиции ригсрода, с которым Кристиану IV пришлось согласовывать свою политику. И хотя датское общество и государство продолжали развиваться, ослабленная войнами и внутренними раздорами Дания к середине XVII в. переживала не лучшие времена.
Для Швеции результаты войны оказались значительно лучше. Усилились связи с остальной Европой, были усвоены достижения науки и культуры. В частности, создана регулярная почта, стала выходить первая газета, появились (впервые в истории Швеции) постоянные дипломатические представительства за рубежом. Потребности армии и военные расходы привели к реорганизации экспортных отраслей экономики. Бюджет, в соответствии с принципами меркантилизма, пополнялся за счет пошлин и акцизов.
В аграрном секторе веянием новой эпохи для Швеции стала практика отчуждения государственных земель в частную собственность. Она практиковалась вместо сошедших на нет ленных пожалований. Предметом дарений могли быть коронные угодья: при этом крестьянин-арендатор короны становился арендатором дворянской земли. Осуществлялась и продажа коронных земель дворянам: в этом случае крестьянин-арендатор имел право выкупить у короны арендуемый участок и перейти в разряд самостоятельных хозяев — бондов. Сделки купли-продажи стали совершаться и в отношении тягловой земли. Предметом продажи в данном случае являлась не сама земля, а право взимать на ней налоги. В результате таких сделок корона, получив временный выигрыш в виде наличности, передала в частные руки доходы с двух третей всех обрабатываемых земель страны. Больше всех за счет таких сделок обогатились представители преуспевающих дворянских родов — Оксеншерна, Делагарди, Брахе (Браге), а также предприниматели-иностранцы.
Именно в это время в Швеции сложился слой крупных помещиков нового поколения — обладателей обширных угодий и роскошных усадеб. Часть земель находилась в собственности помещика; на другой части он лишь взимал в свою пользу налоги, а наделы оставались (по крайней мере, формально) в собственности бондов. Но фактически эти бонды попадали в зависимость от помещика и нередко становились жертвами его произвола.
Смерть Густава Адольфа (1632) повлекла серьезные политические последствия. Наследнице престола, дочери короля Кристине, исполнилось в ту пору шесть лет. Остро встал вопрос о создании регентского правительства.
Ситуацией воспользовался Аксель Оксеншерна, заявив, что Густав Адольф якобы поручил ему создать проект политических реформ и сформировать временное правительство. «Воля» монарха была исполнена; в правительство вошел Оксеншерна и двое его родственников. Реформы, в 1634 г. одобренные риксдагом, зафиксировали численность риксрода в 25 человек. Управление страной сосредоточилось в пяти коллегиях, заседавших в Стокгольме. Был создан высший государственный суд. Взаимодействие с сословиями официально приобрело характер консультаций с элитой; риксдаг отошел на второй план. В целом реформы Оксеншерны имели олигархический характер, служили интересам узкого круга особо могущественных магнатов.
  
С этой олигархической системой пришлось вести борьбу королеве Кристине (1644–1654), которая по достижении совершеннолетия стала править страной. Кристина старалась обрести поддержку за пределами «оксеншерновской» фракции: делала крупные земельные дарения дворянам-фаворитам, щедро раздавала графские и баронские титулы, аноблировала людей из податного сословия, пыталась ограничить личное влияние Оксеншерны. Отношения королевы и канцлера (ее бывшего воспитателя!) значительно ухудшились. Тем временем Кристина приняла тайное решение не вступать в брак, а корону передать кузену и жениху пфальцграфу Карлу Густаву.