Дикие куры и счастье на земле

 
Корнелия Функе
 
Дикие куры и счастье на земле
 
Cornelia Funke
 
Die Wilden Hühner und das Glück der Erde
 
Text copyright © Cornelia Funke, 2000
 
© Illustrations copyright © Sas Milledge, 2024
 
© Ирина Алексеева, перевод на русский язык, 2025
 
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026, Soda Press
   
Для настоящих Роберты и Хайди Флинт,
 
для настоящей Верены и настоящей Лилли,
 
для Сони, Сенке и Каролы —
 
и, конечно, для Ярпура и Снеглы,
 
но они эту книгу точно не прочитают
 
 
Пролог
 
Это четвертая приключенческая история про Диких Кур. Для тех, кто их еще не знает: Дикие Куры – это девчачья банда, их пятеро: Шпрота, Мелани, Труда, Фрида и Вильма. Конечно, и на этот раз тут будут Пигмеи, их злейшие враги, которые время от времени превращаются в друзей, ну – редко. Есть еще несколько важных персонажей, двуногих и четвероногих, о которых я пока ничего не скажу.
А, вот еще что, спектакль на этот раз Куры тоже разыгрывают (трое точно): «Ромео и Джульетту» Шекспира. Хотите поточнее узнать, что там Вильма, Труда и Фрида постоянно разучивают наизусть и бормочут себе под нос? На страницах 25–27 Труда все это доходчиво объясняет – по крайней мере, мне так кажется.
Вот, а теперь занавес поднимается, и на сцене Куры: Шпрота, Фрида, Труда, Мелани и Вильма…
 
1
 
Шпрота распахнула дверь школы, и солнце осветило ее лицо. Осенний день был прекрасен. Просторный школьный двор устлан красными и желтыми листьями, а воздух – такой теплый на вкус, как будто лето еще застряло между домами. Но Шпрота с таким мрачным лицом зашагала к велосипеду, что двое первоклашек испуганно отступили. «Солнце! Осенние листья! – раздраженно думала она, пристраивая рюкзак на багажник. – Хочу дождь, чтобы вода с неба ведрами и небо чтобы серое. К такому гадкому дню хорошая погода не подходит».
– До завтра! – крикнул кто-то, но она даже головы не подняла. Молча села на велосипед и поехала домой.
– Пять с минусом [1], – пробормотала она, закатывая велик на лестничную площадку. – Это аванс на будущее, причем в последний раз. Хотя шесть с плюсом было бы правильнее.
Она со вздохом открыла дверь в квартиру и повесила куртку в шкаф.
– Ну наконец-то, – крикнула из кухни мама. – Тут ждет торжественный обед, а ты из школы целую вечность возвращаешься. Что-то случилось?
– Абсолютно ничего, – сказала Шпрота. А что ей оставалось? Когда тебе влепили пять, торопиться домой нет смысла. Нет. Про шесть с плюсом мама понятия не имеет, и про пять с минусом Шпрота ей тоже ничего не скажет. Иначе со встречами Диких Кур будет покончено, и с уютными посиделками в штаб-квартире банды, и со всеми прочими радостями жизни. Вместо этого опять придется сражаться с этим душным репетитором по инглишу. Нет, пока причин для паники нет, все окей. Два раза чуть-чуть оступилась, ну подумаешь. Просто надо почаще все это повторять самой себе, тогда поверишь.
Перед тем как войти в кухню, Шпрота на секунду остановилась перед зеркалом и заставила себя изобразить на лице улыбку. Вышло не очень убедительно, но мама вряд ли что-то заподозрит.
– Слушай, я поставлю все еще раз в духовку разогреть? – сказала она, когда Шпрота подсела к ней за стол. – Или тебе холодная мусака норм?
– Без проблем, – пробормотала Шпрота, разглядывая деликатес на тарелке и не веря глазам своим. – Ты что, еду у греков заказала? Посреди недели?
– А что? Мы же целую неделю одной жареной картошкой и заморозками овощными питались. – Мама смущенно потеребила скатерть. Так. На кухонном столе лежала настоящая скатерть. О том, что у них такая есть, Шпрота даже не подозревала. В душу Шпроты закралась тревога. Она озабоченно наморщила лоб.
– Мам, что случилось? – спросила она.
У мамы на губах блуждала улыбка.
– А что такого? Я подумала, что пора снова навести уют. Ну, всю неделю как-то все времени не было.
Шпрота ковыряла мусаку. Она не верила ни единому маминому слову.
Особенно много времени они вместе никогда и не проводили. Сколько Шпрота себя помнила, мама всегда работала в такси. Деньги зарабатывала – отец смылся, когда Шпроте было ровно шесть месяцев. Но им вдвоем всегда было хорошо. Даже очень. А потом возник этот Зануда. С тех пор и полгода не прошло, а все переменилось категорически.
Раньше каждое воскресенье Шпрота забиралась к маме в постель. Они вместе завтракали, пододвигали телевизор к кровати и смотрели старые фильмы. Но с тех пор как этот парень начал хозяйничать у матери под одеялом, Шпрота избегала спальни, словно там водились гремучие змеи.
– Положить тебе виноградных листьев?
Шпрота помотала головой, не спуская глаз с матери. Та избегала смотреть на Шпроту и внезапно густо покраснела. Приехали.
– Мам, что случилось? – спросила она снова. – Опять что-то неприятное сказать хочешь? Пообещала бабушке, что я ей по саду помогу? Нет у меня времени! Уроков чертова прорва!
– Ты что, бабушка тут совершенно ни при чем! – ответила мама. – Ешь, а то все уже остыло. – Но сама она тоже не ела, а с отсутствующим видом ковырялась в салате.
Бабушку Слетберг – собственно, маму мамы Шпроты – трудно было назвать милой или доброй. Но пока мама Шпроты таксовала, Шпрота оставалась у нее, другого выхода не было. И через раз приходилось гнуть спину на бабушкином огороде, тут уж ничего не поделаешь. Она-то предпочла бы с ее собакой прогуляться. А еще Шпрота в прошлом году спасла пятнадцать ее кур из-под топора забойщика. Но это совсем другая история.
Почему посреди недели вдруг еда из греческой таверны?
Шпрота набрала в легкие побольше воздуха.
– Мам, только вот не надо говорить, что к нам опять вселяется этот Зануда!
– Чушь какая! – Мама рассерженно бросила на стол вилку. – И прекрати наконец называть его занудой.
– А если он на самом деле зануда, как его тогда называть?
– Ой, не надо, он всего-навсего осмелился сказать тебе, что «маргарин» пишется с двумя «а».
– Человек, который ищет орфографические ошибки в списке, что купить, – самый настоящий зануда! – Шпрота произнесла это очень громко, а у мамы на глазах выступили слезы.
– При любом раскладе он примерно в сто раз лучше тех нудил, которых твои подруженьки посылали по мою душу! – проговорила она. Прошел уже почти год с тех пор, когда Диким Курам пришла в голову идея разместить брачное объявление про маму Шпроты, но она до сих пор не могла им этого забыть. Всхлипывая, она стала сморкаться в платок.
– У тебя тушь поплыла! – пробормотала Шпрота. – Ладно, занудой я его больше называть не буду. Честное куриное. Но тогда ты мне сейчас наконец расскажешь, по какому случаю мы тут… – Она сунула в рот кусочек холодной мусаки. – …праздник устроили. Помимо того довода, что готовить ты вообще не можешь.
Мама взяла салфетку со стола и промокнула заплаканные глаза.
– Мне нужен отпуск, – забормотала она, не глядя на Шпроту. – Как минимум три года я отсюда никуда не выезжала. В Америку весной мы не поехали, летом ты не захотела от подружек уезжать. Теперь скоро осенние каникулы, и… – Она запнулась. – Ну вот мы и подумали, что можем просто на пару дней съездить на Балтийское море.
  
Шпрота наморщила лоб.
– Мы? Постой, кто это «мы»? Мы и этот… – Она вовремя проглотила слово, которое уже готово было сорваться у нее с языка. – Мы и этот твой пусик? Или как ты его называешь?
Мама Шпроты разглядывала скатерть. Потом вилку. Переключилась на ногти. Только вот на Шпроту не смотрела.
– Мы с Торбеном подумали… – начала она, замолчала и опять взялась за вилку. – Мы подумали, что было бы так здорово… Ах, проклятье! – Она швырнула вилку на тарелку с такой силой, что та целиком погрузилась в соус цацики. – Господи, я веду себя так, словно должна тебе признаться в каком-то преступлении! – воскликнула мама. – Причем преступление тут совсем ни при чем.