Одичавший волк (ЛП)
Печально было то, что Итану уже слишком давно не засовывали ничего в задницу. И, уменьшившись до размеров Джо-точки-G и издеваясь над ним, я вспомнил о тех играх, в которые мы когда-то играли вместе. Смех, борьба, соглашающийся блеск в его глазах, когда он понимал, что слива Неверкот войдет в его анус, хочет он этого или нет. Это была наша фишка. Мы с ним сблизились, но из-за всех этих разборок и смерти, надвигающейся на нас со всех сторон, не было времени на развлечения с предметами в заднице. У меня даже не было предмета на примете. Может быть, лимон, но зачем? Если ему не нужно было засовывать его себе в задницу, то в чем тогда была игра? Страх быть пойманным? Неловкая походка, когда он проходил мимо охранника? Если бы мы сбежали из Даркмора, эта игра перестала бы существовать.
— Син, — прорычал Итан мне на ухо.
— Тебе нужно двигаться.
— Хорошо, — вздохнул я, пошатываясь, когда он толкнул меня.
Розали сшила мне маленькие боксеры с листочками, чтобы прикрыть мой член, и я должен был сказать, что они сидели как влитые. Я был готов изменить свой образ жизни и перейти только на боксеры из листьев, потому что эти были как шелковистое голубиное крыло, обернутое вокруг моего члена.
— Сейчас, засранец, — прорычал он, и я понял, что остальные уже бегут по лестнице вслед за Розали.
Я взял его за руку, переплетя свои пальцы с его.
— Ты ждал меня, человек-тень.
— Ну да, ты же один из нас, — сказал он, пожав плечами,
— Правда? — спросил я, оживляясь, как цыпленок, к которому в дверь постучалась лиса.
— Конечно. Но послушай, чувак. — Итан выдернул свою руку из моей, посмотрел на остальных членов группы и быстро создал вокруг нас с ним заглушающий пузырь, чтобы сохранить то, что он хотел сказать, в тайне.
— Берегись Кейна. Он не хочет позволить тебе сбежать, потому что думает, что ты убьешь кучу людей, как только окажешься на свободе.
— И это… плохо? — спросил я, изогнув бровь.
Итан провел рукой по лицу и вздохнул.
— Да, чувак, это не идеально. То есть мы все знаем, что время от времени это нужно делать, но я думаю, что то, как ты явно наслаждаешься кровопролитием, просто выводит его из себя — сейчас ты весь в крови и все такое, так что это как бы подтверждает его точку зрения.
— Это сверкающая кровь, — заметил я, и он захихикал, а затем использовал магию воды, чтобы смыть ее с меня.
— Вот. Теперь ты выглядишь менее… безумным. В любом случае, не волнуйся, мы с Роари тебя прикроем. Просто будь готов сдвинуться, спрятаться или сделать что-то еще, когда придет время, потому что он планирует остановить тебя. Я просто предупреждаю тебя.
Они меня прикроют? О, вау. Ничего себе. Они любили меня.
Я закрыл глаза и наклонился для поцелуя, но запнулся и открыл их снова, когда ничего не обнаружил и заметил Итана, уходящего вслед за остальными. Я снова схватил его за руку, догоняя, и подумал, не самое ли подходящее время, чтобы попрыгать, но он, похоже, не был заинтересован.
Он выдернул руку, толкнул меня, и мы вместе побежали вниз по лестнице. Розали теперь не была невидимой, она шла впереди группы, и я начал думать о том, каково это — трахать ее, пока она невидима. Увижу ли я свой собственный член внутри нее? Это было бы похоже на трах с призраком. Черт возьми, почему никто раньше не фантазировал о том, чтобы трахнуть призрака? Я тоже мог бы стать невидимым, если бы они это сделали. Придется постараться, чтобы это стало чьей-то новой излюбленной фантазией.
— Итан, — прошипел я.
— Что? — гаркнул он.
— Было бы круто трахнуть Розали, пока она невидима?
— Не время, ты, идиот, — огрызнулся он, кажется, чем-то взволнованный. Конечно, ФБР были здесь, и, конечно, за каждым углом таилась верная гибель, но, когда жизнь преподносит тебе опасные лимоны, ты должен сделать из них лимонад. И я знал в этом толк. По всей тюрьме у меня были припрятаны лимоны на все случаи жизни. В основном для случаев, связанных с Белорианом, но драка с охранниками доказала, что лимон может быть, как смертоносным оружием, так и сочным другом.
— Когда я выберусь отсюда, то посажу лимонное дерево и назову его Большой Бел в честь моего погибшего друга.
— Какого друга? — спросил он в замешательстве.
— Не смеши меня, человек-тень, ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Мы все с ним попрощались. — Глупый человек-тень.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — разочарованно произнес он.
— Может, заткнетесь? — Кейн зыркнул на нас через плечо, и я драматично закатил глаза.
— Мейсон такой угрюмый, — шепнул я Итану.
— Не смей называть меня Мейсоном, заключенный, — огрызнулся он.
— Шшш, — шипела Розали, подзывая нас поближе к себе, и я почувствовал, как вокруг нас, когда мы сгруппировались, образовался заглушающий пузырь.
— Пришло время использовать картофель, мэм? — спросил Планжер.
— Нет, — прорычала она, прижав палец к губам, и ее Оборотни слегка заскулили, прижавшись друг к другу.
Пудинг хрустнул костяшками пальцев, и я обратил внимание на баночку пудинга, спрятанную в его кармане. Она выглядела нераспечатанной. Я облизнул губы, внезапно проголодавшись и отчаянно желая отведать пудинга, и подошел поближе.
— Какие-то проблемы, гончая? — спросил Пудинг своим рокочущим голосом, когда я подкрался к нему.
— Мое лунное чутье пытается мне что-то сказать, — вздохнула она, затем закрыла глаза, как будто в таинственной обстановке, и я сунул пальцы в карман Пудинга.
— Что такое, Роза? — обеспокоенно спросил Роари, придвигаясь к ней, но она не ответила.
Пальцы Пудинга сомкнулись на моем запястье, и я зарычал от досады, когда он толкнул мою руку снова к животу.
— Не бери мой пудинг, Инкуб. Это мой победный пудинг, когда все закончится.
— Ну, может, я хочу победный пудинг, ты когда-нибудь думал об этом? — Я зарычал, снова потянувшись к нему, но он отбросил мою руку, одарив меня неприязненным взглядом.
— Тогда тебе следовало принести свой собственный, — просто сказал он. В этом он был прав. Но я тоже мог бы быть прав, если бы нашел острую палку и ткнул ею в него.
— Син, — огрызнулся Итан, беря меня за руку и увлекая за собой.
— У него пудинг, — шипел я на него.
— Сейчас это не самое главное, — предупредил Итан. — Просто сиди тихо и жди, пока Розали скажет нам, что делать.
Я усмехнулся ему, смеясь все сильнее и сильнее, пока не зашелся от хохота. Он был таким подкаблучником, держу пари, что у него были следы от ударов на заднице. О-о, я тоже хочу это попробовать. Обожаю доминировать над Альфой.
— Может, заткнешь его? — простонал Роари.
Кейн бросился ко мне, зажал мне рот рукой и заглянул в глаза.
— Хватит, — предупредил он, и Гастингс посмотрел на меня через плечо с выражением, которое говорило о том, что он поддержит своего дружка-охранника, если до этого дойдет. О, смотрите-ка, охранники собрались, как группа веселых ворон. Может быть, он попытается помешать мне сбежать отсюда, но они никогда не поймают меня: я был хитрым ниндзя, а у них не было и половины моих навыков.
Розали вынырнула из задумчивости и рывком головы скомандовала, все быстрее и быстрее спускаясь по лестнице.
— Быстрее, — рявкнула она, и Бретт, Сонни и Эсме с готовностью кинулись за ней. Бретт и Сонни продолжали ободряюще поглаживать друг друга по рукам, обмениваясь испуганными взглядами, пока мы все бежали трусцой за нашей королевой Альфа. Между ними было много похоти, и это помогало разжигать мою магию, как маленький члено-огонь, горящий внутри меня.
Мы добрались до восьмого уровня, и Розали поманила нас за собой. Мы пробежали мимо коридора, и я бросил взгляд вниз, заметив там трех агентов ФБР, которые задерживали нескольких заключенных. Один из заключенных поднялся на ноги, с криком выпустил взрыв воздушной магии, и агент ФБР снес его огненным пламенем, парень кричал и визжал, пока его убивали.
Трахни рогоносца в задницу. Давайте убираться отсюда к чертовой матери.