Дьявол Дублина (ЛП)

— Ты уходишь в самоволку, — выдохнула я.
Я знала, что у Келлена опасная работа, что-то секретное, спецназ или вроде того, но я и представить не могла, что он готов дезертировать.
Или… что он делает это из-за меня.
Когда Келлен не ответил, я наклонилась и поцеловала его в обе щёки — в жёсткую, мужскую и в мягкую, мальчишескую, скрытую под ней. Потом отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза, и с улыбкой спросила:
  
— Так куда мы едем?
Он схватил меня за затылок и прижался ко мне губами. От прикосновения по коже побежали мурашки, заполняя пустоту жгучей потребностью. Я знала, что он чувствует то же самое. Когда он оторвался от меня, его глаза были затуманены, а губы приоткрыты.
— Ты уверена? — спросил он, заводя двигатель.
— Зависит от того, куда мы едем, — пожала я плечами, пытаясь выглядеть соблазнительно и непринужденно, но улыбка от уха до уха меня выдала.
Я бы отправилась за Келленом хоть в ад.
— В Нью-Йорк, — ответил он, проведя большим пальцем по моей нижней губе, затем включил передачу и сосредоточился на дороге.
Я сразу же почувствовала нехватку его рук и взгляда.
— Идеальное место, чтобы начать все сначала. Куча людей, все говорят по-английски, дешёвые рейсы из Дублина и, главное, океан между нами и этим местом.
Он бросил на меня взгляд и заметил, как я сморщила нос.
— Что?
— Ничего, — я перекинула волосы через плечо и начала наспех заплетать косу. Ветер в машине был просто сумасшедший — спасибо трём отсутствующим окнам. — Всё нормально. Нью-Йорк так Нью-Йорк.
— А куда ты хочешь? — спросил он громче, перекрывая шум ветра.
— Не знаю, — я мечтательно улыбнулась. — В какое-нибудь волшебное место. Романтичное. Например… в Трансильванию.
Келлен фыркнул. Самый милый звук на свете.
— В Трансильванию?
— Говорят, там красиво. Замки, горы, леса…
— Ты в курсе, что прототипом графа Дракулы был Влад Цепеш? Человек, который украшал свой двор телами врагов, насаженными на кол.
— Ну, может, они заслужили, — пожала я плечами.
Келлен напрягся, не отрывая взгляда от дороги.
— Что?
Его кадык дёрнулся.
— Ты могла бы… полюбить такого человека?
— Как Влада Цепеша? — рассмеялась я. — Не знаю. Может быть. Если бы он делал это по правильным причинам.
Его пальцы сжались на руле, костяшки побелели.
— А если он делал это вообще без причины? — тихо спросил он. — Если это была просто его работа, и он был единственным, кто был достаточно безумным, чтобы её делать?
Я поняла, что он говорит не о Владе. После того, что я видела прошлой ночью — холодное, отточенное мастерство, у меня не было сомнений: Келлен делал это раньше. Его научили. И теперь выхода у него не было.
Сердце сжалось от боли за него.
— У Влада было две жены, — сказала я, отчаянно желая прикоснуться к нему. — Первая покончила с собой, чтобы не попасть в плен к его брату, и это его сломало. Именно любовь к ней вдохновила Брэма Стокера на «Дракулу». А вторая влюбилась в него, когда он был в тюрьме. Она вышла за него, чтобы освободить. У них было двое детей, прежде чем он погиб в бою.
Келлен посмотрел на меня косым взглядом.
— Откуда ты это знаешь?
— Я писала об этом работу в прошлом семестре, — просияла я. — Я учу английскую литературу.
— Ну конечно, — пробормотал он с ноткой сожаления.
— То есть учила, — поправила я. — И буду снова. Уверена, в Трансильвании есть отличные университеты.
Он тихо рассмеялся, и я мысленно запечатлела этот момент: морщинки у глаз, полные губы, длинные ресницы, яркие витрины и пабы, проносящиеся мимо за окном.
Но картинка исчезла так же быстро, как и появилась — её разорвал резкий вой полицейской сирены.
Я повернулась к заднему стеклу, но Келлен выбросил руку, прижимая меня к сиденью.
— Не дай им увидеть твоё лицо.
Я сползла ниже и увидела в боковом зеркале белую машину с синими огнями и словом GARDA на капоте, стремительно нас нагоняющую.
— Может, они не за нами, — сказала я. — Ты ничего не нарушал. Если ты остановишься, они могут просто проехать мимо.
— Нет, — отрезал Келлен. — Они нас ждали.
Сердце забилось ещё быстрее.
— Думаешь, меня уже объявили пропавшей?
— Нет. — Он снова посмотрел в зеркало. — Даже если кто-то из родственников не сможет с вами связаться, то всё равно придётся ждать сутки.
— Значит, они не ищут меня, и ты не превышал скорость, так что, может, они просто выпишут штраф за документы, и мы…
Моё тело резко дёрнулось вперёд — ремень безопасности впился в шею.
— Они что, только что в нас врезались?! Келлен! — закричала я, когда он резко выкрутил руль, и меня швырнуло к двери.
Но было поздно. Полицейская машина задела задний бампер, и нас развернуло лицом к той улице, с которой мы только что свернули.
Келлен включил заднюю передачу и надавил на газ. Меня снова дернуло вперёд. Он вывернул руль, развернул машину и рванул с места — ровно в тот момент, когда сирена завыла снова, а синие огни залили салон.
— Организация, на которую я работаю, держит погранцов у себя в кармане! — перекричал Келлен вой ветра, рвущегося в салон через выбитые окна. — Я должен был догадаться, что сегодня они будут искать серебристую Фиесту. Чёрт!
Он со всей силы ударил ладонью по рулю.
— Эм… Келлен?
Я подняла палец, указывая на заводы и приземистые каменные здания, мелькающие справа. За ними, вдалеке, я увидела зелёно-жёлтый поезд, несущийся через поле, прямо к той же точке, куда мчались и мы.
— Руль! — рявкнул Келлен и отпустил его прежде, чем я успела осознать, что он вообще это сказал.
Рванув к рулю, я схватилась за него ровно в тот момент, когда Келлен потянулся назад и вытащил из-за пояса тот самый чёрный пистолет, которым размахивал прошлой ночью.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
— А теперь перебирайся сюда и ставь ногу на педаль.
Я старалась смотреть только на дорогу, а не на поезд, с визгом несущийся нам навстречу, пока неловко переползала на водительское место рядом с ним. Машина была крошечной, а Келлен огромным, так что мне пришлось буквально сесть ему на бедро, чтобы уместиться. Я вцепилась в руль обеими руками, убрала его ногу с газа и поставила свою.
— Хорошо. А теперь, что бы ни случилось, не сбавляй скорость. Ни на секунду.
Полицейская машина снова протаранила нас — и на этот раз я была без ремня безопасности. Моё тело бесконтрольно полетело вперёд и врезалось в руль. Воздух вырвался из лёгких резким, болезненным толчком, когда Келлен схватился за руль, не давая нам вылететь на встречку.
— Дыши, — сказал он, целуя меня в висок. — Дыши и смотри только вперёд. Никуда больше.
А потом, сняв пистолет с предохранителя, развернулся и выстрелил.
Выстрел прогремел у меня над ухом, и уже через пару секунд раздался оглушительный треск. Я вздрогнула и вдавила педаль газа до упора, ледяной ужас медленно расползался по венам, пока я думала о том, что Келлен только что мог сделать.
Он велел мне не смотреть. Но я не смогла. Мне нужно было знать. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я чуть не рассмеялась от облегчения, увидев обоих полицейских живыми и невредимыми: их машина врезалась в телефонный столб, а переднее колесо было искорёжено до неузнаваемости. Но облегчение тут же сменилось ужасом, когда тот, что сидел на пассажирском сиденье, поднял собственный пистолет, высунулся из окна и прицелился прямо в нас.
— Ложись! — закричал Келлен, накрывая меня собой, в тот момент как заднее стекло разлетелось вдребезги.
Его нога придавила мою, и в ту же секунду салон заполнил оглушительный вой гудка приближающегося поезда. А потом, на кратчайшее мгновение, мы зависли в невесомости. Вес Келлена исчез, когда мы приземлились по ту сторону путей, пассажирский поезд пронёсся позади нас, в ушах зашумела кровь.
  
Я медленно отпустила руль, пока Келлен вел машину на парковку станции Кент. Он припарковался как можно дальше от дороги, и когда заглушил двигатель, я поняла, что дрожу.