Эволюция целителя (СИ)

— Мамонт? — спросил я коротко.
— Да. Урод совсем берега попутал, — процедил громила, сопровождая меня к выходу.
Мы спешно покинули подъезд, сели чёрный седан и рванули в сторону лазарета.
— Так что произошло? — поинтересовался я у Пули.
— Босс сказал не говорить никому об этом, — пробубнил водила, направляя машину через перекрёсток, затем завернул в переулок, внимательно посматривая в зеркало заднего вида.
  
— Я его людей штопаю, так-то, — напомнил я. — Работаю на него.
— Нельзя значит нельзя, — сказал, как отрезал, Пуля.
Мы добрались до лазарета. В коридоре меня встретил Михей, проводив в комнату.
В комнату притащили ещё один стол. Двое пострадавших. У одного, длинноволосого, проникающее ножевое в районе живота. Лицо второго, лысого, похоже на сплошное месиво. Он был так избит, что еле дышал и булькал кровью.
Я решил облегчить его участь. Коснувшись его руки, я передал импульс «Веселящего анестетика». Почти такой же, каким вчера успокоил Бориса. Лысый содрогнулся и затих, мерно посапывая.
Настя уже ждала у первого стола, где очень быстро терял кровь длинноволосый. Это приоритетный пациент. Он без сознания, что упрощало операцию. Хотя не сказал бы, что она будет намного легче, чем в прошлый раз.
— Алексей, ты же спасёшь их⁈ — окликнул меня Михей.
— Сделаю всё что в моих силах, — вздохнул я и попытался сосредоточиться.
Но здесь был мой главный раздражитель, Гвоздь, пусть сегодня и без биты. Скорее всего Крест сделал ему внушение. И настрой отморозка немного другим. Хотя по взгляду понятно, что отношения ко мне он не поменял.
— Ну что ты ждёшь, лепила, — процедил он. — Давай уже, шустрее.
— Гвоздь, заткнись! — рявкнул на него Михей. Уже он не выдержал.
— Да что я-то! — вспыхнул Гвоздь, сжимая кулаки, затем показал в мою сторону пальцем. — Ты вот ему потом предъяву кидать будешь за то что Сан Саныча и Филина не вытащил.
— Давай выйдем, покурим, — предложил ему Михей, облегчая мне задачу.
Я благодарно кивнул ему.
— Работайте, — холодно бросил нам Михей.
— Да, работайте, — помахал перед собой пальцем Гвоздь в нашу сторону, проходя к выходу. — И попробуйте только…
— Гвоздь, мать твою! — зарычал Михей.
— Да иду я, — насупился отморозок. — Надо было подстегнуть их.
Парочка удалилась, а я встретился взглядом с бледной Настей.
— Соберись и начинаем, — обратился я к девушке.
— Я уже готова, — кивнула она, положив руки на столик, у ванны с хирургическими инструментами.
Я вошёл в медитативное состояние. Для начала надо было оценить степень внутренних повреждений.
Эндоскопа, разумеется, под руками не было. Возможно, в этом мире и есть нечто подобное, но точно не здесь.
Оставался лишь один вариант — применить способность. Ту самую, что проснулась во мне во время первой операции.
Сосредоточился я на разрезе, вызвал магическую нить и коснулся ею ножевой раны. Я не собирался зашивать, а хотел понять, что творится внутри.
Но ничего не произошло. Разумеется, нити служат для того, чтобы зашивать. Но мне нужна диагностика. Причём срочно.
А затем почувствовал что-то. Будто еле осязаемая энергия, пульсирующая в груди, тонкой струйкой вытекает из меня. Несколько магических нитей сплелись в подобие щупа. Он скользнул в рану, и я понял характер повреждений. Вся информация вспыхнула в моём сознании.
Я убрал щуп, затем обдумал план действий. Задет желудок, надо зашивать. А затем переключиться на кишечник, который тоже был повреждён. Но для начала всё же следует сделать надрез.
— Скальпель, — протянул я руку, и ассистентка вложила затребованное в мою ладонь. Я сделал всё так, как было показано на странице книги. Еще вспомнил лекции, и съёмки операции на брюшной полости.
После разреза выступила кровь, и Настя моментально подала чудо-салфетки. Я прижал их к краям надреза, закрепил.
— Салфетки в рану, — сухо бросил я Насте, которая тут же аккуратно разместила их в ране. Когда салфетки впитали скопившуюся кровь, я аккуратно вытащил их пинцетом и приступил к зашиванию внутренних органов магической нитью. Дело кропотливое, но в итоге я справился.
— Ещё салфетки, — бросил я ассистентке, и она разместила их внутри разреза, окончательно высушив рану.
А через секунду я вновь выпустил магические нити, когда Настя убрала зажимы, и принялся зашивать кожный покров.
В этом процессе участвовали уже две магические нити. Было непросто управлять ими, но затем я приноровился. Представлял как зашиваю рану, а нити повторяли движения. Капельки пота выступили на лбу, и я почувствовал сухую салфетку. Ассистентка вовремя убрала помеху.
В итоге дело было сделано. Магические нити стянули края раны, материализуясь и превращаясь в тёмные, с виду обычные швы, которые рассосутся сразу после заживления раны. Это я точно знал, правда не понимаю, откуда.
— Ну что ж, теперь приступим ко второй жертве обстоятельств, — подошёл я к соседнему столу.
Сказал прямо как наш профессор, Аркадий Христофорыч, во время практики в институте. Он любил именно так изъясняться.
Чувствовал я, что могу не потянуть. После применения магических нитей ноги подкашивались, слабость разлилась по телу. Сейчас бы самое время перерыв сделать да чайку вприкуску с печеньем выпить. Немного выдохнуть, а набравшись сил приступить к избитому.
Но я понимал, что у меня даже пары минут нет. Избитый очнулся, что-то бормотал себе под нос и улыбался разбитыми губами.
Я вновь воспользовался магическими нитями для мониторинга состояния. Точно также собрал несколько магических нитей в подобие щупа, дотронулся им до пациента. Но, кроме трёх сломанных рёбер, критических внутренних повреждений я не увидел. Несколько глубоких порезов на руках, на боку и под ключицей. Одежда закрывала раны, и Насте пришлось разрезать рубашку.
После того как ассистентка собрала кровь салфетками, я зашил раны и занялся лицом. Два больших рассечения, из-за которых всё лицо было в крови, впечатляли.
Били кастетом, судя по характерным кровоточащим ссадинам, а пара овальных синяков на голове намекали на биту или что-то вроде того.
В общем и целом, мы справились. Я зашил открытые раны на лице. Настя натянула что-то вроде тугой тканевой повязки на грудную клетку, именно в том месте, где я сказал. Михей и Гвоздь уже вернулись пару минут назад и забрали длинноволосого, затем вернулись за лысым, который улыбался и фыркал под нос.
— Что с ним? — удивился Михей.
— Он под наркозом, — объяснил я. — Всё нормально.
— Напоил его чем-то, да? — Гвоздь скривился, да так, что мне хотелось впечатать ему в рожу кулак. Но что будет потом, понятно и без уточнений.
Скорее всего я окажусь на одном из этих столов, и не факт, что выживу после помощи, оказанной Настей..
— Какая тебе разница? — улыбнулся я, чувствуя все усиливающуюся слабость.
— Ещё так заговоришь, щегол, я те, знаешь чо?.. — зарычал в мою сторону Гвоздь.
— Иди вперёд, говорю, — осадил его Михей.
Они покинули нашу операционную. Пока Настя отмывала кровь со столов и пола, я на дрожащих ногах двинулся к столику.
Что-то стало совсем дурно. Голова была чумная, всё расплывалось перед глазами. Это без сомнений что-то вроде отката после применения скрытой во мне силы. Это сомнений уже не вызывало.
— Знаешь, а ты меня радуешь, Лёш, — услышал я голос ассистентки, который раздавался в голове эхом. — Я бы никогда не подумала…
Почти наощупь я нажал на клавишу чайника, который тут же зашумел. Увидел графин с водой, потянул руку…
/Задача выполнена!
Операции проведены успешно.
+100 очков опыта.
  
Бонус за применение особой способности «Магические швы»: +20 очков опыта.
Бонус за применение особой способности «Веселящий анестетик»: + 20 очков опыта/.
Отлично.
Это была последняя мысль до того как в голове окончательно помутилось. Потолок и пол поменялись местами, и я рухнул на пол, теряя сознание.