Клянусь тебя ненавидеть

Уже было подъехав к дому вплотную, пришлось резко дать по тормозам. Только спустя секунду я поняла почему. У ворот была припаркована машина Дамира. Он вернулся.
Душа ушла в пятки, а руки затряслись.
Успел ли он увидеть, что меня нет?
Облизав пересохшие губы, растерянно смотрю на Фархата.
– Выбора нет. – сухо констатирует он. – Если он еще не успел заметить твоё отсутствие, то лучше вернуться сейчас и не терять ни секунды. Может, пронесет.
  
Киваю.
– Я не скажу, что ты был со мной. – сглатываю ком в горле. – Если что.
Выхожу из машины на деревянных ногах. Медленно иду к дому.
Фархат остается в автомобиле. Он, и все сотрудники Дамира, обычно ночуют в гостевом доме, так что идти придется одной.
Внутри дома двигаюсь почти что наощупь. Обувь держу в руках. Замечаю блеклую полоску света из кабинета Дамира на первом этаже. Дверь слега приоткрыта. Выдыхаю.
Заметь он, что меня нет, уже бы вся охрана была на ушах, а он не сидел бы спокойно у себя в кабинете.
Осторожно поднимаюсь по лестнице, когда одна половица под ногой издает протяжный, противный скрип. Застываю на месте. Но уже в следующий миг начинаю перебирать ногами в два раза быстрее. Из кабинета доносится шорох.
Проникаю в спальню. Бросаю ботинки на пол, и заталкиваю их ногой под кровать. Не раздеваясь, ложусь и накрываюсь одеялом почти с головой.
Грузные шаги отдают в сознании как удары молота по вискам. Через секунду дверь открывается. Входит Дамир. Я не вижу его. Но на затылке собирается гроздь мурашек. Кожа чувствует жгучий взгляд.
Еще через мгновение тело расслабляется, а до ушей доносится звук закрывающейся двери. Он ушел.
* * *
В глазах стойко ощущается песок и покалывание от недосыпа. А яркий солнечный свет, бьющий сквозь щель штор, режет слизистую. Морщусь, тру веки ладонями.
Замечаю на тумбе смартфон и тут же беру его в руки.
– Привет. – даже слегка улыбаюсь. Этой мой старый мобильник. Наверное, он был у Дамира. Пару секунд размышляю, смотрел ли он, как я сплю, или просто бросил смартфон и ушел. А затем жму кнопку включения. Экран тут же загорается, а из охрипшего от старости динамика, льются трели входящих сообщений.
Я быстро перелистываю их, застывая только над одним диалогом с бывшей подругой. По ней одной я скучала, бросив свою прошлую жизнь. Мирра была моей отдушиной. Человеком, который всегда поймет и поддержит. Но даже ей я не могла тогда ничего рассказать. И даже ее пришлось оставить в неведении, канув в небытие. Малодушно стираю входящие смс. Спустя два года она должно быть и имени моего не помнит. А если и помнит, то знать не захочет. Это предательство – оставить человека без весточки. Все они не знали, жива ли я. Хожу ли еще по этому свету. Выдумывать оправдания желания нет. Стало быть, со старой дружбой покончено. Я бы себя не простила.
Привычного подноса с завтраком на тумбочке нет. А это значит, что мне придется спуститься на кухню. Наверняка Дамир распорядился, чтобы еду больше не приносили в спальню.
Чувствую прохладу кафеля в ванной под босыми ногами и исследую глазами заспанное отражение в зеркале. Может зря я так с Миррой? Настоящих подруг найти не так просто, а она была именно такой. Настоящей. Искренне радовалась за меня и переживала. Давала советы, и успокаивала во время отчаяния. Все это без зависти, злости или корыстных мотивов.
Из отражения зеркала на меня смотрит красивая брюнетка с темными кофейными глазами, пышными ресницами и чувственными губами. Внешность – это единственное, что досталось мне просто так. Без труда и усилий. И даже точеная фигура после родов пришла в привычное состояние всего за несколько месяцев. Я никогда ею не гордилась, и достоинства подчеркнуть не пыталась. Все получалось само собой.
Единственное, что льстило, это взгляд Дамира. За такой взгляд я готова была несколько часов просиживать в салонах красоты, шлифуя миловидное личико до идеала. Он никогда не делал мне комплименты, не восхищался и не восхвалял. Просто смотрел.
Но смотрел так, как не умел больше никто. Этого было достаточно.
Из-за внешности же я лишилась другой привилегии. Заводить честную дружбу. Еще со времен института поняла, как завистливы менее удачливые девицы, и как много желчи могут они извергнуть в самый неподходящий момент. От этого мысли о Мирре и преданной дружбе все никак не хотели покидать голову.
Я встаю под теплые струю воды и вспоминаю сколько раз просыпалась в этой кровати. Сколько раз смотрела на свое отражение в этом зеркале. Сколько раз Дамир приходил ко мне утром и быстро сбросив с себя одежду, решал принять со мной душ. Это всегда заканчивалось сексом. Он грубо впечатывал меня прямо в холодную плитку на стенах, или сажал на мраморную раковину. В редких случаях нес на кровать, моча простыни каплями воды, стекающей с нас обоих.
Теперь, все в этой спальне мне казалось чужим. Будто та жизнь однажды всего лишь приснилась мне, а претендовать на нее в реальности я не имела права. Будто этот дом уже принадлежит другой женщине. Ласковой и податливой. Готовой исполнять волю мужа беспрекословно. Безропотно. Готовой мириться с его, даже самыми дикими необузданными, желаниями, которые стирают в прах все рамки человеческой морали.
С одним из желаний Дамира я не смогла смириться.
Вздрагиваю, когда дверь ванной хлопает. Первая мысль – схватить полотенце.
А затем я беру себя в руки и, с холодным блеском во взгляде, встречаю своего мужа.
Вода все так же струится по телу. А я перебарываю желание прикрыться руками.
Дамир стоит в двери расслабленно. Прищуривается. А затем начинает раздеваться.
– В твоей ванной отключили воду? – голос звенит сталью.
Он усмехается.
– Это тоже моя ванная. – роняет хлопковую свободную рубашку, а затем брюки. Черные боксеры пятном оседают в сознании, но я отвожу глаза. Отворачиваюсь и продолжаю напенивать гель для душа.
Пусть делает, что хочет.
Он намеренно касается моей кожи, когда встает рядом. Я чувствую запах, исходящий от его тела. Слишком знакомый. Слишком приятный. Манящий. Дурманящий. Будто сам Гренуэй его парфюмер.
– Я принес твой мобильник. Видела?
Резко оборачиваюсь, от чего брызги летят во все стороны. Часть попадает на его мужественное лицо. Кожа под ними тут же начинает сверкать и переливаться.
– Спасибо. – сухо давлю, пока в памяти мелькают флешбэки воспоминаний. – Он мне пригодится.
Дамир откидывает плечи на стеклянную стенку душа. Ведет взглядом медленно. Начинает с самых кончиков ног, а заканчивает где-то на макушке.
– Ты прибавила в весе. Грудь стала больше. И бедра округлились. – таким тоном обычно разговаривают врачи. Безучастным. Будто у них нет ни пола, ни возраста. – Но тебе идет.
– А ты не изменился. – смотря ему прямо в глаза, холодно произношу я в ответ. Мне не требуется рассматривать его тело, чтобы понять, что это действительно так. Да и говорю я сейчас вовсе не о проработанных мышцах, или крепком телосложении.
Дамир один из людей, что к себе требовательны не меньше, чем к остальным. Он стремится к идеалу во всем. Будь то внешность, карьера, увлечение или даже жена.
Его одержимость тренировками впечатляла меня только первое время. Когда я еще не знала, что этот человек не щадит себя даже после бурного праздника и все равно идет в зал, что расположен прямо здесь, в доме. Казалось, что ему не ведома ни усталость, ни банальное плохое самочувствие. А если он когда-то что-то подобное и ощущал, то тщательно это скрывал от посторонних глаз.
Впрочем, ровно так же, как и всё остальное.
  
Хищно скалится и ловит лицом теплые струи. Обманчиво расслабленный. Но как хищник, всегда готовый порвать противника в клочья в любую секунду.
Не скрываю раздраженного вздоха и тороплюсь смыть с себя пену.
Через мгновение бедра касаются сильные руки. Я замираю, и на миг даю себе слабину – прикрываю глаза.