Земля зомби. Гексалогия (СИ)

– Навіщо сало їсти в темряві? Давайте, складывайте сюда бронежилеты и распишитесь в журнале.
Он показывал на стол внутри склада. Все начали снимать с себя броники и складывать их на стол, расписались в журнале в графе возврата. Кузьмич, посмотрев на прапора, сказал:
– Покажи, что за сало у тебя? Копчёное?
– Сало як сало, що його дивитися.
– Я так и знал! Ты хохол, еврей и немец переодетый.
  
– Что?! Ты охренел, сейчас тебе огнетушителем зубы подправлю! – воскликнул злобно прапор, загребая бронежилеты в охапку и уходя с ними вглубь склада.
Быстро покинув помещение с его негостеприимным хозяином, выходим из закрытого сектора, Витя у нас спрашивает:
– Кто‑нибудь понял, что он там на своей мове говорил?
Кузьмич, засмеявшись, отвечает:
– Да что там понимать, как бы нас не сорили в разные времена правители, всё равно, считай, один народ и языки схожие, как и с белорусами. Недаром русский, украинский и белорусский язык входит в восточнославянскую группу языков. А сказал он «Зачем сало есть в темноте» и «Сало, как сало, что его смотреть». Короче, на больную для него тему надавили!
Артём, глядя на него, уточнил:
– Для него сало – это как для тебя бухло?
– Ну, ты, картавый, сравнил Х с пальцем! Я сало уважаю, но алкоголь – это святое, тебе не понять!
Зная, что спор может происходить долго, прерываю их, перебивая:
– Не знаю, как вы, а я чертовски устал и хочу домой в кроватку. Поэтому шуруйте на стоянку, грейте машины, а я сейчас заскочу к «гестаповцу», обговорю с ним наше задание, заберу Алёшеньку от наёмников и вернусь. И только попробуйте мне напиться, привяжу тросом к машине, так и повезу до дома!
Надеюсь, мои угрозы звучали достаточно убедительно и по возвращению я застану этих оболтусов во вменяемом состоянии. Отправив их на стоянку готовиться к выезду, сам направляюсь к «гестаповцу», получать от него ценные указания и обсудить предстоящую поездку в Нововоронеж. В закрытый сектор меня пропустили без вопросов, только приставили в сопровождение одного охранника. С ним мы дошли до здания и вошли внутрь. Для приличия постучав в дверь костяшками пальцев, открываю её и захожу в уже знакомый мне кабинет. «Гестаповец» сидит за столом, перед ним большая кипа бумаг и стоит дымится большая кружка, судя по свисающему из неё бумажному ярлыку на ниточке, с черным чаем внутри. Подняв на меня взгляд, он бросил:
– Заходи, бери стул и присаживайся. Чайник горячий, если хочешь, есть чай и кофе, бери, наводи сам, официантов у меня нет.
Увидев замершего у дверей охранника, сказал ему:
– Свободен, дальше мы сами.
Охранник быстро юркнул за дверь, тихо закрыв её за собой, оставляя нас наедине. Я воспользовался предложением хозяина кабинета, насыпал в кружку сублимированный кофе, и залил его горячей водой из простенького электрического чайника. Взяв стул, стоящий у стены, сажусь у стола и пью кофе, в очередной раз удивляясь простой обстановке кабинета далеко не последнего человека на рынке. Тем временем «гестаповец» перебирал бумажки, большую часть из них сложил в папку и убрал её в сторону. Закончив возиться с бумагами, он откинулся на спинку стула и взял кружку с чаем, подув на горячую жидкость и сделал глоток. Поставив кружку на стол, он начал инструктаж:
– Основная ваша задача – это добраться до Нововоронежа и провести там минимум пару дней. Не волнуйтесь, шпионить вас никто не просит – просто посмотреть, как живёт и чем дышит город. Секреты атомной станции не прошу вынюхивать, и, даже более того, настоятельно не рекомендую этого делать. От самой станции лучше держитесь подальше. Сейчас времена другие, и могут сразу убить без суда и следствия, если заподозрят в шпионаже. Вот вам распечатка карты, на ней я отметил объекты, которые вам следует посетить помимо атомщиков.
Увидев мелькнувшее на моём лице удивление, он усмехнулся и сказал:
– Ну ты темнота! У нас все уже давно называют их анклав «атомщиками» в честь атомной станции. Да и каждый раз произносить «Нововоронеж» – долго, поэтому привыкай, теперь там живут атомщики. На рынке пару раз от них появлялись люди, контакты с руководством не искали, шпионить тоже не пытались. Первый раз осмотрелись, что к чему, второй раз уже приехали с товарами и произвели обмен на нужные им вещи. Я просмотрел список, есть любопытные позиции. Например, разнообразное больничное оборудование и средства диагностики. Вот и надо посмотреть теперь на них, а у меня нехватка людей и боюсь вместо дружбы, по недоразумению начать войну, отправив своих людей, которых могут принять за шпионов, со всеми вытекающими обстоятельствами.
– Смотри, дальше, вот тут на карте, где написано, «Чертовы хиппи», есть полузаброшенное село. Ходят слухи, что там обосновались то ли панки, то ли сектанты, в общем, хрен поймешь кто. Вам и предстоит выяснить, кто это и что от них ожидать. Как ты уже смог понять по названию, я, как военный до мозга костей, недолюбливаю этих бездельников. Эта категория вечно косила от армии, всегда пряталась под юбкой у мамы и никогда не могла за себя постоять. Но если они безобидные, то мне нет до них дела.
– Вот этот место тоже надо посетить, но аккуратно, народ там не агрессивный, но провоцировать не стоит. Как видишь из названия, они решили устроить у себя филиал дикого запада. Любят оружие, скупают лошадей и другую скотину. Этакие ковбои‑фермеры, со всеми прелестями в виде баров и пьяной стрельбой, даже, если верить слухам, у них есть свой шериф. Но, опять же, одни слухи, а хотелось бы факты!
– Про этих чудиков, уверен, ты уже слышал, мы их прозвали «Куролюбы», многие склоняют на еще более непристойное слово. Только не вздумай там такое произнести, я за твою жизнь тогда и горсть семечек не дам, сразу разорвут. Пережив первую волну с большими потерями, село смогло отбиться от зомби, но подверглось массовому религиозному помешательству, и теперь поклоняется Куриному Богу. Что, впрочем, не мешает им разводить в большом количестве этих пернатых и использовать в качестве еды или обмена на нужные им вещи.
Так, показывая на карте пометки, он рассказывал мне имеющуюся у него информацию относительно этих мест, в большинстве своём, состоящую из слухов. Закончив показывать места на карте, которые нам необходимо посетить, он произнес:
– Теперь касательно бойцов на охрану вашего жилища, пока вы будете выполнять возложенную на вас задачу. Я поразмышлял и решил, что будет справедливо выделить такое количество человек, которое будет равно отсутствующим. Поэтому сколько человек поедет на задание, столько я и выделю на охрану вашего жилья. Половина будет состоять из моих солдат, вторая половина из наёмников – им тоже нужно периодически подкидывать работёнку, чтобы было, на что жить и не спились совсем, сидя тут.
– Эти моменты прояснили. Помните, вы подписались на это дело добровольно, в обмен на нашу помощь в решении проблемы с бандитами. Мы свою часть сделки выполнили. Теперь ваша очередь выполнить свою. Могу вас обрадовать, что по завершению задания руководство рынка еще выделит вам дополнительную награду. Вопросы есть?
– В целом, всё понятно, сроки на выполнение какие?
– Жесткие временные рамки перед вами ставить не буду. Единственное, еще раз акцентирую внимание, постарайтесь побыть минимум пару дней у атомщиков. Их анклав, как один из крупнейших, вызывает у нас большой интерес. В других местах можете провести столько времени, сколько вам необходимо для того, чтобы понять, что там вообще происходит и на сколько верны слухи.
– Всё предельно понятно. Последний вопрос: когда выезжать?
  
– Сегодня у вас отсыпной день, а завтра, со свежими силами, приступайте. Людей для охраны дома пришлю к вам завтра утром.
Прощаюсь с «гестаповцем», он мне перед уходом отдаёт тоненькую папку с распечатками карты и другими бумажками и крепко жмёт руку. Покинув его кабинет, настраиваю рацию на частоту, которую мне оставил Краб, и, зажав клавишу вызова, говорю:
– Краб, приём.
В ответ тишина, закуриваю сигарету и повторяю вызов. После пятого раза рация, наконец, отвечает: