Земля зомби. Гексалогия (СИ)

Придя на стоянку, я обнаружил отсутствие Кузьмича, на вопрос, где он, никто не мог дать вразумительного ответа. Взяв рацию, я зажал клавишу вызова и проговорил:
– Кузьмич, зал…па ты хромоногая, все на стоянке, а тебя где черти носят?
– Уже прыгаю в вашу сторону, я же на костылях, двигаюсь чуть быстрее черепахи, хера ты хотел! – ворчливо ответил Кузьмич и отключился.
Пока я напрасно пытался получить информацию от Гестаповца и слушал рассказ Тамерлана, Артём вместе с девочками время даром не теряли и выписали Павла из больницы, договорившись, чтобы его обкололи обезболивающими и на санитарной машине привезли на стоянку. Теперь Павел лежал с радостным выражением лица на заднем сиденье Уаза с целым лобовым стеклом. Мудрое решение, пусть его везут аккуратные девочки, а то, если Артём опять учудит и резко затормозит, Павел испытает такую боль, словно родит ежа против шерсти.
  
Кузьмича пришлось ждать минут 15, прежде чем он припрыгал на своих костылях. У него было настолько радостное лицо, что я заподозрил его в чрезмерном употреблении спиртного, но, оказалось, причина была совсем в другом. Припарковавшись на своих костылях рядом с Артёмом, Кузьмич протянул ему небольшой кекс и сказал:
– Возьми, картавый, это тебе от меня.
– Что это такое? – подозрительно спросил всё ещё злой на Кузьмича Артём, не спеша брать кекс из его рук. – Отгавить меня гешил за то, что я тебя по догоге сюда в полёт отпгавил?
Кузьмич взглянул на кекс и, как мне показалось, его глаза подозрительно забегали, словно он действительно напичкал угощение ядом. Подняв взгляд на Артёма, он возмущено сказал:
– Совсем, что ли, ебобо? Прошлое в прошлом, а у нас впереди светлое будущее, если верить Виктору. Поэтому я специально для тебя заказал вкусный и свежий кекс. У меня сердце разрывается, когда ты злишься на меня и молчишь, не говоря свои смешные картавые слова. Мир сразу становится холодным и злым. Поэтому не выёб…ся и сожри кексик, собака!
Артём улыбнулся и, взяв у Кузьмича угощение, осторожно откусил его и принялся задумчиво жевать. Быстро расправившись с кексом, он сказал:
– Спасибо, что не заказал начинку из помидогов, а то я до последнего ожидал подвоха.
– Да ну, какой подвох, о чём ты?! – ответил Кузьмич и как‑то странно захихикал.
Я был рад, что друзья наконец помирились, и дал команду рассаживаться по машинам. В этот раз я сам решил сесть за руль, а то вдруг они опять в пути закусятся и начнут чудить.
Первыми за ворота Рынка выехали девочки, на целой машине, с Павлом на заднем сиденье. Я ехал следом за ними, рассматривая дорогу через треснутое лобовое стекло. Кузьмич и Артём без конца болтали, подкалывая друг друга.
Так прошло минут 10. Внезапно Артём замолк на полуслове, я кинул взгляд в зеркало и увидел, что у него побледнело лицо и выпучены глаза, а потом раздался громкий звук, его живот забурлил, словно адское зелье в котле злой ведьмы. Судорожно вцепившись пальцами в моё сиденье, он мучительно произнёс:
– Останови машину, сгочно!!!
Я прижался к обочине и в ту же секунду Артём пулей вылетел из автомобиля, снимая с себя на ходу штаны. Кузьмич, радостно улюлюкая ему в след, прокричал:
– Эй, гнида картавая, кекс был бесплатным, а вот за туалетную бумагу придётся платить!
Сработала рация и Татьяна спросила:
– Что случилось, куда мой побежал?
– У него живот прихватило, будьте готовы, что мы ещё не раз сделаем остановку. – ответил я ей и, посмотрев на веселого престарелого придурка, спросил:
– Ты что, слабительным его накормил?
–Да! Ибо пусть думает, гнида картавая, перед тем как издеваться на раненым другом.
Радостно сверкая глазами, с вызовом ответил мне Кузьмич. Я ударил себя рукой по лбу и сказал:
– Ой, дебил! Нам завтра за Кириллом ехать и хоронить его! Если Артём до завтра не оклемается и будет каждые две минуты бегать в кусты, я тебя целый месяц заставлю вместо бухла слабительное пить!
– Да нифига с ним не будет, просрётся сегодня немного и всё. А даже если до завтра не отпустит, то не проблема, подгузник наденет.
– В голове у тебя подгузники вместо мозгов! У нас и так трое раненых вместе с тобой, а ты накануне важной вылазки человеку слабительное даёшь, дол…ёб!
Кузьмич сделал виноватое лицо, но просидел с таким выражением он не долго. Стоило бледному, как смерть, Артёму вернуться в машину, как он снова развеселился.
Артём, держась руками за бешено бурчащий живот, грозился убить Кузьмича, как только ему полегчает. Я достал из аптечки таблетки от позорного недуга и дал их выпить Артёму. Домой мы ехали с частыми остановками, дружно проклиная Кузьмича, который пытался сделать виноватую рожу, но скрыть свою радость у него получалось очень хреново.
 Глава 11. Незавершённое дело 
Несмотря на хорошую погоду на улице, настроение в это утро у меня было совсем невесёлым. Сегодня нам предстояло хоронить друга. Похороны друзей – это всегда грусть на душе и плохое настроение. Вдобавок и без того невеселое настроение, связанное с предстоящими похоронами, усугублялось небоеспособностью половины отряда. Трое боеспособных парней по стечению обстоятельств превратились из полноценных бойцов в раненых, которые сегодня мне не помощники.
Причем одни из этих раненых чуть не совершил диверсию, подмешав в угощение Артёму слабительное, отчего тот долгое время не слезал с горшка. К счастью для Кузьмича, утром Артём пришел в норму и больше не бегал каждые пять минут в туалет. Сейчас он сидел рядом со мной за столом, с бледным, как у привидения, лицом и пил крепко заваренный черный чай.
Я прикидывал состав группы и мысленно ругался. Получалось, что вырывать Кирилла из толпы зомби поеду я, Берсерк, сонный Артём, его жена, моя жена и Ведьма. Идеальное гендерное равенство, бл…ь!
Надеюсь, хотя бы наши знакомые ребята, которым мы в своё время помогли перебраться из Нововоронежа, сегодня не заняты и помогут нам. Ещё был вариант обратиться за помощью к Шаману, но лучше не рисковать. У меня сегодня не то настроение, боюсь, если этот ебан…т чего‑нибудь выкинет, я его убью, поэтому лучше пусть занимается своими шаманскими делами или выносит мозги Шраму.
Прежде чем ехать к воинской части, по территории которой сейчас бродил Кирилл, обращённый в зомби, нам нужно заехать на кладбище, присмотреть место для могилы и забрать из бюро ритуальных услуг гроб. С этих проблем не должно возникнуть, гробы вряд ли сейчас кому нужны, мертвецы последние полгода предпочитают бегать за живыми людьми вместо того, чтобы лежать в гробах под землей.
От невеселых размышлений меня отвлекло появление на кухне наших девушек. Они многому смогли научиться и уже мало в чём уступали нам, поэтому словосочетание слабый пол к ним было мало применимо, но свойственная многим девушкам медлительность при сборах никуда не делась. Видимо, это заложено на генном уровне и не важно, куда девушка собирается, будь то свидание с извечной дилеммой, какой из пяти нарядов выбрать, или опасный рейд в камуфляже и с оружием, в котором может случиться всё что угодно.
Правда, будет преступлением не отметить тот факт, что медлительность при сборах компенсируется скрупулёзностью, из‑за которой у девушек не бывает в рюкзаке не восполненного комплекта боеприпасов или медикаментов.
Я посмотрел на бледного после подлой диверсии Кузьмича Артёма и спросил у него:
– Ты уверен, что не хочешь остаться дома?
Артём, взглянув на меня, большим глотком допил оставшийся в кружке чай и ответил:
  
– Я уже в ногме, хген ли мне сидеть дома сгеди ганеных?
– Не заводись, я просто уточнил, поехали.
Взяв свои рюкзаки и оружие, мы отправились на улицу. Практически все, кроме Павла, который со своим переломом ребра лежал на кровати, вышли провожать нас во двор. Кузьмич попытался подмазаться к Артёму, но тот демонстративно не замечал его. Понимая, что Артём ещё не остыл и его попытки тщетны, старый пройдоха переключил своё внимание на Ведьму, начав скакать на костылях вокруг неё.