Земля зомби. Гексалогия (СИ)

Спустя минуту смогли разогнуться, вкус во рту, по сравнению с состоянием на душе, кажется фигней, но, все равно, закуриваем и предлагаем Кузьмичу. Курим молча, все стараются не смотреть в сторону забора.
Внезапно жена, отбрасывая сигарету говорит:
— Ребята, смотрите быстрее — и указывает пальцем в сторону детского сада.
Мы с Кузьмичом смотрим в указанном направлении и тут же непроизвольно начинаем идти к детскому саду.
  
На нас из окна первого этажа смотрит вся зарёванная живая маленькая девочка.
Я не успел и глазом моргнуть, как Кузьмич уже перемахнул забор и заорал девочке, чтобы она отошла от окна, а когда её лицо пропало, тут же разбил его.
На звон стекла тут же отреагировали зомби и появились из-за угла детского садика и подъездов ближайших домов. Со всех сторон стали видны идущие на шум. Снимаю карабин с ремня и говорю:
— Теперь можно стрелять! Хуже не будет. Давай сначала тех, кто на территории садика, потом только, кто со стороны дома и дороги.
Кузьмич освобождает раму от осколков стекла. Рвет осколки голыми руками, не обращая внимания на порезы и повторяя «все будет хорошо, мы сейчас тебя спасем, все будет хорошо».
Шестерых зомби во дворе застрелили меньше чем за одну минуту. Четырех маленьких и двух взрослых.
Кузьмич, тем временем, вытащил из окна маленькую девочку — лет пяти, на вид, крепко сжимающую игрушечного серого зайца. Прижав её голову к своему плечу, чтобы она ни видела кошмарное зрелище, побежал к забору. Взяв в одну руку брошенный лом Кузьмича, бегу следом. У машины уже пару зомби, а других, идущих в нашу сторону, становится все больше. Убив выстрелами двоих у машины, и еще четырех, которые были очень близко, запрыгиваем в машину.
Я за рулем. Кузьмич рядом перебинтовывает порезанные о стекла руки. Жена на заднем сиденье прижимает к себе девочку и что-то ей рассказывает.
У принадлежащей Кузьмичу «патрульки» стоит одинокий зомби. Увидев машину, радостно идет навстречу. Сбиваю его бампером и кручу руль чуть левее, переезжая по нему колесами. Машину несильно покачнуло, зомби остался лежать на дороге без движений. С разных сторон, завидев нас, пошли три зомбака. Вскидываю карабин к плечу, Кузьмич говорит:
— Не надо. Я сам, а то ты шума понаделаешь.
Тут же с остервенением начинает дубасить их своим тяжелым, еще советским, ломом по голове сбоку со всей силы. Буквально меняя местами положение их головы с ногами, зомби делая боковое полусальто, остаются лежать без движений. Успокоив всех, Кузьмич подошел и говорит:
— Да, парень, опять я у тебя в долгу! Вернул ты меня к жизни, спустя тридцать лет. Может по сто грамм?
— Я не сторонник, но, думаю, не помешает.
Кузьмич лезет в салон патрульной машины, достаёт бутылку водки и, зачем-то, ГАИшный полосатый жезл. Абсолютно не обращая внимания на мой удивлённый взгляд, отпивает прямо из горла полбутылки и занюхивает жезлом.
Тоже прикладываюсь к горлышку бутылки, отпив примерно грамм сто, закуриваю сигарету. Отказываюсь нюхать любезно протянутый Кузьмичом мне под нос полосатый жезл.
— Всё, Кузьмич, надо ехать. Будь на связи, не забывай заряжать рацию.
— Давай, не учи. Не пальцем делан. Сейчас найду жилье получше и обязательно вас навещу, девочке гостинцев притащу.
— Договорились.
Сажусь за руль. В это время из-за угла показывается зомби и, рыча, идет на Кузьмича. Тот показывает на него жезлом и орет:
— Немедленно паркуйтесь! — затем, пойдя ему на встречу, бьет жезлом в голову и удовлетворено говорит — Вот и запарковал!
Чувствую, что сил уже нет и надо ехать домой. Благо, до дома осталось всего четыре остановки.
Выезжаю на Новосибирскую и вижу, что вдалеке со стороны Машмета в мою сторону движется колонна военного транспорта. После быстрых раздумий — свернуть направо к себе в частный сектор или дождаться колонну — решаю ехать ей навстречу.
Идущий впереди колонны зеленый УАЗ Патриот с синей мигалкой на крыше и черными номерами ускоряется и, поравнявшись со мной, тормозит.
Одновременно открываются все двери. Выскакивают солдаты в зеленой военной форме в новых комплектах ВКПО ЕМР пиксель, в разгрузках под цвет формы и с черными автоматами АК74М калибра 5.45 в руках, которые тут же двое из солдат направили на нас. Подошедший офицер с погонами майора жестом мне показал выйти из машины.
Выхожу спокойно, оружие оставил в машине.
— Кто такой? Кто с тобой в машине? — сразу спрашивает майор.
— Местный гражданский. В машине жена и недавно спасённая маленькая девочка.
— Пусть выйдут. Мне надо убедиться, что ты не врешь. Как только мир рухнул, из людей полезло все дерьмо наружу. Я уже такого насмотрелся, что волосы стали седыми.
— Верю. Сам за сегодня повидал ужасы, которые в самых высокобюджетных фильмах не увидеть.
Майор пошел к своему Патриоту, отдал быстро пару команд в рацию и вернулся.
— Сейчас придет психолог и немного поговорит с девочкой. Если все, правда, то можете ехать дальше. Девочку, на ваше усмотрение, мы можем забрать. Как раз проводим эвакуацию гражданского населения для размещения во временных лагерях для беженцев в безопасных зонах. Либо оставите с собой.
— Девочку оставим! — Тут же вскрикнула жена.
Я кивнул и сказал:
— Да, она нам уже как родная, хоть и всего один час, как вместе. Эвакуация, как я понимаю, не обязательная?
— Да, добровольная. Для тех, кто выжил и находится без жилья или еды. Любых людей берем, которых смогли найти, и они сами этого хотят. Силой никого не тащим, не переживай.
— Хорошо! Дайте, на всякий случай, координаты этих безопасных зон. А, если сможете дать оружия и патронов, вообще будет классно.
— Обеспечим и сведениями, и боеприпасами с оружием. К сожалению, мы тоже не обошлись без потерь и теперь этого добра больше, чем людей, кто сможет его использовать.
Подошла женщина в форме и забрала девочку, скрылась с ней в командирском УАЗике.
Проезжающая мимо колонна была очень большой. Не было видно конца колонны, в которой следовали армейские грузовики и БТРы, заправщики и прочая военная техника вперемешку. В кузовах зеленых тентованых Уралов и КАМАЗов были видны солдаты и гражданские вперемешку.
Майор жестом показал водителю бортового КАМАЗа остановиться слева от колонны возле нас.
— Боец! — прокричал майор солдату с лычками младшего сержанта на погонах. — Выдай этому гражданскому два АК74М и два цинка пятерок к ним.
Так, в одном цинке, если не изменяет память, 1080 штук патронов пятерки. Неплохо, царский подарок, если честно, даже на половину я не надеялся. Получив от солдата два новеньких автомата и два цинка патронов, погрузил в свою машину. Майор жестом отправил КамАЗ ехать дальше с колонной.
Часто раздавались выстрелы. Из военных машин стреляли в зомби, как только их видели, не жалея патронов.
Закурив сигарету, стал невольно восхищаться видом идущей бесконечной вереницей военной техники.
Все одного зелено-серого цвета, со светомаскировкой фар. Когда стоишь, а рядом проезжает мимо, то кажутся огромными Уралы и КАМАЗы с большими колесами с рисунком ёлочкой. Вся эта техника, проезжая мимо, гудя своими мощными двигателями, внушала чувство мощи.
— Товарищ майор, а откуда колонна движется?
— С Масловки. Когда все началось, нам поставили задачу держать станцию под контролем. Эвакуировать гражданских. Трое суток мы отстреливались, собирая людей для эвакуации и обороняя железнодорожную станцию, обеспечивая прохождение поездов, в том числе, с техникой и боеприпасами. Мертвецов накрошили немерено, ты чего думаешь, их тут так мало? Они все к нам за трое суток на звуки стрельбы доковыляли и там остались лежать. Бульдозеры без остановки рыли ямы под общие могилы. У нас тоже были немалые потери, если медленных зомби в любом количестве, прущих на нас снаружи, мы буквально резали кинжальным огнем, то нападения изнутри наносили нам большой урон и много жертв. Сначала мы не проверяли гражданских на предмет укуса, а они молчали о том, что укушены сами или их ребенок. Раненые солдаты в полевом лазарете грызли медиков и тех, до кого могли добраться, затем умирали. Первые сутки были самыми страшными. Потом разобрались и потерь не несли. Ушли, потому что людей, желающих эвакуироваться, больше не нашлось, а поезда перестали ходить. Поступил приказ отходить оттуда на точку эвакуации.