Воспитание по драконьим традициям. Травница для медного лорда

– Да, – вздохнула она, пытаясь улыбнуться.
Вечером мы разлили новое зелье по бутылкам, а потом засели за уроки и чтение. Вернулись домой, как всегда, поздно, и вместе улеглись в комнате Кати. Я привыкла засыпать с ощущением тревоги, но сегодня внутренний оценщик опасности и вовсе не дал мне отдохнуть. Да и Катя всю ночь ворочалась. Так что наутро мы встали разбитыми. А на выходе из комнаты нас встретил внезапно серьёзный Исидор.
  
– Доброе утро, – притворно нежно улыбнулся он. – Нам надо поговорить, Деметра.
– Это надолго? Я должна покормить Катарину и отвести её в школу.
– Нет, быстро, – ответил он.
– Хорошо, идём. Котёнок, спускайся на кухню, я скоро буду, – шепнула своей малышке и щёлкнула её по носу.
– Ладно, – она с подозрением взглянула на Исидора, но мне улыбнулась.
И мы с моим супругом остались одни в коридоре второго этажа. В последнее время мало контактировали. Я старалась проводить как можно больше времени на работе, да и он не бездельничал, проверял свои торговые точки. Ночи мы, само собой, проводили порознь. Он временами пытался намекать мне на приятности «плотской любви», но получал лишь скептические ответы и напоминания о нашей договорённости. А вот его приближённые вели себя нагло, ещё и потому я стремилась проводить больше времени вдали от «дома». Так что с Исидором мы теперь встречались только по вопросам выплаты ему части дохода от моей лавки. Лишь на таких условиях он вообще согласился разрешить мне работать.
– Лорд проявил интерес к твоим нейтрализаторам, – сразу сообщил Исидор, стоило нам пройти в его личный кабинет. – Он приобрёл лавку вместе с формулой и оплатил покупку золотом.
– Что? – я так и замерла, не дойдя до кресла. – Ты продал дракону мою лавку?!
 
Глава 3
 
/Диана/
– Лавка моя. Я глава рода, – он горделиво выпятил грудь.
– Мой отец ещё жив. И лавка моя. Я там работаю и продаю зелья. Мои нейтрализаторы набили цену. Лавка не принадлежит тебе, но ты продал её? Ещё и продал от моего лица формулу?! Скажи прямо, Исидор! – рявкнула я, но глаза предательски защипали слёзы.
Сердце сжималось от боли. Всего месяц работы, а мне так полюбилась эта лавка и работа в ней.
– Я твой муж и глава рода, – припечатал он сердито, разворачиваясь ко мне, и схватил меня за локоть. – Лавка принадлежит мне, и я продал её за хорошую цену. Ещё и избавил тебя от возможных проблем из-за твоих зелий. Ты приумножила капитал рода Галани.
– Точнее, набила твой карман, – прошипела я, вырываясь из его хватки. – Тогда отдай мою долю!
– Я отдам тебе половину, – прорычал он, выпятив глаза. – Как только ты выполнишь супружеский долг!
– Больше тебе ничего не надо? – задохнулась я от злости и одновременного возмущения. – Хорош купец, продал перспективный доход по бросовой цене и оскорбил жену. Дай хоть посмотреть договор. В лавке находились собранные мной ингредиенты и мои личные вещи. Про формулу и вовсе молчу.
– В договор входила и их продажа. Я глава рода, Деметра. Всё твоё принадлежит мне, и я имею право продавать твои вещи.
– Вот же… – я медленно выдохнула, прикрыла глаза, отвернулась от Исидора и двинулась прочь.
Он действительно в своём праве. Мне ничего не доказать, поэтому стоит в очередной раз признать сволочизм мужчин и продолжить искать путь на свет.
– Ты куда?! – прокричал он мне вслед.
– Кормить Катарину и отводить её в школу.
Невозможно передать, каких трудов мне стоило играть перед сестрой спокойствие, изображать радость от предстоящего трудового дня и скрывать ужас перед будущим. Но вот Катя ушла на учёбу, а я рванула в лавку. Была надежда успеть пройтись ураганом по своей лаборатории, опустошить заначку на случай побега, собрать ингредиенты и оставшиеся там записи, но она не оправдалась. Возле лавки царило оживление, простой люд толпился неподалёку, там же находились журналисты. Я поднялась по ступеням, сунула ключ в замочную скважину, но та не поддалась. А табличка на входе сообщала о закрытии лавки.
На глаза навернулись злые слёзы. Тогда я рванула к чёрному входу. Здесь ждала та же история со сменой замков. Но меня и не видели, потому я схватила лежащий у входа ящик из-под тары, замахнулась, метя в окно, да только снова ничего не вышло: снаряд выхватили из моих рук в последний момент.
– Прошу прощения, госпожа Галани, но лавка продана по соглашению с вашим супругом, – сообщил рослый и вполне симпатичный на вид медный дракон с короткими волосами, стильной бородкой и в представительном костюме. Похоже, рванул за мной из кареты, раз не успел надеть пальтишко. – Проникновение внутрь будет рассматриваться как покушение на частную собственность.
– А как будет рассматриваться воровство со стороны лорда?! – прокричала я в его лицо.
– Лавка приобретена по закону, – возразил он.
– Но не моё имущество и формула. Это интеллектуальная собственность. Верните мои записи, немедленно! – потребовала я.
– Лорд Максимус не участвует в воровстве формул. Они приобретены по соглашению с родом Галани.
– При чём здесь род Галани? Формулы – не родовое имущество.
– Вы – его представительница и супруга исполняющего роль главы рода, – пояснил он. – Все дела ведутся с господином Исидором Галани.
– Вот, значит, как… – кивнула я, отступая от мужчины. – По-вашему, я что, пустое место? Каким образом к моим разработкам имеет отношение род и свиномуж?
– Не смейте оскорблять супруга, госпожа Галани. – Дракон аж помрачнел лицом.
– Оскорблять супруга? – зло рассмеялась я, оббегая его, когда увидела несущихся к нам журналистов. – Ладно. Сами напросились. Я хотела не много, лишь помощи в разводе.
– Что? – медные глаза мужчины наполнились недоумением.
А я вцепилась в его руку, повисла на нём и самым несчастным голосом завопила:
– Это дело моей жизни, прошу, не выгоняйте меня!
Слёзы из глаз полились без особых усилий. Мне было тошно, больно и очень-очень сердито.
– Прошу! У меня есть только моя лавка! – проревела, обращаясь уже к небу.
– Госпожа Галани… – начал было он.
– Прошу! Мне больно! – прокричала, начав дёргать его за руки, а потом плавненько откинулась назад.
В полёте сгруппировалась, сжалась и потому ушибла только бедро, может, посадила пару синяков, зато очень красиво скатилась по лестнице прямо к ногам подбежавших журналюг. Выступление выходило отличным, потому следом я приподнялась, принялась ползти прочь и плакать.
– Бейте, господин дракон, сколько угодно! Я выдерживала все эти дни, выдержу и снова! Несчастные женщины должны иметь выбор!
– Госпожа Галани, прекратите этот спектакль, вас никто не трогал, – дракон быстро сбежал вниз по ступеням.
Но явно не ожидал, что на него накинется Катька. Она налетела на него и принялась колотить кулачками по его животу.
– Не подходи! Не трогай сестру! – орала она, пока невероятно изумлённый дракон просто стоял с раскинутыми в сторону руками, пытаясь понять, что делать.
Глаза его широко распахнулись, он смотрел на Катю будто на внезапно материализовавшееся из воздуха чудо. Потом ещё и нагнулся к ней, словно в стремлении оценить поближе.
– Не смей её трогать! – возопила уже я, когда он попытался взять её за плечи. – И не смей нюхать, извращенец!
– Драконы покушаются на детей, госпожа Галани? – один из журналистов помог мне подняться, и я сразу бросилась к своей Кате.
– На всё они покушаются, на мою лавку, на мою жизнь, на мою сестру, и на нашу свободу! – возопила пафосно. – Верните мне записи рода Галани, воры!
– Госпожа, прекратите, – процедил мужчина, пытаясь перехватить мой взгляд.
  
– Хватит, хватит, Котёнок, – я оттащила свою воинственную сестру от дракона.
– Он тебя ударил! Он плохой! – сердито противилась она. – Они забирают нашу лавку!
– Прошу вас, госпожа Галани, прекратить этот спектакль, – попросил дракон сдержанно. – Я не прикасался к вам.