Враг на пороге (СИ)

Дым окутал лицо авторитета.
— С тех пор многое изменилось. Бандиты стали уважаемыми бизнесменами. Получили образование — не по одному высшему, между прочим. И детей определили в лучшие гимназии империи, чтобы работали легально, без грязи и крови. — Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом. — И вот теперь это. Бомба в баре, в самом центре города. Да ещё каком! Это же «Ливерпуль»! Его и в наше лихое время не трогали — интеллигенция же… Невинные погибли. Туристы шарахаются.
  
Я медленно кивнул.
— Понимаю вашу позицию.
Дядя Костя наклонился вперёд, положив локти на стол:
— Хотя вы мне искренне нравитесь как человек. Порядочный, деловой, держите слово…
— Но дело не во мне, — отозвался я.
— В территории. Они устроили кровавый беспорядок на моей земле. Одно дело — угнать грузовичок с товаром. Неприятно, но с такими вещами можно тихо разобраться. Другое дело — взорвать невинных людей в центре города. Это беспредел. Плевок в лицо всем нам, питерским.
Трудно было с ним не согласиться.
— Я не намерен оставлять это просто так, — продолжил Дядя Костя. — Центр города — это туристы, заведения, магазины, рестораны. Если будет происходить подобный кошмар регулярно — люди разбегутся в панике. Перестанут приезжать. Упадёт прибыль. — Он затушил сигариллу. — И не только моя — всех, кто работает в центре.
— Что вы предлагаете? — спросил я прямо.
Дядя Костя кисло усмехнулся.
— Увы, не могу тягаться с Хлебниковыми открыто. Они слишком влиятельны, да и город не мой. Однако я могу предъявить серьёзные претензии своим московским коллегам. Полагаю, они найдут способ донести до Хлебниковых необходимость вести себя тише в чужих городах.
Я понял мгновенно. Криминальная дипломатия. Московские авторитеты надавят на Хлебниковых изнутри. Не прямо, через посредников, но эффективно.
Не факт, что Хлебниковы прислушаются, но попытаться стоит. В конце концов, дело не в моей шкуре. Дело в людях, которые страдают ни за что.
— Благодарю вас, Константин Филиппович, — сказал я искренне. — Это действительно не будет лишним. Я бы не хотел вносить смятение в жизнь нашего города.
Авторитет залпом допил кофе и поставил чашку на блюдце.
— Не обещаю чудес и гарантий. Хлебников упрям и считает, что ему море по колено. Но вряд ли даже он захочет ссориться с моими коллегами.
Я широко улыбнулся.
— Совсем скоро Хлебниковым будет совсем не до карательных акций против нас.
— Вы о том видео? — догадался Дядя Костя.
— Уже видели?
— Одним глазком. Информационная война. Умно. Второго шанса так легко убрать вас и Обнорского у Хлебниковых уже не будет. Теперь весь город смотрит на них. Вся страна.
— Именно на это мы и рассчитываем, — кивнул я.
Дядя Костя встал, протянул руку:
— Держите меня в курсе событий. Если что-нибудь понадобится — звоните в любое время. И да, хорошо, что вы выбрали «Астрей». Теперь мне за вас спокойнее. Будет обидно потерять столь перспективного артефактора…
Мы попрощались. Штрих проводил нас со Штилем к выходу.
Апраксин рынок шумел привычной суетой — торговцы выкрикивали цены, покупатели торговались, телеги грохотали по брусчатке.
— Домой, Александр Васильевич? — спросил телохранитель.
— Домой, — кивнул я. — Нужно работать.
Я сел в машину и откинулся на мягкое сиденье.
Итак, московские авторитеты надавят на Хлебникова изнутри — дело и правда громкое, шуметь будет даже подполье. Обнорский разносит их публично. Мы действуем с разных сторон одновременно.
Но расслабляться рано. Раненый зверь опаснее здорового — отец прав.
Нужно добивать. Быстро, решительно и без жалости. Мою семью и тех бедняг в пабе они не пожалели.
И я знал точно, с чего начать.
Артефакт для Обнорского — так мне будет за него спокойнее.
— Александр Васильевич, позволите вопрос? — голос Штиля заставил меня оторваться от размышлений.
— Конечно.
Я взглянул в зеркало заднего вида и встретился с телохранителем взглядом. Штиль криво улыбнулся.
— А часто вы пьёте кофе с Костей Гробовщиком?
  
Глава 8
 
Едва я поднялся в свой кабинет, как телефон неистово завибрировал, сообщая о входящем видеозвонке. Я улыбнулся, увидев фотографию Самойловой, и нажал на кнопку ответа.
На экране появилось её девушки — возбуждённое, раскрасневшееся, глаза горели лихорадочным блеском.
— Александр Васильевич! Вы видели⁈ Все сходят с ума! Весь город говорит только об этом!
— Добрый день, Алла Михайловна, — усмехнулся я, несмотря на усталость. — Видел. Триста тысяч просмотров за ночь. Неплохой результат.
— Уже полмиллиона! — Она наклонилась ближе к камере, лицо заполнило весь экран. — Блогосфера просто взорвалась! Все обсуждают только это — Хлебников, Волков, коррупция. Каждый второй пост в блогах — про расследование Обнорского!
Она откинулась на спинку кресла, нервным движением отбросила упавшую на лоб прядь тёмных волос.
— Мои подписчики завалили меня вопросами ещё ночью. Не спали, видимо. «Алла, ты знаешь что-нибудь об этом? Это правда про Хлебниковых? Что будет дальше? Волкова снимут?» Я еле справляюсь с потоком сообщений!
— И что вы отвечаете? — с любопытством спросил я.
— Что скандал грандиозный и справедливость обязательно восторжествует. — Она улыбнулась, но в глазах мелькнуло беспокойство. — Не могу же я сказать правду — что вы с Обнорским работаете вместе…
Я кивнул серьёзно:
— Пока да. Чем меньше людей знают о нашей работе, тем безопаснее для всех.
— Конечно. — Она помолчала, теребя край блузки, потом голос стал тише, тревожнее: — Александр, вы уверены, что это безопасно? Для вас, для Обнорского? Хлебниковы же…
— Попытались нас убить вчера, — закончил я спокойно, как будто говорил о погоде. — Теперь им будет значительно сложнее повторить попытку.
Самойлова кивнула, но тревога в глазах не исчезла — напротив, усилилась. Она прикусила губу:
— Будьте осторожны. Очень осторожны. Пожалуйста.
— Обещаю, — сказал я мягче.
Мы попрощались. Я отключился и открыл ноутбук.
Новостные сайты пестрели заголовками — кричащими, громкими, каждый старался переплюнуть конкурента.
«Петербургская правда: 'Коррупционный скандал в Москве потрясает империю: генерал-губернатор Волков под подозрением».
«Столичный вестник»: «Ювелирный магнат Хлебников обвиняется во взяточничестве и манипуляциях государственными аукционами».
Портал «Империя сегодня»: «Сенсационное расследование журналиста Обнорского: связь власти и денег раскрыта документально».
«Московские ведомости»: *"Генерал-губернатор Волков: что известно о коррупционных схемах на самом высоком уровне'.
Я прокручивал страницу за страницей, статью за статьёй. Почти все крупные издания отреагировали — никто не хотел остаться в стороне от такой сенсации. Статьи, комментарии, аналитика, экспертные мнения.
Некоторые газеты осторожничали — писали обтекаемо, со множеством «якобы», «по непроверенным данным», «если верить источникам». Боялись судебных исков, клеветы, преследования властей.
Другие били прямо в лоб, без обиняков. Называли имена полностью, приводили прямые цитаты из расследования, публиковали копии документов, требовали немедленного расследования и отставки Волкова.
Интересно, что сам Хлебников и его многочисленные представители пока хранили молчание. Ни пресс-релизов, ни комментариев, ни возмущённых опровержений. Полная тишина.
Зато от генерал-губернаторства Москвы появилось короткое, сухое заявление. Я открыл статью на сайте «Московских ведомостей»:
Пресс-секретарь генерал-губернатора Москвы Сергея Петровича Волкова, статский советник Григорий Семёнович Лавров, выступил с официальным заявлением по поводу нашумевшего расследования журналиста Обнорского.
  
«Обвинения, прозвучавшие в адрес генерал-губернатора, не имеют под собой абсолютно никаких оснований. Это провокация, направленная на дискредитацию законной власти и подрыв авторитета государственных институтов. Все решения принимались исключительно в рамках закона, в интересах города и его жителей, с соблюдением всех необходимых процедур. Генерал-губернатор Волков намерен подать в суд на журналиста Обнорского за клевету и распространение заведомо ложной, порочащей честь и достоинство информации…»