Изменивший империю. Последний рубеж. Том 3 (СИ)

Я замер. В горле встал ком. Я был Мором. Убийцей. Циничным ублюдком, который использовал людей как фигуры на доске. Я привык, что меня боятся. Я привык, что меня ненавидят.
Но уважение? Такое, искреннее, купленное кровью?
Это было тяжелее любой брони. Потому что это обязывало.
Я молча кивнул им. Просто кивнул, не в силах выдавить из себя пафосную речь. И пошёл дальше, чувствуя ихвзгляды спиной. Теперь я для них не просто «тот парень из Змееграда». Я — легенда. «Демон Белой Скалы». И эта легенда теперь будет жить своей жизнью, отдельно от меня.
  
В конце коридора была отдельная палата. «VIP-зона»,как пошутил бы Сергей.
Я толкнул дверь.
Картина, открывшаяся мне, заставила меня улыбнуться впервые за последние сутки.
Линда лежала на кровати, загипсованная по самую шею. Из-под бинтов торчали только рыжая макушка,один глаз и правая рука. Рядом, на стуле, сидел Егор. Снайпер выглядел лучше — киберпротез уже починили полевые техники, но лицо его было бледным.
Он держал Линду за руку.
Увидев меня, Егор дёрнулся, пытаясь отпустить её ладонь и встать по стойке «смирно», но Линда вцепилась в него мёртвой хваткой.
— Сидеть, Однорукий, — прошипела она, скосив единственный видимый глаз на меня. — О, явился. Начальство.
— Живая, — констатировал я, присаживаясь на подоконник. Сил стоять уже не было. — А говорили, что у тебя девять жизней. Похоже, осталось восемь.
— Семь, — поправила она голосом, похожим на скрип несмазанной петли. — Одну я потратила на того мага с молниями. Босс, ты видел, как мы их? Как детей!
— Видел, — я стал серьёзным. — Вы сделали невозможное. Еслибы резервы прошли через Волчью Падь, мы бы сейчас не разговаривали. Спасибо.
В палате повисла тишина. Егор опустил взгляд, разглядывая свои ботинки. Линда фыркнула, пытаясь скрыть смущение.
— «Спасибо» нахлеб не намажешь, Филатов, — буркнула она. — Ты обещал три ящика виски. И массаж. И премию. Тройную.
— Будет тебе премия, — я достал из кармана помятую пачку сигарет, но вспомнил, что мы в лазарете, и убрал обратно. — Всем будет. И новая экипировка. И отпуск.
— А ещё, — Линда хитро прищурилась, кивнув на краснеющего Егора, — нам, кажется, придётся скинуться на свадьбу. Этот дурак мне предложение сделал. Прямо посреди боя. Романтик хренов.
Егор поперхнулся воздухом.
— Я… это было тактическое решение! — выпалил он. — Для поднятия боевого духа!
— Ну да, ну да, — ярассмеялся. Боже, как приятно было просто смеяться. Без крови, без смерти, без пафоса. — Тактическое предложение руки и сердца. Запишу в учебники.
Дверь открылась, и в палату втиснулся Сергей. Он нёс огромный поднос с фруктами, который выглядел игрушечным в его лапищах.
— О, Илья! — обрадовался он. — А я тут витамины добыл. У пилотов отжал. Говорят, полезно для регенерации.
Он поставилподнос на тумбочку и посмотрел на нас. Его лицо, обычно суровое, сейчас светилось какой-то детской радостью.
— Мы победили, брат, — тихо сказал он. — Мы реально победили.
— Да, Серёга, — я посмотрел насвою команду.
Искалеченная психопатка с огнемётом. Однорукий снайпер-романтик. Бывший военный, ставший «мамочкой» для отряда. И я. Бывший наёмный убийца в теле подростка.
Странная компания.Но другой семьи у меня не было. И за эту семью я теперь порву любого. Будь то криминальный авторитет или сам Император.
— Отдыхайте, — я отлип от подоконника. — Мне нужно закончить дела.
* * *
Я вышел на улицу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снег в багровые тона. Красиво. И символично. Крови здесь пролилось достаточно, чтобы накормить землю на годы вперёд.
На крепостной стене, там, где я стоял перед прыжком, меня ждала княгиня Савельева.
Она выглядела уставшей. Её всегда безупречная причёска растрепалась, мундир был помят. Но глаза оставались ясными и холодными. Глаза игрока, который толькочто выиграл партию, но знает, что турнир продолжается.
— Как они? — спросила она, не оборачиваясь.
— Жить будут. Свадьбу планируют, — ответил я, вставая рядом.
Савельева усмехнулась.
— Хорошо. Жизнь продолжается. Это главное.
Мы помолчали, глядя на равнину, усеянную остовами сожжённой техники АДР. Похоронные команды уже работали, собирая тела. Своих и чужих.
— Гордеева увезли в столицу час назад, — нарушила тишину княгиня. — Спецбортом. Под усиленной охраной.
— Трибунал? — спросил я.
— Император обещал суд. Но ты же понимаешь, Илья… Георгий — брат монарха. Его не казнят публично. Сошлют в монастырь, или объявят сумасшедшим и запрут в золотой клетке.
— Мне плевать, где он будет сидеть, — жёстко сказал я. — Главное, что он больше не сможет отдавать приказы.
Савельева повернулась ко мне. Ветер трепал её волосы.
— Ты ошибаешься, если думаешь, что всё закончилось. Мы выиграли битву, Илья. Тактически. Мы спасли фронт. Но политически… мы разворошили осиное гнездо.
Она положила руку на холодный камень парапета.
— У Гордеева много сторонников. Аристократы, которым не нравится жёсткая рука Императора. Корпорации, которые теряют деньги из-за войны. Они не простят нам этого унижения.Ты стал героем для солдат, но врагом номер один для элиты.
— Я привык быть врагом, — пожал плечами я. — В Змееграде меня пытались убить каждые вторник и пятницу.
— Змееград был песочницей,— серьёзно сказала она. — Теперь ты играешь в высшей лиге. Здесь не стреляют из-за угла. Здесь убивают улыбками, ядом в вине и законами. Тебя попытаются уничтожить, Илья. Лишить имени, наследства, объявить угрозой государству.Твоя сила… то, что ты показал сегодня… многих напугала. Даже Императора.
Я вспомнил взгляд монарха. Холодный. Оценивающий. Взгляд человека, который видит не героя, а опасное оружие, которое нужно либо контролировать, либо сломать.
— Пусть боятся, — я сжал кулак. Чёрная искра, остаток силы, проскочила между пальцами. — Страх — это хорошая валюта.
Я посмотрел на восток. Туда, где лежала столица Империи. Гдеплелись интриги, где решались судьбы миллионов. Где сидели люди, считавшие себя хозяевами жизни.
Раньше я был пешкой. Фигурой, которую двигали по доске Тарников, Морозова, даже Савельева. Я реагировал на удары. Я выживал.
Но сегодня, стоя на этой стене и глядя, как рассыпается в прах элита врага, я кое-что понял.
У меня есть армия. У меня есть верные люди. У меня есть сила пятой ступени и знания из другого мира.
Я больше непешка.
Я — игрок. И я собираюсь перевернуть эту доску.
— Нина Сергеевна, — я посмотрел на княгиню. — Вы сказали, что битва только начинается.
— Да.
— Отлично, — я улыбнулся. Той самой улыбкой Мора, от которой обычно у моих врагов холодело внутри. — Я как раз разогрелся.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Наступила ночь. Но это была не тьма поражения. Это была тьма, в которой я чувствовал себя как дома.
Моё время пришло.