Месть артефактора (СИ)

Когда тебе подвластны все четыре стихии одновременно, есть повод лишний раз не дёргаться.
Инструктор поднялся нам навстречу и протянул руку отцу.
— Фёдор Владимирович Барсуков. Приятно познакомиться, Василий Фридрихович.
— Василий Фридрихович Фаберже. Большая честь для меня, господин Барсуков.
Барсуков улыбнулся — без тени высокомерия.
— Взаимно. У моей семьи в коллекции несколько работ Фаберже. Артефактная брошь моей бабки с сапфирами и бриллиантами. Она очень ею дорожила.
  
Василий удивлённо приподнял брови.
— Приятно, что наши изделия стали семейными реликвиями.
— Благодарю за добрые слова. Приятно, что работы ценятся и хранятся в семьях.
Барсуков жестом пригласил нас сесть и сразу перешёл к делу:
— Господин Милютин сказал, вам нужна подготовка к экзамену на девятый ранг?
Василий кивнул.
— Да. Я уже попробовал несколько лет назад — увы, безуспешно. Не хватило контроля над воздухом. — Он сделал паузу, решая, что именно мог рассказать. — Теперь появилась серьёзная мотивация попробовать снова. Важный проект требует абсолютного владения всеми стихиями.
Барсуков задумчиво кивнул.
— Воздух — капризная стихия. Переменчивая. Понимаю, почему она вызывает у вас сложность. Артефакторы привыкли работать с контролируемыми, стабильными потоками энергии. Вам важна ювелирная точность. Вы смотрите на мир через увеличительное стекло. А воздух очень сложно загнать под лупу.
Отец усмехнулся.
— Очень точная формулировка, Фёдор Владимирович. Действительно, для артефакторов стихия воздуха — больная мозоль. В отличие от земли и огня, например.
— А экзамен на девятый ранг требует мощных, широких потоков, — кивнул Барсуков. — Быстрого переключения между стихиями. Одновременного контроля всех четырёх. Переключение масштаба — вот в чём главная проблема на высоких рангах.
Василий согласно кивнул.
— Именно. Я это понимаю.
Барсуков поднялся из-за стола.
— Мне нужно оценить текущий уровень подготовки. У нас здесь есть защищённый зал, где можно провести полноценную тренировку без ограничений. Посмотрю ваш текущий уровень, определю слабые места. Потом составим программу.
Мы покинули кабинет, Милютин повёл нас к тренировочному залу. Барсуков объяснял на ходу:
— Здесь вы сможете отвести душу в полную силу. Зал защищён усиленными барьерами — выдерживает магию девятого ранга. А мне как раз нужно увидеть ваш текущий максимум.
Барсуков обернулся ко мне.
— Александр Васильевич, вы можете наблюдать со второго яруса. Там галерея для наблюдателей, безопасная и с хорошим обзором.
Отец с инструктором подошли к массивной двери в конце коридора. Толстая сталь, покрытая контурами защиты — отличный артефакт! Барсуков приложил ладонь к панели рядом с дверью. Печати вспыхнули ярче, опознали владельца. Замки щёлкнули. Дверь медленно открылась
Василий заглянул внутрь и тихо охнул.
Мы с Милютиным и Штилем поднялись по лестнице на второй ярус.
Галерея шла вдоль всей стены, и отсюда открывался вид на весь тренировочный зал.
Под нами раскинулось просторное помещение с высоким потолком. Пол, стены, потолок — всё пространство было пронизано защитными артефактными контурами. Оборудовать такой зал стоило целое состояние, но «Астрей» мог себе это позволить. В конце концов, ценник у них местами был негуманный.
Василий снял пиджак и остался в рубашке. Барсуков вышел в центр зала.
— Начинаем, Василий Фридрихович.
  
Глава 17
 
Барсуков и Василий вышли в центр зала на расстояние примерно метров десять друг от друга — стандартная дистанция для тренировочного магического боя.
Я затаил дыхание на галерее. Штиль стоял рядом, скрестив руки на груди. Милютин облокотился о перила — видимо, не впервые наблюдал за тренировками Барсукова.
Инструктор кивнул отцу.
— Начинаем с земли. Готовы, Василий Фридрихович?
Отец принял стойку — ноги на ширине плеч, руки свободно опущены, спина прямая.
— Готов.
Барсуков с самого начала не стал церемониться.
Резкий взмах рукой — и каменные шипы вырвались из пола. Они выросли мгновенно, метровой высоты, острые как копья, и помчались к Василию волной.
Грохот стоял такой, словно вокруг нас стены решили разрушиться, но это было иллюзией опасности — защита контуров работала хорошо. Маги брали энергию стихий из окружающего пространства, и пыль вокруг дуэлянтов поднялась столбом.
Отец мгновенно среагировал. Топнул ногой — земля перед ним вздыбилась защитной стеной. Шипы врезались в неё на полной скорости, крошились, разлетались обломками.
Но Василий не остановился на защите.
Земля под ногами Барсукова вспучилась, попыталась опрокинуть, сбить с равновесия. Контратака через секунду после отражения удара — хорошо для артефактора.
Инструктор легко отпрыгнул в сторону и на ходу создал каменный щит размером с круглый стол. Приземлился, тут же пошёл в новую атаку.
Обмен ударами нарастал.
Шипы, стены, ловушки. Земля ходила ходуном. Грохот эхом катился по залу. Пыль застилала видимость — сквозь неё виднелись только силуэты и вспышки магии.
Я наблюдал, стараясь не упустить ни детали.
Василий Фридрихович держался очень достойно. Техника отточенная, точная. Каждое движение выверено десятилетиями работы с землёй. Защита надёжная, контратаки продуманные. Да, виден подход артефактора, но ведь Василий им и был!
Но Барсуков был быстрее.
Боевая школа читалась в каждом движении. Атаки шли сериями, без пауз. Инструктор давал Василию передышки, держал в постоянном напряжении. Классическая тактика боевого мага.
— Вода! — резко переключился Барсуков.
Взмах рукой — из воздуха материализовался водяной поток и обрушился на Василия мощной волной. Плеск воды о каменный пол заглушил всё остальное.
Отец создал водяной щит — плотную завесу перед собой. Волна разбилась о него, расплескалась, затопила половину зала.
Барсуков снова не дал ему передышки. Вода в воздухе начала кристаллизоваться. Превратилась в ледяные копья — десятки штук, со всех сторон. Атака шла с трёх направлений одновременно.
Василий крутился как юла. Водяные завесы, ледяные стены. Отбивал копья, уклонялся. Но нескольким удалось пройти защиту. Царапнули рукав, оставили красную полосу на плече.
Поверхностные раны — Барсуков точно контролировал силу.
Отец контратаковал. Водяной вихрь направился к инструктору, попытался опутать, сковать движения.
Барсуков разорвал вихрь изнутри. Мощный выброс энергии — вода превратилась в пар. Мгновенно. Температура в зале подскочила градусов на двадцать.
Пар заполнил всё пространство. Видимость упала до нуля.
Я напрягся, не имея возможности видеть Василия. Только силуэты в густом тумане, звуки магии, движения.
Вдруг из пара вылетела ледяная стрела. Неожиданная атака от Василия — он догадался использовать туман как прикрытие.
Барсуков едва успел уклониться. Стрела просвистела в сантиметре от его плеча. Пар рассеялся, и я увидел, что инструктор усмехнулся — ему явно понравилась изобретательность.
— Огонь!
Пламя вспыхнуло в обеих руках Барсукова. Яркое, оранжево-красное, жаркое. За секунду сформировался огненный шар размером с арбуз и полетел к Василию — быстро, с рёвом пламени.
Температура в зале взлетела ещё выше. Я почувствовал жар даже через защитное стекло галереи. Защитные руны на стенах засветились ярче — барьеры активировались, чтобы удержать энергию внутри.
Василий создал огненную стену перед собой. Шар врезался в неё и взорвался. Пламя разлилось волной во все стороны. Жар стал невыносимым.
Барсуков не останавливался и материализовал огненные плети с обеих рук. Хлестал ими, опутывал. Атаковал и сверху, и сбоку — одновременно с разных направлений.
  
Василий, к его чести, уклонялся. Не так проворный, как мог Барсуков — пятьдесят два года и сидячая работа давали о себе знать. Но техника компенсировала недостаток скорости.