Чистокровная связь (СИ)

У неё очень мудрый взгляд. А глаза похожи на глаза Камиля.
- Нет, к врачу нужно обязательно обратиться. Но это уже завтра. И еще такой вопрос - у тебя есть, во что переодеться?
А вот теперь вспыхиваю и откладываю ложку.
- Лина, ты не обижайся, - слышу тут же, - Но ты приехала в другую страну, в другую культуру. Здесь женщины так не ходят. Это не принято. У тебя есть платье?
  
Останавливаю себя - чего я хотела? Я же прекрасно помню пословицу - в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Так вот - в этой пословице истина. Если бы я поехала в какую-то страну с похожим менталитетом на отдых, мне бы и в голову не пришло возмущаться установленным там правилам.
- Нет. Нам пришлось очень быстро уезжать. Вы же наверняка слышали почему.
- Кое-что слышала, - поясняет бабушка Камиля, - Но обзавестись одеждой нужно будет.
Киваю в знак согласия. Это не проблема. Проблемы выглядят совсем иначе. Мои проблемы в последнее время страшные и уродливые и от них больно дышать.
- Хорошо... Я, наверное, зря приехала... - говорю то, что чувствую.
- Пути Аллаха неисповедимы, Лина... Я не буду стоять над душой. Поешь, прими лекарства. Камиль придет позже, - отвечает она мне.
- А... Разве у него не другая комната?
Она опускает глаза.
- Нет, - затем добавляет, - Если будет что-то нужно, найдешь меня.
Она разворачивается, чтобы уйти, потом что-то вспоминает и направляется к шкафу.
- Вот тут - чистая одежда для сна. С остальным разберемся завтра.
- Спасибо вам! - благодарю от чистого сердца, - Вы ведь не обязаны...
- Отдыхай...
Она уходит, оставляет меня одну. А я после её ухода задумываюсь - нужно позвонить собственной матери и рассказать о том, что происходит в моей жизни. Должна же я её хоть чуть-чуть волновать?
Камиль 
После моего рассказа выжидающе смотрю на деда.
- Что сам приехал - молодец. А девушку - зря привез. Ей здесь не место. И она - не твоя проблема...
Подбираюсь. И чего я хотел? Дед на всё смотрит с положения "как должно быть". Вот только в реальности так бывает редко.
- Её нужно отправить обратно. У неё есть родственники и они должны...
- Нет! Лина обратно не поедет... - то, что я сейчас делаю - это практически святотатство. Спорить со старшим в роду не принято.
Но мне всё равно. Тут на кону его мнение обо мне, а, если я его послушаю, то на кон я поставлю жизнь девчонки, которая по сути ни перед кем ни в чем не виновата. Или виновата? Тем, что в клуб пошла? Или что платье и платок не носит? Недавно я сам бросался подобными словами, а теперь за это стыдно.
- Вот как... - тихо проговаривает дед и переплетает пальцы ладоней, а затем всё также продолжает, - Камиль, ты знаешь наш уклад. Ты привел опозоренную девушку в мой дом. Что ты хочешь от меня? И как бы поступили с ней, если бы она была из наших?
- Дед, Лина - ни в чем не виновата! - с жаром заявляю я. Никогда не думал, что буду ему противоречить, оспаривать его слова и авторитет.
- Хм... Потому что вы - там живете неправильно! Забываете об обычаях, на которых и стоит наш народ. Камиль, очнись! Если бы она была приличной, то с ней бы такого не случилось! Её бы просто не было в том месте. И тебя - тебя там тоже не должно было быть! Тебе двадцать восемь! Давно пора жениться...
- Обычаи... Это хорошо. Но, дед, давай на чистоту - основные обороты мы имеем там, в другой стране. И тут твой авторитет держится на том, что мы зарабатываем там. А Линка - она ничего плохого никому не сделала. И даже, что в клуб пошла, и то, что платье не надела - это всё не стоит её жизни!
Я не замечаю, что вскакиваю с кресла. Не замечаю, что воздух между нами, родными людьми, раскалился...
- Сядь! - резко как выстрелом одергивает меня дед, - Так вот, что ты так завелся... Из-за девушки... Боишься за неё?
Даже несмотря на то, что наша беседа проходит не так, как я планировал, врать ему не хочу.
- Очень боюсь.
- Да уж... Не думал я, что так будет. Но на всё воля Аллаха. Вы остаетесь. Заодно я на твою девочку посмотрю. Но если я и после этого останусь при своем мнении - ты её отошлешь.
- После того, как всё устаканится, - не уступаю я.
Как только привезут паспорт Евангелины, я договорюсь в ЗАГСе, даже липовую справку о беременности ей сделаю. Ничего с ними со всеми не случится. Ну, повозмущаются и успокоятся. Наше место всё равно не здесь.
- Настырный какой... - бухтит дед Тагир, - Твой отец таким же был. Как я его отговаривал уезжать, но он не послушал.
- И был прав.
Дед слегка наклоняет голову.
- В чем-то - да, был прав. А в чем-то - нет. Ты еще слишком молод, Камиль, и не видишь картины целиком. Всё, ступай отдыхать. Поздно уже.
Я знаю, что он не в восторге от меня сейчас, но пока основные цели достигнуты - мы с Линой под защитой, а у отца есть время, чтобы исполнить свои планы. Я, правда, не знаю, что будет после того, как мы с Линой поженимся. Вполне возможно, нас с ней отсюда погонят поганой метлой. Но выяснить это мне предстоит совсем скоро. И затягивать я не собираюсь. Ни к чему. Так у меня будет веская причина защищать собственную жену.
В коридоре меня ждет двоюродный брат. Он отводит меня в ту комнату, которую нам выделили. Одну на двоих. То есть даже не сомневаются, что мы с Линой - любовники. Хотя, это никого не касается.
Лина в комнате, сидит с ногами в кресле и плачет.
- Что? Где болит? - я сразу же бросаюсь к ней.
Просто не могу по-другому реагировать.
- Мне мама звонила... Она так кричала на меня, Камиль... Такими словами ругалась... - моя девочка громко всхлипывает, а мне хочется её матери голову оторвать.
Вот ведь - дура! Нет, чтобы дочку поддержать.
  
Глава 25
 
Камиль 
- Ч-ч-т-то я-я-я вва-ам все-ем сд-е-ла-ла? - рвутся из Лины судорожные рыдания.
А мне так стыдно за всех нас становится. Мы все что-то выгадываем, чего-то стараемся достичь, а она... просто попала в эту мясорубку, потому что доверилась не тому человеку. И оказалась в капкане, из которого, сколько бы не дергалась, не может выбраться. Лишь сильнее застревает. И в этот миг я и принимаю окончательное решение, а вместе с тем отпускаю себя.
Ей просто надо показать, что секс - это не боль и не грязь. Это наслаждение. Райское. Пусть привычный контакт для неё сейчас и невозможен, но оргазм ей подарить я могу и без проникновения.
- Ч-ш-ш-ш... - шепчу я тихо.
А после поднимаюсь и закрываю дверь изнутри. Евангелина шумно вдыхает воздух, и её глаза становятся такими большими, что в них можно утонуть. Я и тону. И всплывать не хочу. Зачем мне? Мне и тут хорошо. На дне. Пусть не святому, а грешному. Но там, где я нужен.
Я вытираю своими ладонями её щеки. Она задерживает дыхание и ничего не делает. Я принимаюсь её раздевать. Не сопротивляется.
В этом чувствуется какая-то обреченность. Но мне сейчас всё равно. Я знаю, что очень скоро она будет всё воспринимать совсем иначе. И это не для меня. Сам я после пойду дрочить в ванную. Это всё для неё.
Кунилингус я до этого не делал ни разу. И мысли такой не возникало. А вот ей - хочу. Хочу попробовать её на вкус..
Обнаженную девушку укладываю поверх одеяла. Целую её шею и ключицы, глажу тело. Ощущаю, что дрожит, тяжело и часто дышит. Смотрит широко раскрытыми глазами в потолок. Пальцами комкает одеяло. Добираюсь до груди. Налитая тройка с собравшимися в бугорки сосками. Я сосу её соски, целую груди. Замечаю, что Лина начинает прогибаться в пояснице и метаться из стороны в сторону. Спускаюсь поцелуями к животу и ниже - на лобок. Там всё гладкое, нежное, нуждающееся в ласке.
  
- Ты что?! - тихо, едва слышно восклицает. Сводит ноги.
- Хочу тебя, - заявляю прямо.
Развожу Евангелине ноги, целую в половые губы. Она тихо вздыхает и как будто капитулирует. Позволяет. Провожу по её киске туда-сюда высунутым кончиком языка. Девушка начинает дрожать сильнее, но помешать мне больше не пытается. Я вдыхаю её запах. Запах своей женщины. Сладковато-горьковатый. Развожу половые губки в стороны втягиваю бугорок клитора в рот.