Мир приключений 1988 г.
— Вы не замечали, что после физических упражнений разыгрывается аппетит? — И повел своих новых знакомых к задней двери домовой кухни, о которой даже Музыкант не имел понятия.
Кухня эта открылась всего три дня назад, и в низких баках было полным-полно сокровищ: костей, объедков мяса, даже птичьих потрохов. Хозяевам в этот вечер пришлось долго звать своих питомцев — они до того увлеклись, что ничего не слышали.
С тех пор щенки подружились. Опрос оказался хорошим товарищем: когда ему перепадало много кусочков, он всегда приносил что-нибудь лакомое для друзей. А когда в его жизни наступала черная полоса (это случалось всякий раз, как хозяйка погружалась в пучину своей кандидатской диссертации, с утра до вечера глушила кофе, дымила, как паровоз, и совершенно забывала про пса), друзья тащили ему кто что мог и таким образом избавляли от мук голода.
Но если Опрос произвел большое впечатление на щенков, то хозяйка его Люся просто потрясла всех собаковладельцев.
Это была красотка — зеленоглазая, черноволосая, белозубая. Фигуру имела тонкую и гибкую, как плеть, одевалась по самой последней моде и вообще выглядела так современно, что люди рядом с ней начинали ощущать некую неловкость — то ли за себя, то ли за нее.
Первое ее появление в сквере вызвало сенсацию. Все хозяева щенков постарались познакомиться с ней немедленно и преуспели, потому что она очень любила общаться и производить впечатление.
Когда Люся удалилась, ведя на поводке Опроса, хозяин Биндюжника сложил пальцы щепотью, словно собирался перекреститься, но вместо этого послал ей вслед воздушный поцелуй.
— Пупочка! — сказал он таким тоном, что все мужчины сочувственно хмыкнули.
А хозяин Дэзика промолвил сладко и таинственно:
— Поп-арт!
Теперь по вечерам в сквере значительно прибавилось народу, а щенкам стало жить куда вольготнее, потому что хозяева совершенно забывали о них до момента возвращения домой.
Люся воспринимала поклонение как должное. Однако со свойственной социологам практической сноровкой она быстро сумела разобраться в основном пункте несоответствия собаковладельцев ее требованиям: все они, кроме Рыжика, были женаты всерьез и надолго. Тогда Люся полностью сосредоточилась на Рыжике. Она стала появляться в очень выразительных блузках без рукавов, с разрезом почти до талии, и в мини-юбочках, больше похожих на шорты, разговаривала исключительно на социологические темы, но, даже рассуждая о проблемах бытового обслуживания, смотрела на Рыжика так, что он краснел и отводил глаза.
Щену Люся совсем не понравилась — ее запах, голос, смех. Он чихал от ее крепких духов, кашлял от сигарет, ему все время хотелось убежать и увести Рыжика. Люся Щена тоже не жаловала, хотя и называла «лапушка». А главное, Щен видел, как разговоры Рыжика с Люсей огорчают Лиду.
Вскоре после того как Рыжик со Щеном выручили Лиду из беды, она ушла из магазина и поступила учиться в педагогический техникум. Занятия кончались в семь, а в половине восьмого Лида ежедневно появлялась в сквере. Приходила и в воскресенье, когда занятий не было. Она застенчиво здоровалась с Рыжиком, которого называла «Игорь Николаевич», потом минут десять играла со Щеном и уходила, а Щен провожал ее до входной арки. Это был ежедневный ритуал, которым дорожили оба.
Иногда Рыжик задавал Лиде вопросы про учебу или жизнь. Лида радостно вспыхивала и отвечала: «Все хорошо!» — так что беседы эти страдали некоторым однообразием.
С тех пор как появилась Люся, Рыжик совсем перестал обращать внимание на Лиду. Он рассеянно здоровался с ней и продолжал свои ужасные, трескучие разговоры с Люсей, в которых Щен не мог понять ни единого слова. Напрасно Лида приходила в новом брючном костюме и задерживалась в сквере вдвое против прежнего: Рыжик лишь рассеянно улыбался ей издали. Зато Щен приветствовал Лиду особенно шумно и, норовя лизнуть ее в нос, прыгал так высоко, словно он был воспитанником знаменитого спортсмена Бубки…
И вдруг Лида исчезла. Ее не было целую неделю. Все эти бесконечных семь дней Рыжик до позднего вечера расхаживал с Люсей по скверу, обсуждал животрепещущие социологические проблемы, а Щен угрюмо тащился за ними.
За ужином, когда Рыжик рассеянно жевал котлету, Щен вдруг поднял голову от своей мисочки и спросил:
— Рыжик, что такое социология?
— Тебе зачем? — изумился тот.
— Просто интересно, — уклончиво ответил Щен.
— Ну, как тебе сказать… социология — это наука, которая пытается разобраться во взаимоотношениях человека и общества, выяснить мнения, суждения людей в целом ряде вопросов.
— А потом что?
— Потом? Ну, в зависимости от общего мнения может измениться ситуация. Как бы это тебе попроще объяснить? Понимаешь, ну вот, допустим, десять щенков спросили, нравится ли им ливерная колбаса? Восемь ответили «нет», два — «да». Значит, колбасы нужно выпускать меньше…
— Интересно, какому щенку может не понравиться ливерная колбаса? — задумчиво сказал Щен. — Наверное, только очень глупому. Или очень объевшемуся — вроде Биндюжника.
— Так я же к примеру, — сказал Рыжик.
— Я тоже, — отозвался Щен.
На следующий день была суббота, но Рыжик, вместо того чтобы выспаться за всю неделю, поднялся неожиданно рано и принялся за генеральную уборку. Он вытер всюду пыль, вымыл полы и даже протер окна, после чего они стали голубыми и веселыми. Щен принимал в уборке посильное участие, бросаясь Рыжику под ноги или норовя унести в угол и запихнуть под секции отопления пыльную тряпку, так что Рыжик в конце концов рассердился.
— Перестань вертеться под ногами, — строго, сказал он. — Приведи-ка лучше в порядок свой угол — у нас сегодня гости.
— А пирожки с мясом будут? — спросил Щен, связывавший появление гостей с этим исключительным лакомством, которое Рыжик в дни получек и гонораров приносил из ближайшей кулинарии. — Кто придет в гости, Борис или Лида?
Рыжик вдруг начал усиленно тереть тряпкой совершенно чистый стол.
— Щен, — каким-то умильным, заискивающим голосом сказал он. — Придет Люся. Пожалуйста, веди себя хорошо.
— А зачем ей приходить? — спросил Щен. — Не надо, Рыжик, от нее так пахнет, что я чихаю. Она совсем не купает Опроса, а это очень неудобно, потому что блохи прыгают на всех нас.
— Перестань молоть чепуху, — рассердился Рыжик. — Распустил я тебя, вот что!
После этого он быстро закончил уборку и собрался в магазин. Он позвал было Щена, но тот обиделся и, растянувшись на тахте, сделал вид, что спит. Даже когда Рыжик, вернувшись, протянул ему слоеный пирожок с мясом, Щен стал его есть не сразу, а немного повозил по полу…
Люся явилась ровно в семь. Она была в сиреневых брюках и желтой блузке без рукавов. От нее пахло такими терпкими духами, что у Рыжика защекотало в носу и он подумал: «А ведь Щен-то, пожалуй, прав!»
— У вас очень миленько, — сказала Люся, оглядываясь, — хотя, конечно, чувствуется отсутствие женской руки. Но ведь холостяк — объект деградирующий. Фрустрация личности, которую он перманентно стремится компенсировать… Впрочем, об этом после. В этом доме кормят гостей?
— Конечно, — ответил Рыжик, выставляя на стол пирожки, колбасу, зефир в шоколаде и кофейник.
— Опять кофе, — поморщилась Люся. — И даже без ликера…
— Простите, — смутился Рыжик, у которого оставалось три дня до зарплаты и пятерка в кармане. — Вы что предпочитаете?
— «Бенедектин», — небрежно бросила Люся. — Или «Черный буйвол», ну этот, бразильский…
Сказать по правде, Люся никогда еще этих марок не пробовала, только читала в книжках их волнующие названия. Но Рыжик-то этого не знал.
— Одну минутку, — сказал он, вскакивая. — Вы тут поиграйте со Щеном, я сейчас…
Он вышел, и слышно было, как он громко позвонил к соседям.
Щен выжидательно смотрел на Люсю, но та и не думала с ним играть, а поднялась и стала неторопливо обходить квартиру, бормоча: «Сервант… телевизор… тахту переставить в угол…» Потом она вышла на кухню, Щен последовал за ней. Не нравилась ему эта гостья!