Худший подручный в истории (ЛП)

Я покачал головой.
— Теперь я думаю, что оказал услугу, потеряв это. И также считаю, что надо найти машину, на которую я это положил, и извиниться.
Он фыркнул.
— Придурок.
Я спустился вниз и посмотрел на часы.
— Сейчас сбегаю в Home Depot и куплю потолочный вентилятор. Что ещё нужно сделать?
Фрэнк огляделся.
— В кухне протекает кран, окна нуждаются в новых сетках. Ах да, и посудомоечная машина плохо работает.
  
Я взглянул на него.
— Потому что была выпущена в 1974 году. Тебе нужна новая.
Он выпустил воздух из щёк.
— Ладно.
Фрэнк порылся в заднем кармане и вытащил бумажник.
— Возьми ту, которая по-твоему лучше. Уверен, что я не могу заплатить тебе за работу?
— Считай это подарком на новоселье. Не каждый день покупаешь первую квартиру, — ответил я.
Он протянул свою карту Amex.
— Кажется, я только что достиг того возраста, когда понимаю, почему люди так радуются выигрышу бытовой техники в телеиграх.
— Подожди, пока не придётся платить взносы в ТСЖ.
— Уверен, что у тебя есть на это время?
У меня не было времени. Но я всё равно собирался сделать это.
В прошлом году, во время моего расставания, брат был рядом со мной. Это было, безусловно, самое ужасное время в жизни, и я не был для него хорошей компанией. По крайней мере, я мог убедиться, что он не умрёт от удара током.
Я быстро справился с поездкой. Остановился за сэндвичами и через час вернулся на парковку. Белая Honda была там. Заднее правое колесо немного спустило. Это позволило легко узнать её.
Комплекс был огромным. Смесь квартир и кондоминиумов с огромной парковкой и без закреплённых мест. Шансы увидеть эту машину снова казались невелики. Я решил, что Вселенная посылает знак, и что да, мне действительно нужно извиниться перед бедным получателем бесплатного ваучера на член от моего брата.
Я порылся в бардачке и нашёл ручку. Затем нацарапал записку на обороте чека из Subway и просунул его под дворник.
  
Глава 3
 
Холли
Я направлялась к своей машине, когда увидела, что бумажка болтается с пассажирской стороны лобового стекла. Сняла её и села на переднее сиденье. Это была записка, написанная на чеке.
Привет. Вчера мне поручили прикрепить валентинку к машине девушки моего брата, и, кажется, я прикрепил её не к той машине? Простите. Понимаю, что там был купон, который никому не следовало видеть. Надеюсь, я не создал вам проблем с вашей второй половинкой.
— Худший подручный на свете (очевидно)
Я сухо рассмеялась. Сложила её пополам и положила в подстаканник.
Загадочная открытка ко Дню святого Валентина пришла вчера. Она всё ещё лежала в бардачке и я не знала, что с ней делать. Думала, может, где-нибудь в доме есть общая доска объявлений, куда можно было бы её прикрепить? Выбрасывать было бы неправильно.
По приезде домой, сбросила свитер и бросила его на подлокотник дивана. Затем устало оглядела свою квартиру.
Я ещё не изучила это место. Оно было полно моих вещей, но я не была дома ни дня за восемь недель, что живу здесь. С тех пор, как бабушку отправили доживать домой вместо хосписа. Я не распаковала вещи, не обустроила квартиру по-своему. Сейчас место было таким же чужим, как и вся моя жизнь — отчасти знакомым, но в то же время и чужим.
Я бродила по квартире, поливая заброшенные растения. Разобрала почту, оплатила несколько счетов. Сложила кучу белья. Потом рухнула в постель и уснула.
На следующее утро, когда вернулась в гараж у бабушкиного дома, я оставила под дворником зиплок пакет с открыткой ко Дню святого Валентина и короткой запиской.
Видимо, это наказание за то, что у меня самая распространённая машина в США. Даже я иногда не могу понять, которая из них моя. У меня нет парня, так что вам повезло, никому не было дела, ха-ха. Подумала, открытка может понадобиться обратно.
Если бы пакет всё ещё был там, когда я вернулась, поискала бы ту пробковую доску, но решила, что стоит попробовать. Это избавит от необходимости обходить всё здание.
Три часа спустя я вышла, чтобы положить бабушкины ходунки на заднее сиденье, и зиплок пакета уже не было, вместо него лежала страница, вырванная из брошюры по установке потолочного вентилятора.
Спасибо. Может, фигурка с качающейся головой на приборной панели поможет? Ха-ха.
Это заставило меня улыбнуться. Немного.
Когда я вернулась, бабушка была там, где и всегда, на больничной койке посреди гостиной, в окружении цветов и завернутая в красочный плед, громко смеясь с Джиллиан, которая рассказывала какую-то драматическую историю. Мама стучала тарелками на крошечной кухне. Сестра бабушки, моя двоюродная бабушка Люси, стояла на табуретке у окна, развешивая кристаллы.
Это было хорошее место, чтобы умереть. Здесь хорошая энергия.
Всё вокруг моей бабушки всегда обладало хорошей энергией.
Ей не нравилась стерильная больница и любые напоминания о том, что здесь на самом деле происходит. Она заставила меня накинуть цветочный шарф на стойку для капельницы и не разрешала носить медицинскую форму. Не для этой работы. Ей нравились красивые, мягкие и удобные вещи. Еда, готовящаяся на кухне, люди вокруг. Это то, что мы ей и дали. Я надевала свою обычную одежду: свободные блузки и струящиеся юбки. Джиллиан принесла свечи собственного изготовления и кексы от Nadia Cakes, мама варила соус для пасты, и мы наблюдали, как бабушка медленно угасает.
— Я вернулась, — сказала я, захлопнув за собой дверь.
Люси указала на кристаллы.
— Как насчёт них? — спросила она громче, чем нужно. Её слуховые аппараты снова были выключены. — Они на нужном месте?
Бабушка повернулась, чтобы посмотреть.
— Мы не узнаем, пока солнце не окажется с той стороны.
— ЧТО?
— Я сказала, мы не узнаем, пока солнце не окажется с той стороны, — произнесла бабушка громче. — Ради всего святого, включи свои слуховые аппараты.
Люси спустилась.
— Ничего не услышала из того, что ты сказала. Мы, вероятно, не узнаем, пока солнце не окажется с той стороны.
Я посмеялась про себя, подошла к кровати и опустила бортик.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — сказала бабушка.
Я подняла бровь.
— Ты просто так это говоришь? — спросила я, проверяя её пульс.
— Знаю, тебе не нравится, как действует морфин. Мы можем сделать что-то другое.
Она махнула мне свободной рукой.
— Я в порядке.
Из соседней квартиры раздался глухой удар о стену, а затем — звук электроинструмента.
— Что они там делают? — спросила мама.
— Новые жильцы, — ответила бабушка. — Наверное, делают ремонт.
— Ну, я бы хотела, чтобы они вели себя потише, — пробормотала мама, протирая столешницы.
Я проверила мешок с катетером у бабушки. Потом достала стетоскоп и послушала её грудную клетку. Мне не нравилось то, что я слышала. Никогда бы не понравилось.
Обмотала стетоскоп вокруг шеи, пытаясь скрыть свои чувства.
— Несколько дней назад случилось что-то странное, — сказала я.
Бабушка оживилась.
— О?
— Кто-то оставил любовную записку на моей машине.
— Это был не от Джеба, правда? — спросила мама.
— Нет, это было для кого-то другого. Очень не впечатляюще. Но внутри был купон на секс, — ответила я с улыбкой.
— Надеюсь, ты его сохранила, — сказала Джиллиан. — Он тебе нужен.
Я фыркнула.
— Спасибо.
— Знаешь, куда тебе надо сходить? — спросила Джиллиан.
— Куда? — спросила я, осматривая лодыжки бабушки. У неё был отек. Это что-то новенькое.
— В Home Depot, — сказала Джиллиан.
  
— Зачем?
— Бродить по рядам, выглядя растерянной.
— Зачем мне… — я посмотрела на неё. — Я не собираюсь искать мужчину в Home Depot.
— Она права, Холли. В хозяйственных магазинах много хороших мужчин, — сказала бабушка.