Мой любимый хулиган (СИ)

Но эта боль ничто по сравнению с той, которая кислотой разъедает грудную клетку.
Мамы нет дома, и я схожу с ума. Переодеваюсь, начинаю убираться, тру полы до блеска, мою посуду, хотя она вся чистая!
Мне просто необходимо отвлечься и не думать о видео, судя по которому я со Стрельником в подвале… ну… того… А он⁈ Подтверждает это все. Ведь не опровергать значит подтверждать, так? И его красивые глазки никак не состыкуются с тем, что сотворил.
  
Слишком честные для скотины, которой он оказался!
Пока я мысленно расчленяю хулигана, в дверь звонят.
Очень сильно удивляюсь гостье.
Лиза с видом королевы проходит вперед, закрывает дверь и кидает на пол пакет, из которого выпадают мои вещи. Я же так и не забрала их у нее…
— Вот, — говорит слишком уж любезно, видно, что каждое слово выдавливает из себя, — твое.
Киваю. Я тоже не особо настроена раздавать благодарности.
Убираю руки за спину и борюсь с едким чувством обиды на нее.
Пусть. Она выбрала себе друзей, а меня оттолкнула. Мама права. Иногда лучше показать характер и показать, что с тобой ТАК поступать не стоит.
— Знаешь, Лен, — говорит, не скрывая раздражения, — я думала, ты мне подруга.
— Я тоже так думала.
— А ты мне нож в спину воткнула.
Усмехаюсь. Я воткнула⁈ Серьезно⁈
— Мало было из-под носа увести парня, который мне нравится, так еще и… с ним… Кто ты после этого?
Очевидно, падшая девушка. С более красочными описаниями воздержусь.
— Лиз, ты зачем пришла? Оскорблять меня? Винить в своих проблемах? Если так, то развернись и уйди, — указываю ей на дверь.
Хотя внутри все клокочет. Никогда мы вот так серьезно не ссорились. А сейчас кажется, что мир рушится. Мартыненко поджимает губы и вздергивает нос.
— А где же оправдания? — усмехается, но я вижу по глазам, что там есть и волнение, кроме раздражения и злости, которые она активно демонстрирует. — Я не хотела или что там говорят в таких случаях.
— Есть смысл? Ты ведь все равно считаешь меня предательницей.
— Не ожидала от тебя…
Скриплю зубами. Мартыненко качает головой и открывает рот, вот только вместо слов мы обе слышим стук в дверь.
Лиза находится ближе. Открывает.
На пороге огромная корзина с белыми пионами. У меня дыхание перехватывает. Мартыненко же вспыхивает от эмоций. Лицо покрывается красными пятнами. Сжимает кулаки и зыркает на меня злобно.
— Конец дружбе, Потапова. Поняла⁈ — пролетает мимо корзины, сбивая с бутонов несколько лепестков.
Поняла. Не дура.
  
41. Упертый
 
Роман
Корзина с цветами получена час назад.
Эффекта ноль.
Смотрю на экран телефона, проверяю чат нашей переписки с Сиреной. Мелькает онлайн, но мне не пишет даже слова.
Косяк, Ромыч…
— Николь ответила, — отвлекает меня от рефлексии Саня. — Она дома. Можем заехать.
Смотрит на меня.
Угрюмо киваю.
Мне срочно нужно найти виновника «торжества» и порвать его на куски. Помочь в этом может Леонова. С Адамом контактов нет, а вот его сестричка — самое то.
Рулим по адресу, который прислала дама сердца Клемёнова. Хоть он и скрывает, но от одного имени Леоновой его начинает потряхивать. Давно заметил, как они друг на друга смотрят. Искры из глаз, и все остальные становятся лишними. Вот только она нос задирает, а он тупит.
Элитный район со сверкающим стеклами многоэтажек. Во двор въехать нельзя. Стоим перед шлагбаумом. Ждем царицу.
Является.
У меня глаза на лоб лезут.
Где же эффектная Клеопатра?
Перед нами простая девчонка в спортивном костюме. Без грамма косметики на лице. Только надменный взгляд выдает в ней представительницу голубых кровей.
— И чего вы от меня хотите? — спрашивает, без энтузиазма посмотрев смонтированный ролик. — Аплодисментов?
— Нет, — скрипит зубами Саня, не дав мне слова вставить. — Стадион был утыкан камерами. Сможешь помочь с записями?
— У тебя много свободного времени, Саш? — усмехается, оголяя ряд ровных белоснежных зубов. — Ты хоть представляешь, сколько смотреть придется?
— Нам все камеры не нужны, — вклиниваюсь в их разборки. — Только запись с тех, которые направлены на вход. Все.
Один кадр точно оттуда. Я даже могу встать на том же самом месте. Чтобы поймать нас за языки при таком шуме, необходимо подобраться очень близко.
— Не знаю, — дует губы.
Судя по выражению лица, желания ввязываться в эту историю у нее нет. Да у меня тоже, но я хочу оправдаться перед Сиреной. Пусть не считает меня отмороженным козлом. Мне это не по душе.
— Что ты хочешь? Завернуть Саню, как подарок?
— Э! — рявкает друг, толкая меня в бок.
Глаза ошалелые.
— А можно? — вздергивает нос.
Клемёнов таращится на нее и теряет дар речи.
Смешной у меня друг.
— Договоримся, — протягиваю руку.
Леонова кусает губы. На Саню не смотрит. Щеки покрываются румянцем.
Ну-ну, Клеопатра, хоть ты не теряйся, а то Саня, кажется, катапультнулся в космос. Выражение лица, как у блаженного.
Вкладывает свою миниатюрную ладошку в мою лапу.
Сделка скрепляется крепким рукопожатием.
— Мне с хозяином стадиона нужно переговорить. Лично.
— Мы подбросим, — киваю на тачку.
Отвлекаюсь на вибрацию телефона. Сообщение от Сирены.
Вместо слов вложение. Открываю файл. Там фото.
Букет пионов в мусорном баке.
Вздыхаю.
Характер у тебя, Лена, тяжелый. Чего вредничаешь?
Закрываю переписку, захожу на сайт цветочного магазина, заказываю корзинку побольше.
Убираю айфон в карман.
Я тоже упертый.
  
42. Неудачный трейлер
 
— Что это? — мама удивленно рассматривает цветы.
А они везде!
Если первые три корзины я унесла к мусорным бакам, то остальные просто оставляла в коридоре.
Стрельник не останавливался, пока я не написала ему грозное ХВАТИТ в сообщении.
Вот куда их теперь девать?
Не выбрасывать же.
Жалко…
Эмоции на него немного утихли, и сейчас мне, как дурочке, хочется трогать нежные лепестки и вдыхать аромат пионов.
Глупо ведь, да?
Он вообще-то меня обидел и унизил видео, а еще теми посиделками в подвале.
Разве можно быть до такой степени двуличным⁈
— У тебя появился ухажер? — мама проходит через оранжерею в кухню.
Ее глаза удивленно округляются, потому что там на столе тоже стоит маленькая корзинка с цветами.
Мне даже подумать страшно, сколько Роман потратил.
Но меня и не должны волновать его расходы?
Если некуда деньги совать, не моя же проблема?
— Лена? — она ставит пакет с продуктами на стул и дотрагивается до розовых бутонов.
Мне нравятся пионы, и я не представляю, как он догадался. Я Лизе и той не рассказывала о пристрастиях к цветам. Да она и не слушала бы.
— Он не ухажер, мам, а провинившийся, — сажусь на соседний стул, подтягиваю коленки к подбородку и заглядываю в пакет.
Я не ела ничего. Аппетита не было. Сейчас желудок скручивается и молит о пощаде.
А там виднеются пончики и что-то на вкусном. Салатик вроде.
— Провинившийся? — бровь вопросительно ползет вверх.
Мама удивлена. Еще бы!
Я сама в шоке от происходящего, потому что моя спокойная жизнь за один миг превратилась в американский ромком, где я выступаю в роли неудачницы, над которой все издеваются.
С тяжелым вздохом достаю телефон и открываю видео.
Лучше ей я покажу, чем Мартыненко, а с тех не убудет. Обязательно подгадят. У них это семейное.
Мама внимательно смотрит и начинает выкладывать содержимое пакета на стол перед моим сверхчувствительным носом.
— Ты ничего не скажешь?
Обычно я скрываю часть правды.
— Ты ничего не сказал про то, что тебя закрыли с парнем, — не глядя на меня, продолжает манипуляцию с продуктами. — Решила сегодня потратиться на готовую еду. Ты же не против?
  
— Мам, прости, я не хотела, чтобы ты волновалась, — плечи опускаются.