Мой любимый хулиган (СИ)
Я открываю рот, чтобы возразить, но Стрельник отпускает мою руку. Мы стоим перед небольшим шатром, из которого доносятся мужской смех и женские визги.
Черт!
Неужели Лиза там?
Делаю шаг вперед, но Роман не дает мне войти, перекрывая собой вход.
— Я сам, — произносит с нажимом. — Ты здесь подождешь.
— Нет. Я пойду, — складываю руки на груди.
— Не доверяешь мне? — опасно прищуривается. — А! Забыл, — кивает. — Я же беззаботный.
Из его уст звучит так, словно я на него порчу навела.
Хмурюсь и складываю руки на груди.
— Беззаботный все решит. Стой на месте.
— Я тоже иду.
— Нет, — выдает мне агрессивно.
Верхняя губы подрагивает, будто у него лицевой нерв свело.
— Если ты туда зайдешь, то можешь не выйти.
— Пф-ф-ф, и кто меня там удержит?
— Поверь. Я знаю, о чем говорю, — цедит сквозь зубы, превращаясь из милого парня, которым он был в тире, в злобного.
Скрывается внутри, а я стою, как приклеенная, не сводя взгляд с полоски света.
26. Полтергейст
От любопытства сводит все мышцы. Я пытаюсь заглянуть внутрь, но не получается.
Чтобы открылся вид на обитателей ВИПки, нужно в нее войти, а мне и хочется, и нельзя. Интуиция солидарна со Стрельником. Да и фотография, на которой Лиза сидит в кругу незнакомых парней, говорит сама за себя.
Там точно не в салочки играют.
Сглатываю ком в горле и потираю влажные ладони о бедра.
Волнуюсь. Кусаю губы до боли.
И когда нервная система дает сбой, и я делаю шаг вперед, он выходит оттуда злой, как тысяча чертей.
— Ну? — не выдерживаю. — Где Лиза?
Стрельник без слов хватает меня за локоть и тащит против движения, словно боится, что нас засосет в этот шатер порока.
— Её там нет, — отпускает, стоит нам оказаться за несколько метров от эпицентра хаоса.
— Что? Как нет?
— Вот так, — злится.
Какого черта⁈
Я должна быть злой, а не он. Моя подруга непонятно, в каком состоянии, неизвестно где и с кем.
— Куда рванула? — задерживает, когда я срываюсь с места, чтобы продолжить поиски.
Не прощу себя, если с Мартыненко случится что-то непоправимое.
— Лизу искать, разве не ясно?
— Стой! Вместе искать будем, — стискивает мою кисть до хруста.
— Я сама в состоянии, — дергаю руку, но Стрельник вцепился в нее мертвой хваткой.
— В состоянии, не спорю, но не в том прикиде, чтобы разгуливать в одиночку.
— Напомнить, кто мне прикид подогнал?
Скрипит зубами. Взглядом прожигает во мне дыру.
— То-то же!
— Не то-то же, Сирена, — дергает на себя так сильно, что я практически впечатываюсь в крепкое тело.
С трудом успеваю выставить перед собой свободную руку и упереться ладонью в грудную клетку Романа.
— Костюм парный, забыла?
Поджимаю губы. Заладил. Парный. Не парный. У меня подруга потерялась в коматозном состоянии, а он о парах рассуждает.
— Мне Лизу нужно искать, — напоминаю, вздергивая бровь.
И мы ищем.
Около часа шатаемся по всем стадиону и спрашиваем о Мартыненко. Я пытаюсь найти Леонову, ведь с ней была Лиза, но та тоже, как под лед ушла. Зато Наташа, подружка Кротовской, с милой улыбкой сообщает Стрельнику, что неадекватная принцесса направилась в сторону подвала с бутылкой в руках.
Мы идем туда. За трибунами есть одноэтажное маленькое строение, напоминающее склад. Заходим внутрь. Рома ведет меня к двери, ведущей в подвал.
— Ты здесь был раньше?
— Да. Обычно здесь инвентарь хранят и всякое барахло, — кривится, глядя вниз.
Тусклый свет, лестница — антураж надвигающихся неприятностей.
— Сомневаюсь, что Лиза там.
— Если накидалась с горя, то могла уснуть, — пожимает плечами Стрельник.
Толкаю его в бок. Мне неприятно слышать о подруге в таком свете, пусть она и наговорила мне гадостей.
— Ладно, жди здесь. Я проверю, — Рома делает шаг вперед, медленно спускается по лестнице и опять решает за меня!
Не пойдет. Тут точно нечего бояться.
Сжав кулаки, иду за ним. Ботильоны мешают нормальному передвижению, и ноги уже гудят от усталости, но я смело передвигаю их. Вот найдем Лизу, вызову такси и поедем домой, где я освобожу свое тело от пытки красотой.
Стоит мне преодолеть несколько ступенек, как дверь резко захлопывается, и свет гаснет.
— Какого?!. — рычит внизу Стрельник.
Одновременно с этим раздается грохот. Я даже уши закрываю, так громко что-то приземляется там, во мраке.
— Ты жив? — произношу, как только наступает тишина.
— Мог быть и живее, — снова рычит Рома из темноты. — Какого черта ты свет вырубила?
— Это не я.
— А кто?
Мне откуда знать? Пожимаю плечами, словно Стрельник это видит, и со вздохом добавляю:
— Полтергейст, наверное.
27. Сирена Потапова
Роман врубает фонарик на телефоне, пролетает мимо меня и активно дергает за ручку на двери. Ожидаемо, что чуда не происходит.
Нас заперли.
Упираюсь бедрами в перила лестницы, достаю смартфон и истерично усмехаюсь.
— Что смешного? — злобно рыкает на меня Стрельник.
— Связи нет, — убираю телефон в сумку и иду к коллеге по несчастью.
Пробую открыть. Теперь Рома криво улыбается.
В полумраке смотрится жутковато, если честно. Встаем перед дверью, как два идиота. Пинаю носком ботильона. Черт!
— Гениально, — комментирует Рома, когда я страдальчески кривлюсь. — Решила с пинка открыть врата в рай?
— И что делать?
Здание находится в стороне от стадиона. Там вечеринка, и вряд ли кто-то додумается искать нас здесь. Поисковый отряд на мое спасение точно не пойдет, а вот местную звезду должны потерять.
— Ждать, когда откроют, — Стрельник пожимает плечами и со спокойным видом спускается вниз, оставляя меня без освещения, а мне жутко в подвале, да еще и без света!
Потихоньку шагаю за ним.
— А если не откроют?
— С утра придут за инвентарем для уборки, — подает мне руку на последней ступеньке, уберегая от падения. — Освободят.
— Тебе это нравится?
— Что именно?
— Что мы будем здесь сидеть? Надо ведь что-то делать, чтобы нас услышали.
— У тебя есть предложения? — сдергивает с лица маску, кидает за спину и начинает освещать окружающее нас пространство.
Коробки, лопаты, веники, но что хуже всего — пыль. Она толстым слоем покрывает пол и некоторые предметы.
— Давай поищем окна, — тоже сдергиваю с себя маску.
Мы точно уже не повеселимся.
— Сирена…
— Я — Лена,
— Будь здорова, — хмыкает. — Так вот, Сирена Потапова, мы в подвале, если ты не заметила. Тут нет окон.
— Не поверю, пока не увижу, — достаю свой телефон из сумки и тоже включаю фонарик.
Хочется ответить едко на его Сирена Потапова, но я стискиваю зубы и отхожу в сторону.
Подвал большой, и Стрельник оказывается прав. Окон здесь нет. Только вентиляционная решетка. Тру предплечья по очереди, согреваясь. Холод здесь собачий…
— Убедилась? — Рома стряхивает с ящиков пыль, садится на один и дружелюбно похлопывает по второму, предлагая мне присоединиться.
Убираю телефон и, скрестив руки на груди, иду к нему. Недоверчиво смотрю на ящики.
— Почему ты такой спокойный?
Присаживаюсь. Расстраиваюсь. Лизу не нашли и сами встряли. Тотальное невезение.
— Кто тебе сказал, что я спокоен? — усмехается, придвигаясь ближе.
Напряженно выпрямляю спину.
— У тебя вид такой.
С улыбкой сокращает расстояние между нами сильнее. Сердце колотится от того, что я чувствую его тепло. Дергаюсь, чтобы встать, и замираю в наклоне, потому что раздается треск латекса.
— Только не говори, что…
— О-о-о, — присвистывает гад, направляя свет фонарика в район моих ягодиц.
…штаны порвались…
28. Богатые тоже плачут
— За гвоздь зацепилась, — спокойно комментирует мою трагедию Стрельник, пока я позорно прикрываю руками ягодицы.