Сталь и Кровь (СИ)

— Проклятье! — вырвалось у меня. — Что же теперь делать?
— Если вы, Константин Николаевич, спрашиваете моего совета…
— Говори, Михаил Васильевич, не стесняйся.
— Полагаю, ничего доброго это знание не принесет и будь на то моя воля, все эти документы немедля отправились бы в печь.
— Я тебя услышал. Но решу так: обнародовать эти документы теперь действительно не время, поэтому бумаги останутся у меня. Государю же доложишь… да все то же самое, только без масонов. Так, мол, и так, лечение было неправильным, ответственность за него несет скрывшийся на берегах «Туманного Альбиона» господин Мандт! В связи с чем он негодяй и цареубийца, а ты — молодец!
  
— Но…
— Беклемишев, неужто ты и впрямь думаешь, будто твое расследование осталось незамеченным? Нет уж, будь покоен, все, кому это интересно, о нем знают и с нетерпением ожидают результатов. Вот и кинем им эту кость. Пусть думают, что у них все получилось. Тебя же поздравляю подполковником и флигель-адъютантом, а также и орденом. Заслужил!
На лице никак не ожидавшего такой милости жандарма появилось искреннее удивление. Похоже, он всерьез опасался, что излишняя прыткость и ненужные знания могут выйти ему боком. Но все равно не отступил…
— Покорнейше благодарю.
— О дальнейшей службе не беспокойся, без вакансии не останешься. Мне такие люди нужны. Временный отдел, созданный для расследования этого важнейшего дела, я закрываю, но тебя не отпущу. С Орловым поговорю, будешь прикомандирован к морскому ведомству. Готов послужить?
— Рад стараться, ваше императорское высочество.
— Опять ты за свое. Сказано, без чинов, — я еще раз посмотрел на бравого офицера, взвешивая все за и против, затем, приняв решение, добавил. — В ближайшие дни будет учреждено Распорядительное отделение Канцелярии Морского министерства, которое ты и возглавишь. Задачи будут важнейшие: ведение разведывательной и контрразведывательной работы в интересах флота. Под них еще только предстоит сформировать штаты и регламенты, но с этим мы справимся с Божьей помощью. В твоем ведении будут все наши базы и порты, сами корабли, учебные заведения, морские атташе и особый отряд морских пехотинцев, специально обученных для захватов вражеских агентов и проведения диверсий. Готов взяться?
— Если вы считаете, что я справлюсь, Константин Николаевич…
— Если не ты, то никто не справится. Действуй, Беклемишев. Разрешаю тебе являться без доклада. Да, жить отныне будешь прямо в Мраморном дворце, а летом в Стрельне. Если не побрезгуешь моим столом и хлебосольством…
— Это большая честь, ваше императорское высочество…
— И большая ответственность, так что не обольщайся. Дел будет много, в связи с чем помощников своих тоже не отпускай. И этого самого «N» под присмотром держи и скажи ему, чтобы не болтал лишнего. Кто знает, может, и он на что пригодится.
На следующий день Беклемишев передал тщательно отобранные нами результаты расследования государю и, как я и предполагал, получил монаршее благоволение, а вместе с ним все, что я ему обещал. То есть внеочередной чин с аксельбантом и крест святого Владимира III степени на шею. Без мечей, конечно. Официальных заявлений по поводу результатов следствия не было, однако слухи о вине Мандта в смерти государя все же пошли. Впрочем, его и без этого в ней обвиняли.
Я же про себя решил, что этого так не оставлю. К сожалению, Адлерберг-младший был другом детства Александра, и для того, чтобы его уничтожить, доказательств явно не хватало. Не говоря уж о том, что Сашка по природному своему мягкосердечию мог его и простить.
Поэтому, либо у меня будут твердые улики, либо… с Александром Владимировичем произойдет несчастный случай. Иначе просто не смогу, ибо с недавних пор начал замечать у себя признаки нервного расстройства. С одной стороны, стал рассеянным и даже забывчивым, что для обладавшего поистине феноменальной памятью Кости раньше было немыслимым. С другой, появилась какая-то невероятная раздражительность, а вместе с ней подозрительность. Всякий незнакомый мне прежде человек стал казаться шпионом или, на худой конец, мошенником. Однажды дошло до того, что спросил у очередного посетителя, уж не масон ли он? После чего с большим трудом смог обернуть все это в шутку.
Конечно, гасить разыгравшуюся паранойю убийством императорского фаворита так себе идея, но ничего другого пока в голову не приходит. Так сильно напрягла меня раскопанная Беклемишевым история. В любом случае, психотерапевтов в этом времени пока нет, да и если бы были, от моей истории любой из них сам с ума сойдет! Потопить подступившие тревоги в вине тоже не вариант, тут скорее белую горячку поймаешь, нежели дождешься просветления.
В общем, по здравому размышлению, вашему покорному слуге срочно нужен отдых. Лучше всего где-нибудь на берегу теплого моря вместе с прекрасной женщиной. И чтобы никаких тревожных известий и производственных проблем!
И тут как раз, кстати, пришло письмо от моего доброго приятеля эрцгерцога Максимилиана Габсбурга. Оказывается, старина Макс все это время не терял времени даром и нашел себе невесту. Прекрасную девушку, оказавшуюся к тому же Бельгийской принцессой из Саксен-Кобург-Готской династии. [3] Зовут Шарлоттой. В общем, друг решил жениться и пригласил меня на свадьбу.
Сами понимаете, отказать в подобной ситуации — верх неприличия. Так что надо ехать, но есть одна проблема. Я — вдовец, а значит потенциальная мишень для всех европейских свах обоего пола. Как же, член императорской фамилии, молод, богат, герой, наконец! Да на меня же начнется форменная охота…
— Константин, вам срочно надо жениться! — жизнерадостно захохотал Морни, с которым я имел глупость поделиться своими мыслями.
— И ты, Брут?
— Поверь, я знаю, о чем говорю. Женатый человек гораздо счастливее холостяка. Ему не надо думать, куда тратить деньги, на какую премьеру идти или что одеть. Ибо обо всем этом может позаботиться его жена!
— В таком случае, женись сам!
— Именно это я и намереваюсь сделать. Причем в самом скором времени. Так что не переживай, ты успеешь побывать на обеих свадьбах. Кстати, подружкой невесты, насколько я знаю, будет юная графиня Стенбок-Фермор. Каково?
— Поздравляю, — хмыкнул я.
— Бог мой, где ваш энтузиазм? Вы же Черный принц, черт возьми! Гроза всех англичан и мечта всех женщин! Между тем наперсница моей избранницы весьма мила и, я бы даже сказал, очаровательна. А какое чудное имя? Анастасия!
— Вы неправильно говорите, Шарль, — зачем-то решил я пошутить.
— А как надо?
— Анастасия, звезда моя! — спародировал я Боярского.
— Ха-ха-ха! — зашел от смеха брат Наполеона III, но как раз в этот момент по какому-то невероятному стечению обстоятельств в кабинет вошли княжна Трубецкая и ее лучшая подруга. Анастасия Александровна Стенбок-Фермор. И, судя по всему, совсем недавно они обсуждали мою скромную персону.
— Стася, ты слышала? — с победным видом воскликнула Софи, бросив лукавый взгляд на ставшую пунцовой подругу.
[1] В нашей истории был заказан фрегат с таким же именем.
[2] Барановы — остзейский дворянский род, ведущийся от новгородского помещика, перешедшего после Ливонской войны на службу к шведам.
[3] В нашей истории женитьба Максимилиана случилась годом позже, летом 1857 года.
  
Глава 10
 
Обычно летом светская жизнь в Петербурге замирает, ибо все, кто имеют такую возможность, стараются покинуть столицу. Одни, чтобы поправить здоровье на немецких или русских курортах, другие заняты приведением в порядок своих имений, третьи просто переселяются на дачи, чтобы оказаться поближе к природе и не дышать городской пылью. Императорская семья не была исключением и дружно переселилась в Царское Село. Из-за чего оставшиеся в столице министры были вынуждены каждую неделю ездить туда на доклад.
  
Там же должна была пройти церемония венчания графа де Морни с княжной Софией Трубецкой. [1] Поскольку Шарль был католиком, первоначально предполагалось, что их обвенчают в построенном еще во время царствования Александра I костеле Иоанна Крестителя. Однако Софи, по крайней мере официально, считалась православной, и митрополит Никанор (Мелентьевский) потребовал, чтобы таинство проходило по канонам нашей церкви.