Сталь и Кровь (СИ)

Самыми мощными на сегодняшний день системами, которые мы могли получить в сколько-нибудь разумные сроки, стали 9-дюймовые пушки довольно примечательной конструкции. Дело в том, что Крупп не мог отлить такие орудия целиком, а потому брался за изготовление только центральной трубы, которая должна была помещаться в оболочку из чугуна.
Можно было, конечно, скрепить ее несколькими рядами стальных колец, но изготовить их с достаточной точностью оказалось непросто, а конечная цена в случае успеха грозила превысить все разумные пределы. И тогда я вспомнил об английских пушках времен Русско-Японской войны. В отличие от наших, их стволы крепились не стальными кольцами, а проволокой. Из-за чего они, с одной стороны, были достаточно тяжелыми, а с другой куда более технологичными.
  
— Константин Николаевич, — обратился ко мне Маиевский, как только испытания показали работоспособность данной системы. — Простите, но я не могу более молчать!
— Ты о чем это, Николай Владимирович?
— О том, что истинным автором затвора с обтюрацией, а также способа скрепления орудий и многих усовершенствований является ваше императорское высочество!
— Не говори вздора, полковник! Я всего лишь высказал идею, а ты все обсчитал, разработал технологию, довел до производства, в конце концов. Так что, как ни крути, именно ты главный создатель.
— Но идея-то ваша?
— Господи, да идею, особенно у нас на Руси-матушке, любой дурак подать сможет. Вот получить на основе этой самой идеи что-нибудь дельное, это, брат, совсем иное.
— И все же я считаю правильным, чтобы ваше имя стояло на первом месте в ряду создателей.
— О, господи, за что мне это? Николай Владимирович, дорогой ты мой человек. Вот посмотри на наш флот. Флагман у него — «Константин», а рядом канонерки «Константиновского типа», а вооружены они помимо всего прочего «Константиновскими митральезами»! Неужели ты ко всему этому хочешь добавить «Константиновские пушки»? Нет уж, благодарю покорно, но с меня и того, что есть, вполне довольно!
В общем, в этом вопросе, хоть и не без труда, нашего изобретателя удалось уговорить. А вот с установками для этих самых пушек так не вышло. Башни, как я не сопротивлялся, мое имя все-таки получили.
Конструкция этих без сомнения любопытных сооружений была следующей. Цилиндрический корпус из 7-дюймовых броневых плит, выделанных по способу Пятова, и 2-дюймовой крыши опирался на специальные катки и поворачивался с помощью отдельной паровой машины. В отличие от башен, которые очень скоро предложат Купер Кольз и Джон Эриксон, она предназначена для размещения казнозарядных орудий и потому имела значительно меньшие габариты.
Вспомогательный привод — ручной, правда, чтобы его задействовать для поворота башни на 180°, придется собрать добрую половину экипажа. Также есть ручной привод для более точной наводки, все же паровая машина работает рывками.
— Господи Боже, — удивленно посмотрели на подготовленную для испытаний башню мои сподвижники, собранные ради такого случая все вместе: адмиралы Корнилов, Лихачев, Бутаков, капитаны Шестаков, Лисянский, Попов, Голенко и Краббе, — это и есть артиллерийская установка будущего?
— В принципе, да. С той поправкой, что будущие вырастут еще больше, равно как и установленные в них орудия.
— Невероятно… А почему не видно дверей, и как в таком случае попасть внутрь?
— Они ослабят бронирование. Кроме того, после вражеского попадания их может заклинить, — начал объяснять я. — Поэтому пока проход в башню будет либо через нижние помещения, либо через верх. Там для этого имеется люк, а чуть позже сделаем лесенку из приклепанных к броне ступенек.
— А это что сверху?
— Командирская башенка. Там будет размещаться артиллерийский начальник.
— Но зачем?
«Попаданец я или нет?» — чесалось у меня на языке, но вслух сказал, конечно, другое.
— Чтобы у человека, управляющего всем этим хозяйством, был обзор.
— Ну допустим, а как подавать внутрь огнеприпасы?
— Снизу, разумеется. Прямо из погреба, для чего сделаем специальный элеватор, с лотками для снарядов и зарядов. Вообще, новый корабль будет построен вокруг башни. Вся компоновка должна отвечать только одной цели — удобству использования вооружения.
— Невероятно! А как вы его назовете?
— «Монитор».
— А почему не по-русски, «Наблюдатель»?
Черт, ну вот как объяснить, что я решил дать этим кораблям привычное для меня имя из будущего?
Первая четверка мониторов должна быть построена к 1860 году. Следующая, с учетом исправления неизбежных для такого нового и необычного корабля недостатков, еще через два. Затем построим более мощные, с двумя или даже тремя башнями, как у «Лазаревых». [3] А там глядишь, и до «Петра Великого» [4] доберемся.
Первое испытание прошло успешно. Паровая машина под одобрительные выкрики и шутки собравшихся вокруг мастеровых бодро вращала стоящую на постаменте башню. Катки, как им и положено, крутились по погону, а внимательно наблюдавшие за работой механизмов офицеры пытались придумать причины возможных неисправностей.
— Пар к машине будет подаваться из котельного отделения? — поинтересовался Голенко.
— Полагаю, да.
— Нехорошо-с, — поморщился тот и, видя недоумение остальных, пояснил. — От этого может снизиться ход в самый разгар боя!
— Возможно, — ничуть не смутился я. — И какой выход?
— Вернуться к строительству батарейных броненосцев? — хитренько улыбнулся в свои коротенькие усы Попов.
— Не получится, — покачал головой Корнилов, с которым мы не раз обсуждали эскизы новых кораблей. — Батареи требуют большого количества орудий, которое наша промышленность сможет нам дать еще очень не скоро. В связи с чем размещение малого количества мощных пушек в башнях, позволяющих вести огонь практически в любую точку горизонта, является не только оправданным, но и единственно возможным.
— Но ведь противник сможет обрушить на нас град снарядов.
— От такого града броня нас защитит. Главное, чтобы наши пушки могли пробивать вражескую.
— Господа, — вмешался помалкивавший до сих пор Бутаков. — Углы наведения орудий в каземате ограничены величиной портов, следовательно, стрелять батарейные броненосцы могут только по траверзу. Башенный же броненосец вполне может держаться вне досягаемости вражеских пушек и вести обстрел совершенно безнаказанно!
— Все одно, — хмыкнул Голенко, — против тарана никакой броненосец не устоит.
— Для успешного выполнения тарана надобна превосходящая скорость и маневренность, — возразил ему оппонент, после чего началась обычная в таких случаях дискуссия.
— Что скажешь? — поинтересовался я у предпочитавшего помалкивать Шестакова.
— Выглядит весьма грозно, — дипломатично отозвался тот. — А каково поведет себя в бою, будет ясно только после постройки.
— Тоже верно, — согласился я. — Ты уже слышал о своем новом назначении?
— Так точно, и хотел бы еще раз поблагодарить ваше императорское высочество за оказанную мне честь.
Новым местом службы Ивана Алексеевича был недавно введенный пост морского агента [5] в Северо-Американских Соединенных Штатах. Шестаков хорошо знал эту молодую страну и успел обзавестись там обширными связями, так что лучшего кандидата на эту должность было не сыскать. Одной из главных задач, по крайней мере официально, был заказ и наблюдение за постройкой первого российского военного корабля с железным корпусом — «Генерал-Адмирал» [6] Но имелись и другие, с которыми я собирался познакомить нашего прославленного рейдера в более приватной обстановке.
— Ты бы зашел ко мне в Мраморный дворец, скажем, сегодня вечером. Надобно потолковать без лишних глаз и особенно ушей.
  
— Слушаюсь, — невозмутимо отозвался Шестаков.
[1] В английском флоте двухвальные установки появились в середине 1870х.
[2] Подлинные слова императора Александра II.
[3] «Адмирал Лазарев» — трехбашенный броненосный фрегат Балтийского флота. Впоследствии переведен в класс ББО. Заказан в 1865, вступил в строй в 1872 г. Первоначальное вооружение 3×2х229мм орудий.